Разбивая предрассудки

Тридцать первого августа Драко Малфой появился в Министерстве магии абсолютно уверенным в собственном превосходстве. Высший балл на экзаменах - основание более чем достаточное. От предвкушения встречи со старыми знакомыми он никак не мог заснуть накануне. Как его примут теперь? Это загадка, на которую Малфой очень скоро получит ответ. Драко сразу заметил компанию бывших однокурсников, а именно: Блейза Забини, Теодора Нотта, Эдриана Пьюси и Дафну Гринграсс. И это только со Слизерина. Даже удивительно, что такое впечатляющее количество учеников этого факультета хотели работать в Аврорате. Совсем недавно все они разделяли взгляды Тёмного Лорда, а теперь... на тебе! - подались в защитники. Драко хмыкнул собственным мыслям. Он знал, что представителей от Хогвартса намечалось всего пятнадцать человек. Это значит, что, как минимум, десять из них будут его ненавидеть. Малфой крутил головой, высматривая остальных студентов, поступивших в Академию. Вот он заметил когтевранку, а по совместительству бывшую подружку Поттера – Чжоу Чанг, которая мило болтала с Захарией Смитом. Чуть поодаль стояли весьма озадаченные Симус Финниган и Дин Томас, а за ними Полумна Лавгуд (ну кто бы мог подумать?) читала очередной выпуск «Придиры». Завершали список пятнадцати счастливчиков: Кормак Маклагген, Джинни Уизли и, конечно же, Золотое трио. Драко ни на мгновение не сомневался, что они окажутся среди претендентов. Хотя насчёт Уизли до последнего не был уверен. «Неужели сказалось влияние знаменитого дружка? Или в прошлом году он всё-таки сумел подтянуть свои оценки?» Малфой больше склонялся к первому варианту. — Кого я вижу... Драко? Давно не виделись, — бросился обнимать приятеля Блейз. — Я думал, ты свалил к своему отцу в Италию, а ты, оказывается, в авроры подался! Признавайся, скольких людей ты подкупил, чтобы попасть в академию? — пошутил Забини, и тут же удостоился гневного взгляда друга. — Кто бы говорил о подкупе, Блейз! — через мгновение усмехнулся Малфой и похлопал приятеля по плечу. — Сдается мне, не я отсиживался в стороне, пока моя мать жертвовала тысячи галлеонов Сам-знаешь-кому! - Драко выгнул бровь. Блейз хмыкнул, но промолчал, придавленный правдой. Обменявшись новостями с бывшими однокурсниками, Драко понял, что слизеринцы пребывали в эйфории от поступления. Он и сам безумно радовался. Это предоставляло шанс не только хорошо устроиться, но и реализовать замыслы относительно кое-кого. Гермиону он заметил сразу. Её копну волос невозможно пропустить. Она стояла вместе с Уизли и Поттером, обнимающим подружку, которая что-то щебетала ему на ухо. Странно, что Грейнджер не занималась тем же с нищебродом. Насколько Драко знал, они встречаются. Живут, радуются жизни... Победители, чёрт их дери! Хотя Драко был несказанно рад тому, что они победили. Больше никакой бледной безносой рожи в его доме, чокнутой тётки, боли и унижений перед Тёмным Лордом. Никакой крови в Мэноре, испуганной матери, которая сносила всё молча и стойко. Терпела ради сына и непутевого мужа. Поэтому мысленно «спасибо» Поттеру за всё. Как и Грейнджер. Что бы эти герои не совершили - они изменили его жизнь. «А Грейнджер повзрослела», - заметил Драко. Волосы стали длиннее. Фигура изящнее: меньше угловатости - больше женственности. Вкусная недоступность. Это особенно привлекало Драко. Теперь его горло пересохло от нахлынувших эмоций при виде Гермионы. «Хватит об этом думать! Сейчас... Важно другое». Не обошлось и без стычки с Поттером, Уизли и, конечно, не без той самой девушки... — А ты что здесь делаешь, Малфой? — выкрикнул Рон, который начал брызгать слюной только при виде вчерашнего врага. — Тоже самое я хотел бы спросить и у тебя, Уизли. С Поттером-то всё ясно, он у нас всемирный герой и прочее... Грейнджер - зазнайка тысячелетия. Ну а ты чего-нибудь стоишь, а, Уизел? — оскалился Драко, уперевшись ногой в стену министерского кабинета. Рон весь покраснел, но не стушевался. Он сжал кулаки и свёл челюсти: — Ах ты… придурок! — будто выплюнул. — Пожиратель! Как ты вообще попал в академию? В Азкабане тебе самое место! — Не надо, Рон, не связывайся, прошу тебя, — Грейнджер стала оттягивать его от Малфоя, при этом недобро взглянув на последнего. — Ты по-прежнему нянчишься с этим болваном, да, Грейнджер? Не надоело водиться с идиотами? Это может быть заразно, — гаденько ухмыльнувшись, Малфой подмигнул ей. Гермиона, явно не ожидавшая такого отношения к себе, смутилась на секунду, а Уизли, не теряя времени, уже собрался применить силу, как вдруг их отвлёк ясный и громкий мужской голос: — Здравствуйте, новобранцы. Совсем скоро вы войдете в академию не как гости, а как студенты. Хочу предупредить, что ребячеств здесь не потерпят. Это очень серьёзная профессия. Никаких поблажек не ждите. Несговорчивым грозит исключение из Академии. Некоторым из вас дан шанс начать жизнь с чистого листа, направить свои усилия на благое дело, поэтому не упустите такую возможность, — при этом мужчина бросил взгляд, полный надежды, в сторону слизеринцев. Уизли на это только хмыкнул, а многие из будущих студентов его даже поддержали, недоверчиво посмотрев в сторону бывших однокурсников. — Не хочу вас пугать, думаю, мы с вами сработаемся, и из вас выйдут достойные авроры! Теперь, к большому сожалению, когда наши ряды заметно поредели, мы настроены их восполнить, — закончил свою напыщенную речь приземистый человек лет сорока. Волосы его были с заметной проседью и собраны в хвостик, а в районе висков коротко стрижены. На мужчине красовалась темно-серая мантия. А дополнение к наряду – идеальная осанка. — Меня зовут Кристофер Майзек, надеюсь, вы меня помните. Для тех, кто забыл, запишите: я ваш куратор, — молодые люди поспешно переглянулись. — Отлично. Теперь, пожалуйста, встаньте в круг по пять человек, мы отправляемся через портал, так как трангсгрессия в академию недоступна. Студенты, перешептываясь, послушались. Ни у кого не было желания перечить Кристоферу. Драко предпочел компанию слизеринцев, с ними как-то спокойнее. Студентам выдали три портала: каждой группе по одному. — На счёт три! — прозвучал бас Майзека. — Три! — тут же ухватившись за портал, Драко ощутил рывок. За мгновение портал перенёс его в будущее. *** Драко приземлился на ноги одним из первых. Порталами он овладел, можно сказать, в совершенстве. Ведь обходить министерские ограничения так приятно. Он стоял в центре огромного зала, окруженного серыми стенами с металлической сеткой, и от этого академия напоминала какую-то подземную тюрьму. Полутемное многоэтажное помещение маги оборудовали зачарованными лифтами, уходящими в едва различимый потолок. В воздухе то и дело проносились вредноскопы, с верхних этажей что-то падало, в глубине коридоров брякало, и это наводило на мысли, что новобранцам еще много предстояло узнать. — Охренеть! — прокомментировал Блейз мысли Драко. — Это сколько галлеонов выложили... — Ну да, должен признать, зрелище весьма впечатляет, — искренне ответил Малфой. К приятелям уже начали подходить и остальные ребята. Они восхищённо крутили головой. Сдержанней всех в этот момент выглядела Грейнджер. Бесспорно, эта заучка уже успела прочесть все существующие книги об академии, поэтому её трудно было удивить, в отличие от Уизли. Этот рыжий глазел по сторонам, широко открыв рот. – Эй, Уизли! Рот прикрой, а то последняя мысль сбежит в поисках разумной головы, — не удержался от комментария Драко. Блейз тут же прыснул от шутки. — Это ты свой лишний раз не раскрывай, поганый Пожиратель! — затрясся от злости Рон. — Очень жаль, Малфой, что после всего, что произошло, ты так ничего и не понял, — холодно вставила Гермиона. В её словах читалась горечь, и от этих слов Драко прошибло током. Около минуты их глаза сверлили друг друга, а потом Малфой изобразил усмешку. — Очень жаль, что не оправдал твоих надежд, Грейнджер, — он развёл руками. — А своего ухажера, — Драко ткнул пальцем в сторону Рона, — лучше держи при себе. Для его же блага. — Идём, Рон, — командным тоном распорядилась Гермиона. Она гордо вздёрнула нос и прошла мимо бывших слизеринцев, едва не задев Малфоя плечом. Уизли послушно двинулся следом. Действительно, Трио неразлучно и никак иначе. «Как только у Грейнджер терпения хватает возиться с ним?» — Все собрались? — Кристофер пересчитал студентов. — За мной! Они двинулись следом за Майзеком. Мимо них проходили группы незнакомых авроров, и все очень странно поглядывали на Драко. Ещё бы... Пожиратель смерти и аврор! Новобранцы миновали несколько коридоров, пока, наконец, не очутились у больших железных ворот. — За этими дверями будет проходить отбор в подразделения, — пояснил Кристофер. — Кроме того, это ваша столовая на целых три года учёбы. — Аврор открыл дверь, ведущую в зал: — Можете проходить. Присаживайтесь за крайний стол с правой стороны. Столовая смотрелась в разы меньше Большого зала Хогвартса. Внутри возвышались всего три стола, а не четыре, да и те были намного меньше. Самый внушительный из них оказался преподавательским. Началось… *** Гермионе не терпелось пройти распределение, ведь от этого зависела её будущая карьера аврора. Почти все она узнала о церемонии из книг. Здесь присутствовали по пятнадцать новобранцев от трёх магических школ: Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон. В этом году рекордное количество поступивших: практически вдвое больше, чем обычно. За время войны многие авроры трагически ушли из жизни. Теперь же их, как говорил Кристофер, нужно восполнять. — Гермиона, как думаешь, мы окажемся вместе? Я имею в виду подразделения, — заметно нервничая, спросил Гарри. Она и сама переживала, но виду не подавала. Их мечта стать аврорами в шаге от исполнения, и это не может не радовать, хотя волнение в таких случаях всегда имеет место. — Конечно, Гарри, не беспокойся, — она утешительно потрепала друга за плечо. — Все хорошо. Рон волновался ещё больше, чем Гарри. А вот Джинни вела себя вполне спокойно. Она не рвалась сюда поступать, а пошла на такие жертвы только ради Гарри. Чтобы теперь всегда быть с ним. Утешая себя тем, что в жизни может пригодиться и это, Джинни оставила карьеру спортсменки. После потери стольких близких она нужна Гарри. Она и вся ее семья ещё не отошли от смерти Фреда. А бедный Джордж... Возможно, он никогда не оправится. Некоторые вещи невозможно пережить. Все уже собрались в Главном зале. Гермиона оглядела толпу сокурсников: вот шармбатонцы устроились за одним из столов и о чем-то весело переговаривались в своих ярких, переливающихся на свету мантиях. Дурмстранговцы - более спокойные и серьёзные - сидели, уперев руки в стол, рассуждая между собой, кто куда попадет. А за крайним столом расположились бывшие и будущие сокурсники. Дин с Симусом делали ставки на распределение. Чжоу - всё такая же грустная, задумчивая Полумна никак не могла отложить любимую «Придиру», Макклаген время от времени бросал мимолетные взгляды на Гермиону, и её это не особо радовало. Дафна Гринграсс о чём-то спорила с Ноттом, Эдриан Пьюси беседовал с Блейзом, Захария Смит с любопытством следил за присутствующими. Гермиона и подумать не могла, что слизеринцев примут в академию. Три недели назад увидев статью в «Пророке», гласившую о массовом наборе студентов международных школ, она и подумать о чем-то таком не могла. И особенно поразилась, когда увидела среди них Драко Малфоя. Она, конечно, знала, что его семью помиловали, и Люциус отбывает своё заточение в одном из поместий за границей, но никак не ожидала, что Драко будет здесь. Гарри Поттер лично выступал в защиту Нарциссы на одном из бесконечных слушаний о судьбе пособников Пожирателей смерти. Малфоев оправдали, но их статус в обществе теперь далеко не на высоте. Кстати о младшем Малфое... Гермиона заметила, что за столом тот отсутствует. «Ну и куда он подевался перед самым распределением?» Нервно покусывая губы, она перевела взгляд на учительский стол: преподаватели уже собрались. За кафедру встала директор – красивая и статная Амелия Боунс. — Я помню её, — сказал Гарри. — Она присутствовала на моём слушании перед пятым курсом. Именно из-за нее мы не проиграли тогда, — полушепотом пояснил он. Гермионе вспомнилось то лето, когда они с Роном думали, что отправятся в Хогвартс без Гарри. И все по тому, что на него натравила дементоров Амбридж. По залу пронесся чуть хриплый голос Амелии Боунс: — Добро пожаловать, учащиеся! Рада всех вас видеть в моей академии, — она оглядела зал любящим взглядом. — Сейчас вы пройдете распределение, которое определит вашу будущую карьеру в аврорате. У нас имеются три подразделения: Храбрость, Ум и Хитрость. Те, кто попадет на Храбрость, станут аврорами, работающими в горячих точках. Те, кто попадёт на Ум - будут изучать стратегии. А те, кто попадет на Хитрость... Им придется постигать искусство шпионажа, а также работу с секретными материалами. Весь зал затих, предвкушая распределение. В этот момент зашёл мистер Майзек со странным посохом в руке. Он был среднего размера, из хрусталя, а его верхушка светилась радужным огнем. Волшебный предмет предстал невероятно красивым жезлом, наделенным сильной древней магией. Мадам Боунс вернулась на своё кресло в середине преподавательского стола, а Мистер Майзек расположился за кафедрой, достал пергамент и заговорил: — Услышав своё имя, подойдите ко мне и возьмите в руки распределяющий Жезл, — показав на артефакт рукой, Майзек продолжил: — Он загорится определённым цветом. Красный - значит, Храбрость. Белый - Ум. А зелёный - Хитрость. Итак, начнём... — Майзек начал вызывать студентов по списку. Они по очереди подходили к сверкающему жезлу, и артефакт вспыхивал яркими цветами: красным, зелёным и белым. Так миновали распределение Думстранг и Шармбатон. Гермиона подумала, что логично, когда Ум олицетворяет синий цвет, под стать факультетам Хогвартса, но, похоже, у академии свои правила. Многие уже расселись за столы, предназначенные для их подразделения, и в этот момент Гермиона заметила подошедшего Малфоя, очень довольного собой. Он встал рядом с остальными слизеринцами, с задумчивым видом оперся о стену и с интересом стал следить за распределением. А Гермиона наблюдала за Малфоем. Он ничуть не изменился: все тот же холеный вид, пронзительные серые глаза, белые волосы. Разве что возмужал немного. Он был в чёрной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и с закатанными рукавами. Гермиона стала рассматривать его руку: «Интересно, а метка сошла, или это теперь на всю жизнь?» Почувствовав чей-то взгляд, Малфой повернулся, их глаза встретились, и он высокомерно ухмыльнулся. — Чего уставилась, Грейнджер? — привычно растягивая слова, бросил Малфой. «А он всё тот же... Надменный аристократ, который по-прежнему без ума от себя любимого, несмотря на своё положение», - Гермиона отвела взгляд и не стала отвечать грубостью на грубость. Потому что выше этого. Плевать на чистокровных снобов, возомнивших о себе Мерлин знает что! — Чжоу Чанг, — выкрикнул мистер Майзек, отвлекая Гермиону от ненужных мыслей. Чжоу вышла вперед и взяла в руки жезл, верхушка которого тут же загорелась белым светом. Она последовала за стол своего подразделения. Следующим вызвали Симуса Финнигана, он попал на Храбрость. Дальше настала очередь Дафны Грингасс, и она, на всеобщее удивление, попала на Ум. — Джинни Уизли, — выкрикнул Майзек. Храбрость. Бесспорно. — Эдриан Пьюси, — высокий шатен с широкими плечами схватил жезл, и он тут же загорелся зелёным. Хитрость. — Блейз Забини, — вновь раздался голос Майзека. — Хитрость! — Рональд Уизли, — Рон вышел к Майзеку и взял в руки жезл. Тот секунд тридцать не менялся, а затем загорелся красным цветом. Уизли довольно улыбнулся и направился за стол. Затем были Захария Смит - Ум, Теодор Нотт - Хитрость, Кормак Макклаген - Храбрость. Дин Томас, бывший гриффиндорец, попал на Ум, что никого не удивило, потому что тот считался одним из лучших на Гриффиндоре. — Гарри Поттер, — все глаза обратились на него. Он коснулся жезла, и артефакт незамедлительно зажегся красным цветом. Ну ещё бы... — Драко Малфой, — Драко вальяжной походкой направился к кафедре, и стоило ему только ухватиться за волшебный предмет, как тот зажегся зелёным цветом. Драко по привычке усмехнулся и направился за стол. — Полумна Лавгуд, — произнёс Майзек. Как только Полумна взяла в руки жезл, она мечтательно зажмурилась, и верхушка загорелась белым светом. Лавгуд открыла глаза и, довольно улыбнувшись, порхнула к своему подразделению. — Гермиона Грейнджер. "Наконец-то", - подумала Гермиона. Она себе уже все ногти сгрызла от нетерпения, и, поспешно вскочив, направилась к жезлу. Друзья показали ей большие пальцы и ободряющие улыбались. Взяв артефакт во вспотевшие от волнения ладошки, Гермиона прикусила губу и стала ждать. Жезл на пару секунд будто погас, а потом засветился красным. Гермиона уже обрадовалась, но тут артефакт замигал поочередно тремя цветами. Все непонимающе моргали, а Мистер Майзек был явно озадачен больше остальных. Гермиона переволновалась не на шутку, ведь прежде такого ни с кем не случалось. «Что-то не так», - она уже хотела задать вопрос директору, как жезл остановился на... зеленом цвете. — Что происходит, мистер Майзек? — Гермиона перевела взгляд на куратора. — Почему жезл так странно себя вел? Я распределена на Хитрость? Этого просто быть не может! — начала нервно протестовать она. Весь зал тоже с непониманием ждал вердикта Майзека. — Хмм... — ненадолго задумался он и заявил: — Жезл обычно так себя не ведёт, но его решение оспаривать мы не можем, а окончательный вердикт - Хитрость. Как видишь, — Майзек указал на горящий зелёным светом артефакт. — Но я всю жизнь училась на Гриффиндоре, — пыталась отстоять свои права Гермиона и услышала голоса друзей, подтверждающих её правоту. — Мисс Грейнджер, — раздался голос мадам Боунс, поднявшейся со своего кресла. — Наше распределение проходит вне зависимости от вашего школьного факультета. Возможно, ваши способности теперь перевешивают в пользу Хитрости... Нет, нет, я ни в коем случае вас не обвиняю, — увидев желание возразить, перебила Мадам Боунс, — хитрость вовсе не плохое качество, главное, использовать ее во благо. Прошу вас, присаживайтесь за стол своего нового подразделения и давайте приступим к ужину. Я уверена, что все проголодались, — оглядев учащихся с улыбкой, мадам Боунс взмахнула рукой, и на столах появились разнообразные вкусности. Гермиона молча направилась за стол своего подразделения. Такого поворота она никак не ожидала. Конечно, предполагать, что её могут распределить на Ум - нормально, ну или на Храбрость... Почему все её друзья там, а она - нет? Неужели Гермиона недостаточно храбрая? Это ведь просто абсурд! Она, Гермиона Грейнджер, бросила всё ради поисков крестражей. И не единожды спасала магический мир... Так почему же жезл отправил её на Хитрость? Свободное место осталось только одно - напротив Малфоя, который злорадно ухмылялся. Друзья с сочувствием проводили лучшую подругу взглядом. Что-то внутри подсказывало, что они ещё поговорят об этом...