Быть вместе - наша судьба

Последние несколько дней в поместье царили мир и покой, и даже вечно ругающиеся Токо-тян и Хоцума перестали цапаться друг с другом из-за каждой мелочи. Наступила гармония, которой стражам Звелт давно не хватало. Узнав, что Хоцума и Шусей теперь встречаются, жители особняка порадовались за них. Да и не только за них - больше всего они были рады новому поведению блондина, который, наконец, стал спокойнее, не так резко реагировал на происходящее вокруг, да и просто стал намного приветливее. Многие видели в этом заслугу Шусея, однако сам Провидец считал, что Рендзё всегда был таким, просто никто, кроме самого Шусея, этого не замечал. С ним предпочитали не спорить - брюнет очень резко реагировал на плохие отзывы о Сжигателе. Его можно понять - кому придутся по душе плохие слова о любимом человеке? Усуи еще никогда не был так счастлив. Узнав, что брат с сестрой Мурасаме, чертовы шутники, как он их прозвал про себя, пытались помочь им с Хоцумой в некотором недопонимании (Шусей такой способ ни в коем случае не одобрял. Он до сих пор не мог забыть, как сердце чуть не выпрыгнуло из груди после того случая в ванной), он перестал нервно выглядывать из-за угла, опасаясь, что на него нападут. Улыбка не сходила с губ Шусея, и даже сломанная рука не казалась такой уж большой проблемой - когда любимый рядом, все кажется мелочью. Хоцума и правда немного подобрел. Шусей действовал на него успокаивающе, его присутствие, ладонь, сжимающая ладонь Хоцумы, его теплые губы, слегка касающиеся виска - все это вмиг приводило грозного Сжигателя в состояние эйфории и полнейшего спокойствия, а мягкая и нежная улыбка Усуи - сделать самым счастливым человеком на Земле. Единственное, что немного напрягало блондина - отсутствие продвижения в их отношениях. Да, они были вместе, целовались, иногда даже спали в одной постели, но этого было...мало. Ему хотелось немного большего, хотелось переступить порог и начать новые отношения. Но Шусей не говорил об этом, а торопить напарника Хоцуме не хотелось. Все-таки ему было сложно решиться на такое, а в таком деле следует быть тактичнее к партнеру, судьба которого быть снизу. Зато Хоцума преодолел свой страх перед шрамами напарника. Теперь Сжигатель мог без опасений опустить взгляд на грудь Усуи. Рендзё жадно вглядывался в тело Провидца, пытаясь запомнить все его изгибы, каждую клеточку его кожи, каждую веточку шрама, оставленного им и, казалось, изученного вдоль и поперек. Посмотрев на Шусея по-другому, Хоцума понял, что шрам совсем не уродует его - это как знак принадлежности. Шусей, его сердце, тело и душа, все это принадлежит Сжигателю. И пусть хоть кто-нибудь попытается посягнуть на его собственность - мало этому человеку не покажется. *** - Хоцума, вставай, - Провидец уже несколько минут пытался разбудить крепко спавшего блондина, но все его попытки были как об стенку горох - Сжигатель отвернулся к стене и накрылся одеялом с головой, проворчав что-то нечленораздельное. Усуи вздохнул и, пихнув блондина последний раз, встал с постели. Сегодня был один из тех моментов, когда они спали вместе в одной кровати. Один из редких потому, что Шусей немного боится того, что в скором времени обязательно должно было произойти. Они не обсуждали эту сторону их отношений, но Шусей прекрасно видел, что блондину трудно сдерживаться. Усуи знал, что Хоцума желает его настолько сильно, что его поцелуи и прикосновения становятся просто обжигающими, будто маленькие ожоги, они остаются на коже, на губах, и горят еще несколько минут. Рендзё зажимал его в каждом углу особняка, целовал неистово, вжимаясь в тело Усуи так, что тот просто не мог не заметить его возбуждение. Шусей хотел его не меньше, но прекрасно понимал, что ему отведена роль пассива - с его телосложением завалить напарника он бы точно не смог. Боль его не пугала, но он все равно волновался. Это слишком волнующе, слишком интимно. И момента подходящего все никак не было. Снова вздохнув, Шусей распахнул портьеры, впуская в комнату яркий солнечный свет. С кровати послышалась возня и бормотание, из коего Провидец понял только то, что он должен немедленно закрыть шторы. - Вставай уже, - Шусей стащил с кровати одеяло и кинул его на пол. Хоцума, которого лишили еще нескольких часов сладкого сна, выкинул с кровати подушку и сел, сердито посматривая на напарника. - Ну что? - блондин скрестил руки на груди и сел по-турецки. - Я проснулся. Ты рад? - Твоя напускная злость на меня не действует, - Шусей улыбнулся и потрепал любимого по голове. - Ты обещал мне прогулку. - Но не в такую же рань? - Рендзё посмотрел на часы. - Одиннадцать утра, Шусей! Еще так рано! - Тебе кто-то мешал ночью спать? - Ты! - Я? - Шусей удивленно показал на себя пальцем и сел на постель. Хоцума махнул рукой и собрался встать, но Провидец толкнул его в грудь, побуждая упасть назад. Затем брюнет забрался ему на бедра. - Чем я тебе мешал? Я же спал. - Да забудь ты уже. Я просто так это сказал. - Договаривай, Хоцума. Хоцума вздохнул. И как он должен сказать ему об этом? О том, что он полночи представлял их первый раз? Как в его голове всплывали образы обнаженного напарника, стонущего под ним? - Хоцума... Если ты хочешь, то давай попробуем. - А? - блондин во все глаза уставился на смущенного Шусея. До этого он ни разу даже не заикался об этом, а уж чтобы предложить самому... - Ну так? - Думаешь, мне дважды повторять надо? - блондин опрокинул напарника на постель и заглянул ему в глаза. Тот покачал головой и, обняв Хоцуму за плечи, прошептал ему на ухо: - Возьми меня. Это стало последней каплей. Шусей, давший свое согласие на действие, заставил пламя внутри Рендзё разгореться с новой силой. Сжигатель вжался в Шусея всем телом и поцеловал, страстно и горячо, так, как умел только он. Усуи нетерпеливо отвечал, водил ладонями по горячей груди возлюбленного, сходил с ума от мысли о том, что сейчас произойдет. Оторвавшись от губ брюнета, Хоцума цепочкой поцелуев спустился по его шее, оставил яркую отметину на ключице и услышал тихий всхлип. Шусей запустил пальцы в светлые волосы напарника и сжал их, про себя отмечая, что удачно ему вчера гипс сняли. Сейчас ничего не мешало ему прикасаться к такому желанному горячему телу его партнера. Хоцума покрывал мелкими поцелуями грудь Усуи, целовал каждый шрам, заставляя Шусея тихо выдыхать от непривычных ощущений. Больно не было, но раньше никто, кроме самого Шусея, никогда не касался их. Сейчас это делал Хоцума, тот, кто оставил ему эти шрамы, тот, кто не мог взглянуть на них, тот, кто испытывал ужаснейшее чувство вины - от этого становилось еще более непривычно, хотелось положить подушку на лицо и пролежать весь процесс так. А уж когда блондин стащил единственный предмет одежды с Усуи, то подушка благополучно перекочевала к нему на лицо. - Шусей? - Хоцума попытался отобрать подушку, но Шусей крепко вцепился в нее. - Мне стыдно, - прошептал он. - Стыдно? Перед кем? Передо мной, что ли? Прекращай давай. Чего я там не видел? - Хоцума! - подушка, еще недавно скрывающая покрасневшее лицо брюнета, отправилась в недолгий полет и попала прямо в лицо Сжигателю. Когда подушка упала, Шусей увидел горящий взгляд напарника и ему стало страшно. Взгляд зеленых глаз Хоцумы напоминал взгляд хищника, увидевшего добычу. Не хватало только вертикальных зрачков, как у кота, но и сейчас Провидец мог с уверенностью сказать, что его напарник похож на дикого кота - сам себе на уме, шипит и выгибает спину, когда злится, ластится и мурлычет, когда хочет подлизаться к нему. Дальше все произошло слишком быстро. Не успел Шусей глазом моргнуть, как оказался с высоко поднятыми ногами, которые в итоге блондин закинул себе на плечи. Еще через секунду брюнет почувствовал, как в него проникли пальцы напарника, смазанные чем-то вязким и холодным. Больно не было, скорее просто неприятно. Но Шусею стоило лишь догадываться, какая боль ждет его потом. Хоцума аккуратно растягивал Провидца, стараясь не причинять ему лишней боли. Тот поначалу молчал, затем, когда Сжигатель нащупал пальцами чувствительное место и надавил, Шусей не смог сдержать стона, который заглушил, впившись зубами в ребро ладони. Рендзё был уже на грани, возбуждение очень сильно давало о себе знать, а Шусей, сейчас кажущийся таким развратным, с широко раздвинутыми ногами, заставил блондина перевернуть напарника на живот. Тот сразу смекнул, чего от него хотят, поэтому встал на четвереньки и уткнулся лицом в подушку. - Давай... - прошептал он, дав Хоцуме добро на следующее действие. Рендзё, смазав себя, медленно вошел в Усуи и остановился, давая ему привыкнуть. Было больно, но эта боль была не такой, как в прошлый раз, когда Шусей получил шрамы. Этой болью хотелось упиваться, чувствовать ее еще сильнее. Ведь сейчас он и Хоцума - единое целое. То, что было дальше, Шусей помнил смутно. Вроде, он попросил Сжигателя продолжать, тот, в подтверждение своей звериной сущности, не скупился на размашистые толчки, из-за чего Усуи, кажется, стонал на весь дом, как заведенный, несколько часов, пока все это не закончилось. Потом он, вроде бы, заснул. А утром, попытавшись пошевелиться, брюнет так отругал Хоцуму, что тот сразу же побежал за завтраком в постель для возлюбленного. А потом еще долго извинялся за свою несдержанность, за что получил от Провидца кремом от пирожного, который тот размазал у него по щекам, а потом с удовольствием слизал. А в поместье установился мир и покой. До того момента, пока эти двое снова не нарушили тишину посреди ночи.