И опять никто не должен знать...

Метрополитен. Эскалаторы, гранитные ступени, турникеты. Скользота, вызванная последним снежком, осчастливившим Питер практически в конце марта, грязь, перемешанная тысячами пар ног, толпы. Неприятно, неуютно, отвык. Хочется обратно, к белоснежным просторам Мурманска, но это тоже уже не светит. Группу Нерпы вызвали в Петербург для получения нового назначения, бойцы довольны и счастливы, все, кроме одного. Кроме одной. Даны. Ей окончательно надоел весь дебилизм ситуации и она решила перевестись в другое подразделение из Нерп, о чем ему очень добрым и ласковым тоном сообщила Багира. Настолько добрым и ласковым, что сразу стало ясно: при появлении в отряде вакантного места, сразу же освободится и второе, в связи с нелепой и случайной смертью офицера. А самое смешное, что и Тане окончательно надоело все и она подала на развод, не претендуя даже на алименты. Последнее не слишком удивляет, по срокам все не сходится категорически. Он две недели жил в казарме, не видя жену вообще, а оплодотворение произошло именно тогда, иначе срок не сходится. Непорочное зачатие может и описано, а вот дистанционное вряд ли. Теперь же нужно успеть, совершить почти невозможное и перехватить Дану до того, как она подаст рапорт своему командованию. Проще было бы взять такси и напарницу перехватить на месте, но шансов ноль. Питер, день, пробки. Приходится бегом спускаться под землю, пробираться через толпу народа, не слишком вежливо распихивая кого локтями, а кого корпусом, только бы успеть. Не дать ей уехать на первом же поезде. Дурацкая мысль, но он загадал, что если успеет, то все наладится и сложится. Почти успевает. Почти... Дана не одна, с сынишкой, видимо задержалась дожидаясь парня, и они почти уже шагнули в раскрытую дверь вагона. Добежать никак, картинно прыгнуть тоже не получится, на эскалаторе и на платформе слишком много людей, остается только одно: - Дана! Лазарева вздрагивает и недоуменно оглядывается, кажется, ей совсем уже плохо, галлюцинации начались. Точно пора уходить. Или нет? Не показалось? - Дана, погоди! Пашка дергает мать за рукав и неуверенно шепчет: - Мам, ну мы же не опаздываем еще. Вдруг важное что-то. Лазарева отступает назад, Пашка прижимается к ее боку. В конце-концов, следующий поезд будет через три минуты, что она теряет? Можно и поговорить. Сармат спешит к девушке, нужно успеть до следующего поезда, но теперь в метро не толпа, а люди. Они расступаются, будто все понимают.