Ты не один

— Давай, величие, совсем немного осталось. — Не могу. — Можешь. Раз до берега доплыл, значит и до леса доползти сможешь. Тут шагов двадцать от силы. — Не могу. Я труп, отвяжись от меня уже. Небо на востоке уверенно розовело: вот-вот покажется сверкающий край дневного светила. Волны мягко накатывали на прибрежный песок, а у самой кромки прибоя копошились две тёмные фигуры, создавая разительный контраст с общим предрассветным умиротворением. Наконец, тот, кто был повыше ростом, кое-как поднял своего спутника, и, пошатываясь, они побрели к опушке ещё не проснувшегося леса. Одна большая тень беззвучно поглотила две маленькие, и только неровные цепочки следов на песке напоминали о том, что этим утром на берегу были люди. Опираясь на видимые ему одному приметы и знаки, Йозак безошибочно довёл собрата по побегу до тенистого ручейка с хрустально-ледяной водой, от которой моментально начинало ломить зубы. Впрочем, Юрского это не остановило — он пил и пил, будто последний раз в жизни. А потом ещё долго, прочувствованно умывался, смывая с кожи высохшую морскую соль. — Господи, сколько счастья! — выдохнул он наконец, вытягиваясь на мягкой траве. Осколки неба, видимые через сплетение ветвей, уже окончательно посветлели. — Согласен, малыш. Мало что настолько пробуждает вкус к жизни, как опасная передряга. Жаль, правда, желудок от неё полнее не становится. — У тебя есть какие-то соображения на этот счёт? — привстал на локте заинтересовавшийся Юрский. — Разносолов не обещаю, однако подножного корма собрать можно. Подожди-ка здесь, пока я метнусь на рекогносцировку. — Угу, — Юрский снова улёгся на землю. Он жив и невредим, рядом с ним надёжный человек, и скоро будет еда. Всё просто чудесно. — Просто чудесно, — повторил он вслух, бездумно сжимая в горсти синий камушек подвески. Да, ещё предстоят нелёгкий выбор и нелёгкое объяснение, но это потом, потом, потом. Йозак вернулся так же бесшумно, как и уходил. — Держи, величие! — На грудь разомлевшему Юрскому выгрузили немаленькую кучку съестного. От неожиданности тот едва не поймал сердечный приступ. — Блин, не пугай меня так! — Громкий агент — мёртвый агент, — Йозак уже хрустел каким-то фруктом, отдалённо напоминавшим грушу. Юрский с сомнением осмотрел свою порцию: совершенно ничего похожего на нормальную земную еду. Он осторожно надкусил круглое нечто тёмно-фиолетового цвета. Хм, по вкусу — клубника клубникой. Мичурин бы наверняка оценил местную флору. — Вот за что я люблю южные острова, так это за то, что тут можно достать еды совершенно не напрягаясь, — Йозак умудрялся жевать и болтать одновременно. — У нас в Шимароне такой фокус не прошёл бы. — У вас в Шимароне? — Ну да. Родом я оттуда. — Ты же говорил, что ты — полукровка. Я думал, полукровки только в Шин-Макоку живут. — Полукровки, приятель, живут везде, где их родители имели несчастье встретиться. — Почему же сразу несчастье? — Потому что человеческой женщине иметь связь с мазоку — несмываемый позор. А уж если от этой связи рождается дитя, то всё. Мать и ребёнок становятся париями, которых изгоняют в специально отведённые районы. Естественно, далеко не самые плодородные. Помню, мы с мамой целыми днями бились над нашим куском земли, только урожая всё равно никогда не хватало. — Жуть какая, — Юрского отчего-то сильно зацепила безыскусная история. — Отправлять женщин и детей в резервацию. — Ну могло быть и хуже, — философски пожал плечами Йозак. — В Суберере, например, таких как мы ссылают на рудники, где мало кто живёт дольше года. Юрский аккуратно отложил недоеденный плод. — На рудники? — Вода в тихом ручейке гневно вспенилась. — Дольше года? — Земля едва заметно вздрогнула. — Тихо, тихо, величие, — всполошился секретный агент. — Держи себя в руках: нам нельзя привлекать внимание. И потом, что толку от твоего гнева? Шимарон далеко, Суберера ещё дальше. Юрский сердито дёрнул щекой, однако ручеёк уже потихоньку успокаивался. — А как ты оказался в Шин-Макоку? — Возможно, всё не настолько безнадёжно, как показалось чужаку из другого мира. — В тот год, когда умерла мама, в нашу деревню приехал человек, одетый богатым дворянином. Он сказал, что если мы хотим, то можем уйти с ним на новые, более щедрые земли под протекторатом государства мазоку. Обещал всяческую поддержку и достойное обращение. Многие ушли, в том числе и я. — Он не обманул? — Нет. Пока Данхил Веллер был жив, к нам относились, как к равным. А после… после была война. — Веллер? Родственник Конрарта? — Его отец. — Как всё замешано… — Ты ешь, малыш, — доброжелательно посоветовал Йозак глубоко задумавшемуся Юрскому. Тот молча кивнул и принялся за странную штуку, похожую на гибрид банана и арбуза. Но если бы его сейчас спросили о вкусе этого фрукта, то он затруднился бы ответить.

***

— Бандарбия? Что им делать на Бандарбии? — Откуда мне знать? Оракул указал только на место вспышки магии мао. — Всё это весьма странно, но с другой стороны — очень неплохое совпадение. — О чём ты, Гюнтер? — О макене. — Демонический меч на Бандарбии? Серьёзно? — Так говорят древние манускрипты. — Всё равно, то обстоятельство, что мао недалеко от макена, ничего нам не даёт. Откуда бы ему вообще узнать о мече? — Вот поэтому и нужно немедленно послать весточку на «Стремительный»! — Я уже это сделал: сообщил, чтобы они скорректировали курс. — Значит, необходимо ещё одно письмо. Гвендаль, ты разве не понимаешь? Это же уникальный шанс вернуть Шин-Макоку его несокрушимое оружие!

***

— Первое правило разведчика на незнакомой территории, — наставительно поднял палец вверх Йозак, — это, не привлекая внимания, забраться куда-нибудь повыше и внимательно осмотреться. — Повыше — в смысле на дерево? — скептически изогнул бровь Юрский. — Можно и на дерево, однако я предлагаю вариант вулкана. — Так Бандарбия — вулканический остров? — Ага, причём вулкан вроде как действующий. Поэтому, величие, постарайся контролировать свои эмоции, хорошо? — Хорошо, — насупился Юрский. Как будто это он виноват, что у них здесь расизм и ксенофобия цветут махровым цветом! — Тогда иди за мной. Можно не след в след, но особо в стороны не отклоняйся. Ядовитых змей тут вроде бы не водится, опасных животных — тоже, однако бережёного, как ты помнишь, хранит Истинный Король. Бандарбия оказался приятным местом. Его светлый лиственный лес с редким подлеском был словно создан для прогулок, в ветвях вовсю заливались пёстрые птицы, а солнышко ласково пригревало сквозь листву. Юрский с удовольствием дышал полной грудью, шагая за проводником, и ни капли не задумывался о том, куда конкретно они должны прийти, чем будут ужинать и где ночевать. Йозак — профессионал, следовательно, наиболее верной тактикой будет довериться ему и не лезть с самодеятельностью. Они как раз огибали очередные заросли безымянного местного кустарника, усыпанные мелкими бледными цветочками, когда о себе вдруг напомнило «чувство постороннего». Юрский остановился и внимательно посмотрел на ничем не отличающийся от прочих куст. Куст ответил не менее пристальным взглядом. Юрский недоумённо моргнул — что ещё за новости? — и аккуратно опустился на одно колено. — Привет, — сказал он. — Ты что там делаешь? Куст промолчал. — Выходи, не бойся — мы хорошие. — Правда хорошие? — с сомнением пискнуло растение. — Правда. — Ладно, — Ветки зашевелились, и из зарослей выбралась девчушка лет десяти. Сдула со лба пушистый тёмно-русый локон и продолжила недоверчиво разглядывать собеседника. — Меня Юра зовут, — представился Юрский. — А тебя? — Грета. Ты мазоку? Юрский поперхнулся: — Э-э, с чего ты взяла? — Ну, у тебя глаза и волосы чёрные. У людей так не бывает. — Очень даже бывает, — обиделся Юрский. — Нет, я не мазоку. А если бы и был — ты что, боишься меня? — Не-а, — мотнула головой девчушка. — Ты не злой. Не то что жёлтые солдаты. — Жёлтые солдаты? — Это что ещё за звери такие? — Ну, от которых я сбежала. Ой, вы же меня им не выдадите? — Не выдадим, не переживай, — подал голос секретный агент их превосходительства, до сих пор молчаливо стоявший у Юрского за спиной. — Мы сами от них сбежали. «Так она про шимаронских солдат! — озарило Юрского. — Но откуда они взялись на острове, и причём тут ребёнок?» — Послушай, маленькая, — Йозака интересовали сходные вопросы, — давай-ка найдём место для привала, и ты нам расскажешь про жёлтых солдат, а? — Я не могу, — насупилась Грета. — Мне остальных спасать надо. — Остальных? — Остальных ребят, которые остались в пещере. — Так, — Йозак на миг прикрыл глаза. — Тогда нам тем более нужно всё подробно обсудить, а потом мы тебе поможем со спасением. — Обещаете, что поможете? — Грета переводила не по-детски серьёзный взгляд с одного на другого. — Честное слово, — заверил её Юрский. — Ладно, — неохотно согласилась девочка. — Пойдёмте, я вам быстро расскажу. Для привала они выбрали скрытое от глаз местечко у корней высокого раскидистого дерева. Йозак опять сумел раздобыть несколько горстей каких-то тонкошкурых орехов, и теперь все трое подкреплялись за разговором, который начался с объявления, что Грета — не просто милая девочка, а самая настоящая принцесса. Страны Зуратии. — А это где? — наморщил лоб Юрский. — Небольшое государство за морем, к юго-западу отсюда, — неопределённо ответил Йозак. — Продолжай, маленькая, мы тебя больше не перебиваем. Грету похитили ночью пару недель назад. Так тихо, что не проснулась даже дремавшая в своём закутке нянька. Накачанную снотворным девочку погрузили на быстроходный шлюп и привезли на Бандарбию, где держали вместе с полудюжиной других детей. — Тоже королевской крови? — Ага, — Грета ловко щёлкнула последний орешек, и Юрский протянул ей свою порцию. С аппетитом у него сегодня творилось что-то совсем странное. — Спасибо, — поблагодарила девчушка. — Ну вот, нас всех собрали вместе и сказали, что пока мы поживём здесь, а после нас вернут родителям. Я сначала обрадовалась — остров, интересно! Но нас просто держали в пещере и не давали никуда выходить. Скукота. А вчера я подслушала разговор, что на самом деле мы — заложники. Я рассказала остальным, и мы решили сбежать. Только у всех сразу не получилось бы, поэтому я вызвалась найти помощь, а ребята — сделать так, чтобы мой побег не заметили. — И ты смогла незаметно ускользнуть? — Ага. Жёлтые солдаты такие лентяи! — Если лентяи, то это хорошо, — подмигнул Йозак. — Мы их тогда на раз-два победим. Ну-ка расскажи теперь, где ваша пещера находится, сколько человек её охраняет и какой вообще распорядок дня. Будем разрабатывать план операции.

***

— Пойду отолью, — желтоформенный охранник прислонил пику к стене у входа в пещеру. — Только мухой! — сердито буркнул его напарник. — Если сержант узнает, что мы устав не соблюдаем, то сидеть нам не на острове в тылу, а на передовой в окопах. — Не парься! — легкомысленно отмахнулся нарушитель, исчезая в кустах. Далеко идти он поленился — просто свернул с протоптанной тропки в сторону и немного отошёл за деревья. Где и получил меткий удар по темени, отправивший его в страну беспамятства. — Алек? — оставшийся на посту стражник всё-таки насторожился. — Эй, у тебя всё в порядке? Нет ответа. — Алек? — солдат неуверенно сделал несколько шагов в ту сторону, где исчез его приятель. Заметил краем глаза шевеление в кустах и резко развернулся: — Стой, кто идёт! Бац! Часовой медленно осел на землю. — Запомни, малыш, — нравоучительно сказал Йозак, связывая по рукам и ногам бессознательного противника его же собственным ремнём, — армейский устав написан кровью, поэтому нарушать его нельзя ни при каких обстоятельствах. Дисциплина, дисциплина и ещё раз дисциплина, — Он откромсал трофейным кинжалом кусок ткани от вражеской рубашки и соорудил кляп. — Да я, как бы, понял уже, — Юрский немного нервно озирался по сторонам, опасаясь пропустить появление какого-нибудь нового врага. — Грета, что у вас там? — Уже идём! — звонко откликнулись из пещеры. Дети опасливо выходили из-под тёмных сводов на яркий солнечный свет. Примерно поровну девочек и мальчиков возрастом от шести до десяти лет. Одеты они были кто во что горазд: от ночных сорочек до вполне приличных костюмчиков. «Ох-хо-хо, и что нам с такой толпой младшеклассников теперь делать?» — Не бойтесь, они хорошие! — Грета уверенно махнула рукой в сторону своих добровольных помощников по спасению. — Но они же мазоку! — звонко возразил маленький мальчик в порядком испачканном тёмно-сером камзоле. — Ну и что? — равнодушно пожала плечами кудрявая предводительница. — Зато они нам помогли. — Вы же нас не съедите? — снизу вверх заглянула в лицо Юрскому светловолосая девочка в пижаме персикового цвета. Тот от возмущения аж подавился воздухом: — Это кто тебе такую чушь рассказал? Про мазоку-людоедов? — Нянюшка. — Голову таким нянюшкам откручивать надо. За клевету и разжигание межнациональной розни. — Суров ты, малыш, — хмыкнул Йозак, успевший пока суть да дело оттащить нерадивых стражников в пещеру. — Так, детвора, слушайте внимательно! Нам надо успеть уйти как можно дальше отсюда, пока вас не хватились. Поэтому разбейтесь по парам и становитесь друг за дружкой. Я пойду первым, вы — за мной, а Юра у нас будет замыкающим. Всё понятно? Тогда ать-два! Становись! Не без некоторой путаницы, но дети выстроились в колонну по двое. — Впе-рёд! — скомандовал Йозак, и змейка из беглецов нырнула под сень вековых деревьев. Грета шла рядом с Юрским. — А куда мы теперь? — Понятия не имею, — честно признался он. — Но у Йозака точно есть план. И по всей видимости, этот план был близок к первоначальному. Путь постепенно забирал вверх, деревья становились всё ниже и росли всё реже. Наконец, вереница детворы и двое взрослых добрались до края лесной зоны. Дальше было открытое пространство, поросшее стелющейся по земле светло-зелёной травой, в которой то тут, то там вспыхивали драгоценные капельки ярких альпийских цветов. А над широкой равниной торжественно возвышался тёмный каменный конус, из которого вился лёгкий белёсый дымок. — Красиво! — восхищённо выдохнул Юрский. — Угу, и видно нас, как на ладони, — Йозак был на службе, что не предусматривало любования живописными видами. — Значит так, сейчас вы все ненадолго спрячетесь… ну, скажем, среди вон тех камней, — он махнул рукой в сторону естественного кромлеха из сглаженных водой и ветрами валунов высотой в полтора человеческих роста, — а я пока сбегаю на разведку. — Куда? — Тут недалеко обрыв, с которого отлично видно одну секретную бухточку. Если её не заняли какие-нибудь нехорошие люди, то у нас есть отличное место, где можно перекантоваться до прибытия помощи. — Помощи? Разве кто-то в курсе, что мы здесь? — Ну, я посылал весточку из порта. Правда о том, что мы направляемся в Кабалькаду, но тем не менее. — Йозак, ты бредишь, — Юрский бы покрутил пальцем у виска, будь он уверен, что местные правильно понимают этот жест. — Где Кабалькада, а где остров! — Малыш, ты всё время забываешь о своём статусе. Строго говоря, мне достаточно было просто сообщить о твоём возвращении, а дальше — дело за оракулом. — Ничего не понимаю. — Тогда просто поверь на слово: помощь придёт. И на всякий случай, надень-ка снова шапку. Что-то у меня предчувствие нехорошее. Юрский вздохнул. Дурацкий головной убор благополучно доплыл с ним до Бандарбии в кармане крестьянской куртки, однако носить его ещё и здесь не было ни малейшего желания. — Ладушки, я скоро. Не скучайте! — Йозак легко взъерошил Гретины кудряшки и быстро зашагал вдоль лесной опушки. — Пошли и мы? — Юрский надвинул шапку на лоб и вместе с детьми направился к валунам.

***

— Вижу неприятеля! — громким шёпотом доложил парнишка в серой курточке. Он лежал на животе на верхушке самого высокого камня и зорко следил за окрестностями. — Так, быстро вниз! — встревожился Юрский. Они с детишками играли в осаждённую крепость, однако меньше всего ему хотелось, чтобы игра стала реальностью. — Всем лечь на землю и не шевелиться! «Может, мимо проедут?» — тоскливо думал он, осторожно выглядывая из ненадёжного убежища беглецов. «Жёлтых солдат» было всего-то человек пять пеших и двое конников. Ерунда для мечника класса Конрарта или Гвендаля, но серьёзная угроза для обычного студента, отвечающего за толпу ребятни. Юрский присмотрелся к отряду противника повнимательнее и до хруста стиснул зубы. Одним из всадников оказался приснопамятный белокурый викинг, едва не отправивший мао к праотцам в бою у приграничной деревушки. «Адальберт фон Гранс! Откуда его только черти принесли?» В этот момент мазоку-ренегат обернулся и посмотрел чётко в сторону кромлеха. Юрский тут же впечатался лицом в траву, изо всех сил мимикрируя под деталь ландшафта. «Услышал, что ли?» Земля под щекой мерно вздрагивала от лошадиной поступи. Ближе, ближе, ещё ближе. Стоп. — Ну-с, и что тут у нас? — короткое звяканье шпор. «Чёрт, спешился!» — Давайте-ка, выходите. «Угу, разбежались. Только бы никто из детишек себя не выдал!» — Хватит в прятки играть. Или мне вас по одному за руку выводить? — Не надо за руку, — обречённо поднялся на ноги Юрский. — Вставайте, детвора, нас нашли. Стоять в просвете между двух камней, закрывая собой перепуганных ребятишек, было страшно до рези в животе. Не столько за себя, сколько за них — заложников идиотских взрослых игр в политику. — Ты кто такой? — нахмурился второй всадник, продолжавший восседать в седле. Юрский сосредоточенно изучал его запылённые сапоги, в целях конспирации избегая смотреть в лицо. — Да так, мимо проходил. Смотрю: пещера, а в ней какие-то нехорошие личности держат толпу детворы. Как тут не помочь! — Ты мне лапшу на уши не вешай! Мимо он проходил, — седок возмущённо дёрнул поводьями, заставив своего коня дугой выгнуть шею. — Признавайся, сколько вас? — В смысле? Я и раз-два-три… восемь детей. — Врёт, — подал голос один из солдат. — Не мог такой дохляк сразу двоих наших положить. — Ну знаете ли! — возмутился Юрский. — Нечего тут на личности переходить! — Хватит болтать, — поморщился фон Гранс. — Капитан, вы собираетесь возвращать заложников обратно? — Конечно. Выводите их, — небрежно отдал приказ тот. — Так, мелюзга, с вещами на выход, — солдат, обозвавший Юрского дохляком, грубо схватил за руку стоявшую немного в стороне от остальных девчушку в кружевной ночной сорочке и потащил за собой. — Пустите! — тоненько закричала она. — Никуда я с вами не пойду! — А ну, цыц! — прикрикнул конвоир. — Слышь, ушлёпок, быстро отпусти ребёнка, — голос Юрского звенел перетянутой струной. Даже вулкан как будто нахмурился: окутывавшая его вершину белоснежная дымка темнела прямо на глазах. — А то что? — презрительно осклабился шимаронец и вздрогнул, с размаху напоровшись на угольно-чёрный взгляд странного пришельца. — Полукровка? — Полукровка? — нахмурившись, повторил Адальберт. — А ну, парень, сними-ка шапку. Юрский молча стянул головной убор и зло посмотрел фон Грансу в лицо. — Мао! — изумлённо выдохнул ренегат, и в этот момент земля содрогнулась. Над вулканом уже клубились тяжёлые чёрные тучи, которые то и дело озаряли всполохи багрового пламени. Ещё один подземный толчок сбил пеших с ног, и даже человек-монумент фон Гранс на миг потерял равновесие. Остававшийся верховым шимаронский капитан попытался было совладать со своей обезумевшей лошадью, только куда там! Перепуганное животное просто выбросило его из седла и вместе с вороным Адальберта помчалось прочь. Короткое замешательство противника давало беглецам шанс — отчаянный, ускользающий. Юрский пружинисто вскочил с колен и закричал растерявшимся, цепляющимся друг за друга детям: — Направо! В лес! Бегом! — Куда?! — зарычал Адальберт, бросаясь в погоню, и едва не свалился в широкую трещину, расколовшую землю перед бывшим укрытием беглецов. — Проклятье! Юрский его даже не услышал, не до того было. На первом месте стояли детишки — все ли бегут в одну сторону, все ли успевают? — Не отставай! — он на ходу подхватил на руки запнувшегося серокамзольного мальчишку. А от опушки леса к ним уже изо всех сил торопился Йозак. — Ну ты даёшь, величие! — шумно выдохнул он, забирая, как эстафетную палочку, ношу Юрского и припуская рядом. — Я тут вообще ни при чём, — задыхаясь, сердито отмахнулся тот. — Давай руку! — это начавшей отставать девчушке, спрашивавшей про мазоку-людоедов. Та крепко вцепилась в протянутую ладонь. — Эй, детвора! — во весь голос закричал Йозак. — Забирайте ещё правее! Там тропа! — А потом куда? — пискнул сидящий у него на руках мальчишка. — А потом вниз на пляж и молиться, чтобы вулкан на этом успокоился. Юрский бросил короткий взгляд через плечо и прикусил щеку — чёрта с два он успокоится! Тёмные тучи сажи уже затянули небо до половины, в воздухе всё сильнее пахло серой и гарью. «Последний день Помпеи, блин», — А ведь ещё можно было вспомнить финал «Таинственного острова», отчего становилось совсем грустно. — Малышня, стоп! Йозак! — Юрский резко затормозил. — Сможешь сам спустить детишек в бухту? — Смо… Погоди, величие, ты куда? — Назад, — Юрский аккуратно разжал крепко стискивавшие его руку тонкие детские пальчики. — Всё хорошо, маленькая, идите с Йозаком. — А ты? — девочка смотрела снизу вверх широко распахнутыми глазами. — А я попробую уговорить вулкан обождать с извержением. — Величие, не пори чушь… — Йозак осёкся на полуслове. Странный, чужой мальчишка, по нелепой прихоти божества названный мао, смотрел на него с грустной, взрослой полуусмешкой. — Я смогу, — И столько внутренней силы было в этом ответе, что Йозак поверил. Сразу и безоговорочно, как когда-то поверил богато одетому конному пришельцу, за спиной у которого сидел ясноглазый улыбчивый паренёк. — Удачи, ваше величество. Юрский благодарно кивнул и тяжело потрусил обратно.