Мальчики по вызову

      Тобиас любезно проводил меня домой и ушёл, а я осталась с ворохом мыслей в голове. Пол ночи телефон разрывался от звонков Эрика. Я лишь выключила на нем звук и постаралась уснуть. Мне не хотелось говорить с этим человеком, он предал меня. Но картина того, как он обнимал другую, до сих пор стоит пред глазами. Я не знала, что ревность — это настольконе приятно. Наверняка Эрик ничего не ощутил, увидев меня с другим и это не удивило бы меня. По взгляду Тобиаса было ясно, что они не плохо соперничают в работе. Вот уж не думала, что из секса можно устроить целые соревнования.       На утро меня разбудил уже не мобильный, а стук в дверь и это оказался Эрик. Кажется, что он изрядно пьян. В руке у него почти пустая бутылка и, заглянув в мою квартиру, он оттолкнул дверь и вошел, будто в свой дом. — И где он? — шипит Эрик. — Неужели уже сбежал? — О ком ты говоришь? — спрашиваю я и знаю, что он ищет Тобиаса. — Я ночевала одна. Зачем ты пришел?       Он подлетел ко мне, словно ураган, и ударил с размаха тыльной стороной ладони. От его удара я упала на тумбу, стоящую в коридоре. Слёзы льются из глаз и не столько от боли, сколько от обиды. Еще никто и никогда не бил меня. — Ты шлюха, — наклонившись ко мне говорит Эрик. — Я зарабатываю деньги, чтобы радовать тебя, а ты вместо того, чтобы ждать меня, трахаешься с Фором?       Я ничего не успела сказать, он поставил бутылку на полку, но та упала на пол и содержимое вылилось, распространяя по квартире едкий запах. Эрик рычит, словно зверь, схватил меня за убранные в хвост волосы и, дотащив до гостиной, швырнул и я ударилась о стол ногой. Мой крик отдался эхом в доме. — Прекрати! — хрипло прошу я. — Мне больно! — Тебе больно? — смеётся Эрик и выворачивает мое запястье до хруста суставов, заставляя встать. — А мне не больно было смотреть, как он прикасается к тебе? Я терпел, потерпишь и ты!       Снова щеку поразила боль и я оказалась на полу. Эрик влепил мне пощёчину и рассек губу. Кровь закапала на зеленый ковер. Руки трясутся от страха и я держусь ладонью за рану. — Ты же самая настоящая потаскуха! — кричит Эрик и наступает ногой мне на пальцы правой руки. — Я это понял еще тогда, на встрече выпускников, когда ты не раздумывая отдалась мне!       Пытаюсь вырваться и до хрипоты в голосе умоляю его меня отпустить, но он словно не слышит, а лишь топчет меня и морально, и физически. — Какая ты очаровательная и милая, думал я утром после нашей ночи, — противным голосом говорит Эрик, изображая отвращение. — На деле ты ничем не лучше тех, кого я трахаю за деньги. Думаешь ты особенная? Я так не думаю. Какой ты была простушкой в школе, такой и останешься навсегда.       Он отпускает меня и, словно хозяин, садится на диван. Эрик смотрит на меня, а я не могу встать. Все тело ломит, словно я устала, мышцы напряжены. Я пыталась вырваться, но сейчас мне все равно. Я прогоняю его, но он не слушает. Снова. — Я думал, что после вызова поеду к тебе, а вместо этого я пол ночи трахал твою школьную подругу, Кристину, — спокойно говорит Эрик и, когда я пытаюсь встать, он толкает меня обратно на пол ногой. — Знаешь, ты ни чем не лучше. Она с радостью раздвинула ноги, а я без всякого удовольствия заставлял ее трястись и кричать. А потом Кристина спросила, что мы делали вместе с тобой в кафе. Я рассказал правду. Она была рада узнать о том, как ты пыталась выставить всех дураками, прикидываясь и выдавая Фора за своего парня.       Договорив, Эрик переступает через меня и уходит, по пути пиная бутылку, и та разбивается о стену. Хлопок двери знаменует его уход. Все закончилось так же быстро, как и началось. Я и подумать не могла, что Эрик окажется таким уродом. Зачем он рассказал ей обо всем? Как я могла поверить ему, я с самого начала знала, что такие, как Эрик не меняются. Я встаю и подхожу к зеркалу. Красные следы на руках, ногах и лице ясно дают понять, что синяки — единственное, что оставил мне на память он. Теперь все узнают горькую правду обо мне и это то, чего я так боялась. Быть униженной, убогой и слабой. После того, как кончится мой отпуск, попрошу перевести меня в филиал нашей фирмы в соседнем городе. Я не хочу больше жить в проклятом Чикаго. Здесь у меня ничего не получается. Сейчас кажется, что меня понимает лишь кот, который радости мурчит и трется о мою ногу. Продам квартиру и уеду навсегда отсюда, чтобы больше никогда не видеть знакомых лиц. Теперь мне не хочется верить Тобиасу. Его слова звучат не менее красиво, чем звучали слова Эрика. Только итог оказался совсем другим. Я получила то, что заслуживала. Сама заварила эту кашу и мне пришлось со всем разбираться.       Три дня спустя мой отпуск закончился. Мне было трудно отказывать во встречах Тобиасу, но я находила сотни причин, чтобы никуда не идти, а он не сдавался. Начальник не отказал в переводе и я так же быстро нашла владельца квартиры в соседнем городе, который согласился поменяться без доплаты. Все идет слишком хорошо, а значит я на правильном пути. Судьба ведет меня в нужном направлении и я поддаюсь течению времени. Через пару дней все закончится и проблемы останутся позади. Их нельзя решить и поэтому я бегу отсюда.       Перед отъездом я меняю номер мобильного и даже не оглядываюсь назад. Теперь меня ждет новая жизнь на новом месте и посмотрим, что из этого получится. По приезду в новом городе мне даже понравилось больше, чем в старом Чикаго. Здесь больше зелени и солнце, будто светит ярче, хоть и осень в самом разгаре. Квартира же была пустой, просторной и светлой. Моя мебель должна приехать лишь через два дня и поэтому придется спать на чужом диване, который я вскоре выброшу. Бросив сумку, я хотела было пойти прогуляться, осмотреть район, но, когда я вышла из квартиры, то врезалась в твердую мужскую грудь. Это был Тобиас, он стоял прямо передо мной. У меня галлюцинации, его не может быть здесь, он остался в Чикаго, а мой номер стерт. Я провожу пальцами по его руке и ощущаю тепло. Он настоящий. — Трис, почему ты мне не сказала, что уезжаешь? — шепчет он, как можно ласковее, но он явно зол. — Разве я не имею право знать? — Прости, — тихо говорю я в ответ. — Но так нужно было. Тебе не стоило ехать за мной.       Тобиас взял меня осторожно за подбородок и заставил посмотреть на него. В его глазах застыл вопрос, он увидел разбитую губу, синяк на шее и на щеке. Он был явно недоволен и сразу понял, в чем дело. — Почему он сделал это? — громче говорит он и я тяну его в квартиру. — Трис, ты должна была рассказать мне! — Мне было страшно за тебя, — отвечаю я, сажусь на подоконник и продолжаю Тобиаса тянуть к себе ближе. — Страшно, что он мог навредить и тебе. А со мной все будет в порядке, это было заслужено…       Мужчина не дает мне договорить и осторожно целует, будто не хочет слышать тот бред, что я говорю. Он убеждает меня в том, что это не моя вина, что виноват он и, если бы был всегда рядом, то такого не произошло бы никогда. — Я бросил свою работу и уехал сюда за тобой в надежде, что мы вместе создадим что-то новое, — говорит Тобиас и улыбается мне.       А я снова верю всему, что мне говорят. Может, на этот раз все получится?