Ночные посиделки

- Больно. Риз не понимает, что происходит. Он каким-то образом оказался в кабинете Джека. Он почти ничего не видит и не слышит: боль затмила всё. Где-то в районе живота дыра, из неё пытаются вывалиться внутренности, однако рука Риза преграждает им путь. Левая нога как-то неестественно лежит. Он не может ей пошевелить, он её не чувствует. Во рту медный привкус. Он истекает кровью: нос, рот и многочисленные раны дают ей полную свободу. Попытавшись сконцентрироваться, Риз понимает, что сидит на полу, голова и туловище покоятся на чьём-то плече. Этот кто-то перекинул руку Ризу через плечо, тем самым не давая сползти или откинуть голову. - Кто-нибудь...как же...больно, - это то немногое, что Риз в состоянии просипеть. Человек, который не даёт ему упасть, склоняется ниже. - Тише, тыковка, я тут, - говорит кто-то слащаво. Голос знаком до боли, смутный силуэт вызывает забытые воспоминания. Кто это? Почему Риз не может вспомнить? - Помоги... - Я помогу, кексик, помогу. Тише, вот так. Дыши ровно, я тут, - улыбка в голосе слышна так же чётко. Он понял. Он понял, кто этот человек. Словно тень из дальнего прошлого. Разноцветные глаза, идеальная причёска, шрам. Красавчик Джек. Странно, что маски нет. Виден уродливый, неестественно яркий шрам в виде дуги и глаз, который должен быть белым, вдруг стал чёрным, а зрачок ярко-розовым. - Джек, я... - Ш-ш-ш, не трать силы, пирожочек. Они тебе ещё нужны, - сказал босс, прикладывая палец к губам Риза, и всё так же хищно улыбаясь. Только сейчас менеджер среднего звена заметил, что протеза руки нет. Справа пустота. В руке Джека появилось что-то, смутно напоминавшее флешку. Только больше и со странным разъёмом. - Не дёргайся, кексик, сейчас станет хорошо, - улыбка стала шире и ехиднее. Риз почувствовал, как Джек вставил эту "флешку" ему в голову, в то место, где с детства у него был шрам, чуть левее виска. В голове резко начало шуметь, перед глазами проскакивали миллиарды ярких молний, тело затрясло в конвульсиях. Боль возросла в десятки раз, он чувствовал, что сознание покидает его. В последний миг Джек так же слащаво и с ноткой издёвки прошептал: - Теперь ты тут королева, кексик. Он моментально распахнул глаза и сел. Подушка и простыня влажные и смятые, холодный пот стекает по спине и лицу. Перед глазами всё ещё стоят силуэты сна, однако это уже реальность. Большая спальня, в которой довольно-таки прохладно, огромная кровать и темнота. За панорамным окном во всю стену, слева от Риза, идёт осенний ливень. На будильнике 3:38. Он один. Джек уехал в командировку два дня назад и оставил Ризу иллюзию полной свободы воли, чему он, поначалу, обрадовался. Однако парень почти сразу понял, что ошибался. Одиночество давит, ему становится страшно. Быстро приняв тёплый душ и переодевшись, менеджер среднего звена сел на край кровати напротив окна. Даже сейчас город казался невероятно живым и красивым с высоты птичьего полёта. Сидя на кровати, Риз понял, что уже очень давно не оставался один. Джек всегда был рядом. Не было Джека - был Вон. Однако Вону не позвонишь в 3 ночи. Он забыл, что такое просыпаться в ночи из-за страшного сна. Обычно Джек будил его, как-то успокаивал, даже беспокоился, хоть и скрывал это за сарказмом и шуточками. Но сейчас он один, и никто его не успокоит, никто не пошутит. Никто кроме себя самого. Продолжая думать об этом, Риз всё так же смотрел в окно. Он не сможет заснуть. Не сегодня.