Самый важный разговор

Меня зовут Кёко. Могами Кёко. Мне двадцать лет, родилась и выросла в Киото. Токио — замечательный город, но у меня нет времени им насладиться. Я актриса. Снималась во многих дорамах, сериалах, участвовала в тв-шоу, но меня до сих пор не узнают на улице. Есть небольшая квартирка. Люблю гулять по вечерам в парке. Особенно, когда рядом сэмпай. Хоть он и рассказал, что его зовут Хизури Куон и он тот самый принц эльфов. Люблю ли я его? Да, люблю. Уже три года люблю, и с каждым днём мысль: «Цуруга-сан может жениться на другой» — приносит всё больше и больше боли. Но я не скажу ему об этом. Я не могу быть рядом с ним. Вообще, в Токио я нашла много новых друзей. Думала, что окружающие будут более агрессивными к приезжим, но это не так. А может я просто умею ладить с людьми? Я обычная девушка, люблю сказки, не красивая… Вот.. Это примерно всё, что я могу о себе сказать… — Могами-сан, ну кто тебе вбил в голову эту чушь? — и вот я сижу на диване в квартире сэмпая, смотря на свои сжатые кулачки на коленях. В последние два года я часто нахожусь у Цуруга-сана. Наверное, от меня много хлопот. — Никто. Я сама так считаю, — отвечаю ему, не поднимая головы. А зачем? Я и так знаю как он выглядит, когда зол: глаза почти чёрного цвета, губы поджаты в тонкую линию и сжаты кулаки, которые больше моих в два раза.       Молчание затянулось. Или это только для меня так медленно идёт время. Слышу, как он дышит глубоко… Значит всё ещё зол. Сэмпай неожиданно резко поднимается со своего места и подходит ко мне. Хватает меня за предплечье и тащит в ванную комнату. Три с половиной года назад я наорала бы на него, что это не правильно, что не стоит так хватать юных девушек и что ненавижу его. А теперь я молча иду за ним, чувствуя, как от его ладони распространяется тепло, принося маленькую дрожь. Хочу быть ещё ближе к нему. Хочу чувствовать его тепло.       Вот и ванная комната. Цуруга-кун, зачем я тебе здесь? Но не решаюсь задать этот вопрос вслух. Сама ведь и так скоро всё пойму. И я, кажется, поняла: сэмпай разворачивает меня к зеркалу, которое висит на стенке, и заставляет посмотреть на своё отражение.       Ну и что я в нём не видела? Рыжие волосы до лопаток, потускневшие глаза и бледное лицо. Когда я последний раз смеялась? Не помню. — Посмотри в зеркало! — требовательно повторяет сэмпай. — Что ты видишь?       Тебя. Такого высокого и величественного. Ты словно сошёл с глянцевого разворота журнала! Хотя о чём это я? Ведь это ты на тех разворотах. Ох, мне до тебя ещё далеко. Молчу. Глаза сэмпая настойчиво ждут ответ. — Я вижу… Красивого парня… — Спасибо! А возле него кого ты видишь?       Снова молчу. Что ты затеял? — Ну, не знаю…       Сэмпай подходит ближе, обнимая меня со спины за талию, и кладёт свой подбородок мне на плечо. — Смотри хорошенько перед собой: милое лицо, — проговаривая это, указательный палец Цуруги-сана прошёлся по моей щеке. По спине побежали мурашки и предательски задрожали ноги. — Что в нём интересного?       Глубоко выдыхаю воздух. Запах сэмпая отпечатался где-то внутри и нужно прогнать его. Зачем я вообще пришла к нему сегодня? — Не представляю... — Смотри внимательно в глаза. Что ты там видишь?       Снова молчу. — Д-доброту… — Верно! Её там через край. Что ещё видишь? Смотри! — Они вроде ничего. — Вот именно. Они красивые. Цветом мёда. А когда ты смеёшься или радуешься, то они блестят. А ещё что?       Первый раз слышу такие приятные слова. Или может я раньше не хотела слушать? — Что там ещё?       Снова молчу. Перевожу взгляд с зеркала на сэмпая и обратно. — А ещё… Там есть… Нежность? — спрашиваю я, заикаясь. — Ну конечно. Полно. А любовь? — Да, — отвечаю я, не задумываясь, — любви там навалом, — отвожу взгляд с зеркала куда-то на стену. Не хочу видеть эти серые глаза парня, который до сих пор меня обнимает. — Переизбыток. — Тогда нужно выпустить её, — произносит сэмпай отчуждённо, отрываясь от меня. — Признайся мне в любви. — Чего? — оборачиваюсь и смотрю на него. Он смотрит внимательно, не моргая. — Ты любишь меня? — снова спросил так легко. — Да. В смысле… Я испытываю к тебе определённые чувства, но это, наверняка, дружба… — Ты любишь или не любишь? — прерывает мой монолог сэмпай, смотря то в зеркало, то на меня. — Я-я, — снова смотрю в зеркало, в свои глаза. Может так стану храбрее и не буду заикаться. — Не знаю когда именно это произошло, а потом ещё президент спрашивал у меня на счёт моих чувств и… — снова глубокий выдох. Замечаю, как сэмпай радостно чему-то улыбается. — Это не так легко. — Тебе тяжело признаться. Знаешь почему? — Почему? — Потому что тебе этого никто никогда не говорил, да?       Еле заметно качаю головой в знак согласия, смотря на раковину. — Трудно отдавать любовь, не получая ничего взамен.       Цуруга-сан наклоняется ко мне ближе, смотря в зеркало, я же смотрю на него. На его красивое лицо. — Я люблю тебя, Кёко, — молчание. — Вот, я дал тебе немножко. Теперь ты дай мне. — Я люблю тебя, Рен. Как бы тебя не звали.       Улыбка сэмпая становится всё шире. Он становится рядом со мной, придерживая меня за плечо и я осознаю, что призналась в любви ему. Сэмпаю. Я же молчала три года. А сейчас поддалась его требованиям и призналась. — А теперь повтори это, но без имени.       Продолжает улыбаться. Ему недостаточно? — Л-люблю. — А теперь посмотри внимательно на себя и скажи это, — сказав это, сэмпай вышел из ванной комнаты.       Я смотрю на себя. В эти медовые глаза. На розовые губы. На щеки, которые слегка покрыты румянцем. И снова смотрю в эти медовые глаза. — Не могу… — произношу я тихо. — Можешь! — сэмпай услышал меня? На глаза предтельски набегаю слёзы и я вновь отвожу взгляд на раковину. — Посмотри на себя. Тебе так не хватает ощущения, что тебя любят, — медленно поднимаю взгляд. — Родственники, мама, друзья. Что ты им нужна. Неужели ты не видишь, что заслуживаешь заботы и внимания? Смелее. Не отказывай своему телу и сердцу, которые так долго ждут ласки. Скажи сердцу то, что оно заслуживает, — слёзы текут по щекам, беззвучно всхлипываю, чтобы не зарыдать. — Я люблю тебя, Кёко. Люблю.       Я снова почувствовала руку сэмпая на своей талии и его подбородок на своём плече. — Умница, Кёко. Я так горжусь тобой.       От его нежного шёпота внутри меня словно прорвало плотину и я всё же зарыдала, развернувшись и уткнувшись сэмпаю в грудь. Меня зовут Могами Кёко. Мне двадцать лет. И… Сегодня у меня был важный разговор.