1839

Тихие шорохи быстро разносились по извилистым коридорам, резали слух не хуже ножей; им вторили стоны заключенных и галлюциногенные рыдания замученных. Фонарь тускло освещал покрытые липкой кровяной жижей каменные стены тюрьм; Даниэль, привидев вдали тень, то и дело прятал фонарь под плотную ткань пиджака и настороженно прислушивался; никого не было - он чуть успокаивался и осторожно продолжал продвигаться дальше, не позволяя себе расслабиться полностью. Где-то пискнула мышь - молодой человек судорожно подпрыгнул; потом - пытался сдержать себя от внезапного порыва со злости разбить фонарь об стену. «Достало» Все так достало, что хотелось взять в руки стул и пойти разнести тем гребанным монстрам их жуткие головы... Да не поможет это. Даниэль уже попробовал пару раз - чуть сам не лишился головы. Глубокая царапина на руке противно ныла, в голове тоже отдавало неприятной тупой болью. -Гр-р-р-р-р-р-р-р-ра-а-а-а-а-ах-х-х-х-х! - послышалось сзади. Юноша чертыхнулся и ускорил шаг, постепенно переходя на бег. Рычание сзади стало громче - и вот он уже несется сломя голову вперед, к той заветной камере, где ему удастся схорониться, пока тварь не исчезнет. Даниэль бежит-бежит, тьма перед глазами рассеивается от света фонаря, появляется заветная чугунная дверь - и парень в порыве радости ускоряется! Протягивает руку вперед... Из поворота вылетает нечто. Мгновение спустя Даниэль видит два зеленых огня и чей-то вздернутый нос; еще мгновение спустя - темнота: не успев затормозить, парень просто врезался в возникшее нечто своей многострадальной головой. - Что за... - осекся Даниэль, увидев напротив девушку с рыжей шевелюрой. Глаза у нее были огромные и, что очень странно, полыхали ярким зеленым пламенем. Даниэль дернулся от неожиданности - что за чертовщина с дьявольскими очами?! - странная девушка же напугалась гораздо больше жалкого человечишки и с высоким визгом кинулась прочь. Юноша где-то с минуту стоял в полном ступоре, слушая ее писклявое визжание, оглушительной волной заполнившее все комнаты. Мимо пробежал Грант, полностью забивший на Даниэля; зарычали и другие монстры, вне всяких сомнений услышавшие оглушительный ор. Юноша вздохнул, негодующе покачал головой и, вопреки собственным установкам для выживания, рванулся наперегонки с монстром туда, где предположительно носился источник визга. - Дура, хватит орать! - громко рявкнул он, впервые за все время пребывания здесь. Крик прекратился, незнакомка остановилась, и парень смог нагнать ее. Теперь Даниэль смог получше разглядеть девушку: пухлые губы, ярко-золотистая кожа, вытянутое тело, длинные рыжие волосы... Но самое необычное, все же, глаза. Не может у человека таких глаз быть, просто не может. Ничего спросить Даниэль не успел: Грант зарычал совсем близко, а спустя секунду - явился во всей красе, стремительно несясь. Незнакомка рванулась прочь, не забыв схватить за руку и Даниэля; юноша поморщился оттого, с какой силой сжали его запястье. Бежали наши герои недолго: уже на втором повороте откуда ни возьмись появился Брут, размахивая ручищей-тесаком. Сзади уже подбирался Грант. Даниэль почувствовал, как ноги подкашиваются: он привык, что монстры бродят поодиночке, и что делать сейчас, когда его окружили, он попросту не знал. Брут замахнулся лезвием и собрался отрубить несчастному парню голову, но почему-то вспыхнул зеленым пламенем и отлетел в стену. Обернувшись назад, Даниэль заметил, что и Грант летит на него, но тут перед ним возникает рыжое нечто: - Ха-а-айя-а-а-а! - кричит она и ударяет громилу зеленым светом, возникшим в руках. Грант разделяет участь Брута. Даниэль просто не знает, как нужно на это реагировать; мысль о том, что он просто свихнулся, начинает казаться самой что ни на есть верной. Оба монстра, придя в себя, возобновили попытку окружить и растерзать. Рыжая девушка снова вскрикнула, схватила Даниэля за первое попавшееся и с огромной скоростью рванулась вперед, оставив далеко позади голодных монстряг. Парень не сразу пришел себя. Первым невероятным осознанием было осознание всей невероятности той скорости, с которой они несутся; вторым - то, что несутся они по воздуху, даже не касаясь земли; третьим - то, что он от неожиданности выронил фонарь; ну, а четвертым - то, что Даниэль, оказывается, орет сейчас на пару с незнакомкой. Надо же, ему все это время казалось, что он не умеет кричать... А тут вот те раз! - Эм, мисс, - на удивление быстро привыкнув к скоростному полету, крикнул парень, - вы не могли бы перестать кричать и остановиться? - Что вы говорили? - с какой-то странной, неестественной, будто бы заученной интонацией спросила девушка, перестав визжать. - Так только больше тех тварей прибежит! Девица решила послушать совет и, затормозив, опустила парнишу на твердую землю, но сама предпочла остаться в воздухе. Даниэль не удивлялся ничему, даже тому, что у нее волосы горят: он действительно верил, что это галлюцинация. Просто кажется, просто придуманно... Да, открытая одежда летающей мисс - тоже расшалившиеся нервы, ага. Снова рычание позади. Девушка пискнула, Даниэль же, как и всякий мужчина перед другими, собрался, сделал вид, что ему ни чуточки не страшно, схватил девушку за руку и с нею вломился в ближайшую камеру, где весьма по-мужски схоронился за бочками. Послышались тяжелые шаги напротив двери, затем скрежет когтей и оглушительные удары; всего лишь минута - и Грант сорвал тяжеленную дверь с петель. Девица пискнула, Даниэль закрыл ей рот и коротко, грубо шикнул. Чудовище потопталось для приличия и, несмотря на то, что светящиеся глаза рыжей откровенно палили, побрело себе дальше. И только через пять минут после того, как его рычание стихло, наши герои решились выйти. - Вот же глорбак... - негодующе сказала Старфаер, наша визгливая летунья. Даниэль не придал значения странным словам: решил, что послышалось. Соседняя дверь не поддавалась; словно издеваясь, зияла замочная скважина. - Нужен ключ... - задумчиво пробурчал юноша, потирая покрытый мелкими ссадинками подбородок. - Зачем? - Как это - "зачем"? Разумеется, для того, чтобы открыть... Старфаер дернула тяжеленную дверь на себя и тут же, как пушинку, сорвала с петель. - ...дверь, - запоздало закончил прифигевший Даниэль. «Может, я из-за галюцинаций принял за девушку одного из тех чудищ?..» Комната не была камерой - возможно, кабинет надзирателя; но темная была, очень темная и довольно просторная. - Возьми, - тихо сказал Даниэль девушке, вручив ей трутницу. - Как найдешь, что тут можно зажечь - тут же зажигай. Если найдешь что-нибудь полезное, не молчи. Я пока посмотрю за тем стелажом. На столе была один крошечный огарочек свечи, но фитиль так просырел, что совсем не желал зажигаться. Парень и дальше бы продолжал бурчать про себя Бог знает откуда взятые ругательства, если бы помещение не наполнилось ярким зеленоватым светом. От неожиданности Даниэль обернулся. - Так лучше? - неуверенно прошептала рыжая. В руке ее светилась странная энергетическая сфера. Даниэль как зачарованный глядел на яркий огонек и не сразу понял, что к нему обратились. - Ах... Д-да, конечно, спасибо... - нечленнораздельно пробубнил он. Старфаер мило улыбнулась. Ничего интересного, кроме чуть сыроватого листка бумаги и пары прогнивших яблочек, в комнате не было. Запах гнили от испорченных фруктов заглушил чувство голода, поэтому наши герои принялись за записку. Но от сырости чернила размылись, отчего разобрать получалось только пару слов да дату. - Подождите, друг, что это? - поинтересовалась девушка. - Что?! 1839 год?! Это что, шутка?.. - А чего не так? Это, кажется, страница из моего дневника... - Да быть такого не может! На дворе 2008 год! - Эм, что? - Даниэль был крайне раздражен. - Сейчас 1839 год, я в этом полностью уверен... - Лицо девушки побледнело. - А с чего вы вдруг... Нет, серьезно... - Уа-ах, - всхлипнула рыжая, бросившись на колени. - Как же так? Как я тогда домой вернусь? Как дорогие друзья? Как я без них? Как они без меня? - А... как вы сюда попали, мисс?.. - Н-не зн-наю! - с горькими слезами провыла Старфаер. - Я не зна-а-аю! Сн-начала я д-думала, что эт-то сон, а п-пот-том... Я зд-десь! Если я в п-прошлом, я н-не смогу в-вернут-ться!.. А-а-а...х... «Ты хотя бы помнишь, куда и к кому тебе возвращаться... - закопошились в голове Даниэля завистливые мысли; но волнение взяло верх: - И вот чем я смогу ей помочь?» - Эм... А зовут вас как, мисс? - К-к-кориан'др... - жалобно проскулила девушка. - Простите? - Н-на в-вашем язык-ке эт-то значит Ст-тарфаер... - Что ж, - старался говорить как можно успокаивающе юноша, - рад знакомству. Меня зовут Даниэль... наверно... - Т-тоже рад-да, д-д-друг Даниэль, - всхлипывала Старфаер. - Понимаешь, - на удивление миролюбиво произносил он, - дело в том, что я тоже совсем не знаю, как попал сюда. Знаю лишь то, что отношение к этому имеет какой-то Александр... И единственный способ найти его - спуститься вниз. Возможно, там и ты найдешь ответы?.. Хочешь помочь мне? - Угу, - кивнула тронутая Старфаер, утирая слезы. Юноша подал ей руку, помогая подняться, и как-то по-мужски похлопал по плечу. «Так наши герои стали невольными друзьями. Им предстояло немало испытаний... Но они справились. Боролись до самого конца, не желали сдаваться,» - пел чей-то голос. - Друг Даниэль, когда мы вернемся домой, я обязательно накормлю тебя своей запеканкой печали! - Но мы же из разных времен, мисс... не получится... Ай, свет, свет, вы забыли светить!.. «Они смеялись над водными монстрами, пролетая над их невидимыми пастями, дразнили их, не касаясь воды; смеялись и над Брутом, отвлекая столь невообразимую махину каким-то крошечным камешком. Смеялись (хоть и истерически) даже тогда, когда было совсем не до смеха,» - пел чей-то голос, чей-то мертвый голос. - Я не мог... не мог... я... убийца... я... - Друг Даниэль... прошлого не воротишь... Мы обязаны идти дальше... - безудержное рыдание. И горький смех. - Ты права... Я заставлю его ответить... «Александр. За все те беды, за все те часы, проведенные в этой обители Тьмы, Александр стал казаться воплощением зла,» - пел чей-то голос, чей-то мертвый и книжный голос. Старфаер понимала желание Александра вернуться домой, но убивать ради этого стольких невинных? Это казалось немыслимым зверством. И Даниэль уже не виделся тем страшным жестоким убийцей - страх перед ним развеялся, исчез. В отличие от Александра и его портала. - Так, слушай внимательно, - как-то злобно шипел Даниэль. - Сейчас портал откроется - дуй туда! Кинешь голову Агриппы, потом все, как он тебе говорил: представляешь, куда хочешь попасть, и идешь туда! Все поняла? - А ты что делать будешь? - Найду, чем заняться, со скуки не помру. Пошла! - С... *- Старфаер не знала, какое слово сказать первым: «Прости» или «Спасибо»; она взглянула на столь полюбившегося друга: его правильные черты, зеленые глаза, извечные синяки... И поняла, что слова не нужны. Просто не нужны. «Вороны противно кричали, снуруя между обвалившихся камней. На мертвой траве одиноко сидела рыжая девушка, глядела куда-то вдаль, куда-то высоко-высоко... » - Стар, пошли! - окликнул ее чернявый паренек. - Ты что-то нашла тут? - А? Н-нет, друг Робин, - неуверенно ответила девушка, поднявшись. - Просто я уснула здесь... Прости, я уже иду. Тучи расползлись, бледное солнце сгустилось. По тропинке от разрушенного замка легко бежала пара молодых людей. Последняя из них, зеленоглазая рыжая девушка, обернулась, последний раз взглянула на уцелевшую стену с чудом сохранившейся кровавой надписью и, улыбнувшись, продолжила путь. «1839 год. . . . Я свободен»