И опять никто не должен знать...

- Значит, "мой Илья Петрович"? - Багира внезапно замирает и оборачивается, заставив закалённого Бизона вздрогнуть. С его точки зрения конфликт исчерпан, рапорт он отозвал, Дакара погонял. И Багира вообще об этом инциденте не вспоминала в течении рабочего дня. Так почему же теперь спохватилась? - Твой! Это же тебе его Пригов посадил. За компьютер. А в итоге опять всё у меня на шее, будто этих троих оболтусов мало! - Ревнуешь? Бизон вздрагивает, на мгновение его прошибает пот, глаза начинают бегать, но всё же мужчина успевает справится с собой до того, как реакцию заметит внимательная Кошкина. Успевает... Вроде бы... - Хочу спокойной жизни! Хотя бы условно спокойной, когда жизнь портят только противники, а не коллеги. - Ревнуешь, - щурится Кошкина, подходя к Тарасову ближе, - Бизон, не хочешь лимонного пирога? Борис пожимает плечами, не озвучивая согласия, но Багира и без того уже берёт его за руку и ведет за собой. Будто ребенка, впору бы обижаться, хоть шутливо, но Бизону не хочется. Мешает усталость и любопытство. Лимонный пирог? Для Багиры это очень неожиданное предложение. Квартира Кошкиной всегда была для Тарасова воплощением уюта, даже тогда, когда ремонтом здесь и не пахло, а сейчас хозяйка имела возможность еще и вкладывать в неё время и силы. Впрочем, суть была не в мебели, паркете и обоях - в фотографиях. Они были везде, вся остальная мебель в гостиной могла поменяться ещё тысячу раз, а снимки останутся. Множество снимков. Багира шумит на кухне, ставит на стол посуду и обещанный пирог, а Тарасов рассматривает фотографии, пытаясь понять, что же именно кажется ему несуразным, неправильным. Вот Батя, только не привычно-штабной контр-адмирал, а хозяин дачи, вот Гном в тельняшке, Варяг в грязном и изорванном камуфляже, Барс. Петрович, Соловьёв, Пригов. Причём Пригову кто-то ещё усы пририсовал. Юннаты: Кот, Физик и Риф в обнимку, два очень удачных портрета Муры и Умы, даже Петров. А вот фото Дакара, Илья Петрович в камуфляже напоминает забавного длинношеего птенца, но вырастет из него явно большая хищная птица. Багира не ошибается. Здесь есть все. Почти все... - Мой Илья Петрович. - Багира подходит со спины, мягко кладёт ладонь Бизону на плечо, - а разве все они не наши? - Все? Тут нет одной фотографии. - Есть, - Кошкина достает из-под рубашки медальон на серебрянной цепочке, - вот здесь у меня Борис Андреевич. Мой? - Твой, - мягко подтверждает Бизон, устраивая ладонь на талии женщины. - Борис Андреевич всегда только твой.