До конца

Он долго звал его. Все то время, что они знали друг друга. Ганнибал звал Уилла до самого утра, едва жадно схватил глоток воздуха после падения в воду, давно сорвав голосовые связки, потом, на суше, уже понимая, что Уилл не отзовется, просто не в силах остановиться, смириться. Как раньше. Когда не мог, не хотел признать очевидность того, что так, как хочет он, то, чего он хочет для них обоих, не будет никогда. Уилл Грэм предпочел убить их обоих, убить заодно себя, но не разделить с Ганнибалом его жизнь и страсть. Никогда не бывшую его подавляемой страстью. К насилию, жестокости, убийству. Уиллу ничто не мешало столкнуть Ганнибала с обрыва, оставшись самому в живых. О чем тут еще говорить? К чему звать? Зачем убеждать себя, что Уилл откликнется на его зов? Ганнибал и так только и делал, что закрывал глаза на очевидное. Но как заставить себя остановиться, когда все помыслы и желания сосредоточены на чем-то одном?! На ком-то одном. На том, кого любишь. Так сильно, что становится страшно и приходит желание покончить со всем этим, с ним. Тем, кого любишь тем нежнее, чем большую приходится причинить ему боль. Делая тем больнее самому себе. *** Ганнибал все же увидел Уилла снова. Когда утренний прилив вынес на берег его тело. Он не думал, что еще увидит его в живых. Уилл мог не откликаться, но характерный плеск воды, создаваемый борющимся за жизнь человеком, чутко прислушивающийся Ганнибал непременно услышал бы. Он отчаянно боялся не увидеть больше Уилла хотя бы мертвым. Но все равно надеялся, что тому удалось выжить. С Уиллом он постоянно на что-то надеялся. Все время напрасно. *** Остановившийся взгляд смотрящих на тебя и больше не видящих глаз, сомкнувшиеся навсегда губы, навечно скрывшие за собой голос, что больше никогда не прозвучит, нигде, кроме как в твоей памяти, безжизненное тело, пустая оболочка, труха, мусор, что вскоре начнет смердеть, разлагаясь – больше не осталось ничего. Уилла Грэма больше не было. И все-таки еще был… Так близко, ближе, чем когда бы то ни было, когда Ганнибал Лектер не мог себе позволить обнимать его, ласкать его волнистые волосы, чего ему все время так хотелось… Он просидел с ним на берегу до тех пор, пока на землю снова не опустилась ночная тьма. Пока в отдалении не раздался неуклонно нарастающий шум приближающегося к утесу вертолета. Прежде чем подняться на ноги, Ганнибал склонился и надолго приник губами к холодным губам Уилла. Не так он себе это представлял… Никогда на самом деле не веря, что того не станет, что Уилл не справится. Ведь тот всегда был намного сильнее его самого. Подхватив Уилла на руки, Ганнибал устремился прямо к воде. Разве могли его остановить приказы остановиться, предупредительные выстрелы? Смешно. Но не до смеха было тем, кто не знал, жив ли еще Уилл Грэм. Снайперская пуля опоздала, Ганнибал Лектер успел скрыться под водой. Прижимая к себе Уилла так же крепко, как всего сутки назад еще живой Уилл его, Ганнибал вновь падал вниз. Для того, чтобы не подняться больше наверх. Теперь это ему было незачем. *** Их обнаружили почти двое суток спустя. Для того, чтобы вырвать тело Уилла Грэма из сведенных последней судорогой рук Ганнибала Лектера, ему пришлось перерезать сухожилия и сломать несколько костей.