Becoming a SOLDIER

Клауд не испугался, нет. Просто забеспокоился — похоже, они столкнулись с теми самыми монстрами, о которых ему сказал Сефирот перед миссией. Местные считали, что активность чудищ вызвана сломавшимся реактором на горе Нибель. Страйф в своей жизни ни разу не сражался с монстрами. Жизнь в Нибельхейме была относительно спокойной — в их маленьком городке по-другому быть и не могло. А в Мидгаре он успел лишь обучиться, да и то не до конца. Его, как и других новичков, отправляли патрулировать только улицы верхнего города. Снаружи застучало — это дождь сменился градом. Клауд весь издёргался: он волновался, и одновременно очень рвался хоть в чём-нибудь оказаться полезным. «Он меня за маленького держит, — обиженно думал кадет. — Считает, что я не смогу за себя постоять. Так вот, я смогу! Я что, зря учился? Я что, зря на миссию напросился?». Решительно сжав губы, он подхватил свой автомат, нацепил шлем и выскочил из машины. За пределами освещённого фарами пространства темнота была почти ощутимой. Клин режущего глаза света, казалось, вспарывал её, оставляя зияющую прореху, а вокруг была сплошная чернильная тьма, состоящая из кусочков свирепого, падающего за шиворот града. Оставалось лишь догадывается, как Сефирот собрался «здороваться» в таких условиях. Тут же вспомнились слухи, ходившие про необычные глаза генерала. Выходит, он и правда видит в темноте? Страйф включил фонарик на лбу и пошёл наугад. Вскоре он услышал звуки, заглушаемые стуком градин. Напрягшись, он перешёл на бег. Свет фонаря выхватил из темноты что-то зелёное и блестящее… огромное! Существо было размером с небольшую деревенскую избушку, имело чешую, когтистые лапы, длинный хвост и свирепую морду с клыками. Клауд поудобнее перехватил автомат, прицеливаясь. Что-то блеснуло — лучик пробежал по тонкой стали Масамуне, из темноты вынырнул знакомый сереброволосый силуэт, метнувшийся к монстру. Рослый Сефирот казался рядом с тварью маленьким, однако от его движений у Клауда захватило дух — настолько они были быстры, изящны и точны. Неужели, наконец, настал тот самый момент, о котором Страйф так мечтал? Он сможет воочию увидеть легендарного серебряного генерала в битве!.. Клауд думал, что человек вообще не может так двигаться — учитывая крупную комплекцию и немаленькую мышечную массу, Сефирот казался просто невесомым. С огромным мечом он управлялся так легко, словно бы они являлись одним целым. Генерал без труда разворачивался для очередного удара, успевая сделать три движения, пока чудище делало одно — иногда взгляд просто не успевал проследить за ним. Полы чёрного плаща хлопали на ветру, изрядно промокшие серебряные волосы развевались знаменем за спиной. «Давай же, Страйф, что ты встал?» — выругался парень сам на себя. Он подбежал ближе и, вновь наведя оружие на цель, спустил курок, метя короткой очередью в голову. Монстр взревел и пустил в ход свой хвост. В глазах Клауда застыл ужас, когда он увидел приближающиеся острые шипы, каждый из которых был размером с его предплечье. Мощный толчок отшвырнул парня назад, он упал на камни, ударившись мягким местом и выпустив автомат из рук. Впереди возникла высокая фигура: широко расставив ноги и опустив меч, Сефирот вытянул вперёд правую руку. Сверкнула вспышка молнии, отчаянно не вязавшаяся с градом вокруг — это Сефирот использовал материю. Раскат грома смешался с рыком чудища, затем что-то с неприятным влажным звуком шмякнулось на землю — краем сознания Клауд понял, что скорей всего существо только что лишилось хвоста. Сефирот рванулся вперёд, в темноту — стремительно и беспощадно. Тёмное пятно попятилось и, издав предсмертный хрип, упало с обрыва. Послышался треск — это ломались деревья под тяжестью огромного тела. Клауда, как нашкодившего щенка, дёрнули за шкирку, рывком поставив на ноги. — Какого Бахамута ты тут делаешь? — прорычал Сефирот. — Я тебе где сказал быть? — Сэр, я… — Да ты хоть понимаешь, что могло случиться? — неожиданно повысил генерал голос, и в нём Клауду послышалась дрожь. — Ты зачем мне под руки лезешь? Ладно эта тварь, но я сам мог тебя не заметить! Тебе что, жить надоело? На Масамуне захотелось? Страйф опустил глаза. «Вот и проявил себя. Молодец. Неудачник проклятый», — тут же начал он обвинять себя, обзывая самыми «ласковыми» словами. — Быстро в машину, — свирепо сверкнул глазами Сефирот. Он подобрал автомат, сунул его Клауду в руки и, развернув парня, толкнул в спину, придавая ускорение. — Пошёл. Ослушаться Клауд не смел. Он почти бежал назад, чувствуя, однако, как внутри, поглощая стыд, разливается бешеная, бесконтрольная радость и абсолютно противоречащая ситуации. Подобное, только не так ярко, он испытал впервые, когда Сефирот отчитал его за пренебрежение ко сну и еде. «Он… беспокоится за мою жизнь? Невероятно…». — Больше никогда так не делай, — уже спокойно сказал Сефирот, трогая машину. — Ты понял это? Знаешь, скольких чересчур смелых ребят я уже потерял на миссиях? — генерал покачал головой. — Разрешите сказать, сэр, — решительно повернулся к нему Клауд. — Я… я просто подумал… ведь я хочу быть солджером. Как я смогу чему-то научиться, если всё время буду отсиживаться в машине? Сефирот удивлённо и оценивающе покосился на него. Затем усмехнулся: — Интересный подход. Только как ты собираешься стать солджером, если в Мидгар я повезу только твои вещи? — он помолчал, затем добавил: — По-хорошему, тебя бы надо наказать за неподчинение приказам… но сейчас не та ситуация. Так что считай, что тебе повезло. К тому же, ты всё-таки помог мне. — П… правда? — чуть не подавился Клауд. Сефирот кивнул, замолчав. Град давно превратился в дождь, дорогу размыло так, что стало очевидным: если они продолжат путь, машина в самом лучшем случае встанет. В худшем — перевернётся, упав с обрыва, как и их недавний «гость». Внедорожник и без того пострадал — от удара на бампере осталась огромная вмятина. — Нет. Там мы не проедем, — затормозив и оглядев путь, заключил Сефирот. Дорога резко шла под откос. — Это ненужный риск. Видимо, придётся возвращаться и искать другой способ проехать. Не представляю только, где и как… — Сэр, я знаю дорогу, — сказал Клауд. Решение не далось ему легко, однако здравый смысл перевесил эмоции — в конечном итоге они ведь всё равно доберутся до Нибельхейма. Ему придётся столкнуться со своим прошлым, так или иначе. — Я родился здесь, — пояснил Страйф, опустив глаза. — В Нибельхейме? Так вот, где я слышал это название… — пробормотал генерал, вспоминая, как листал личное дело Клауда, только принимая его на должность своего ординарца. — Получается, у тебя тут… семья? Родители? От кадета не укрылось странное выражение, с которым Сефирот произносил эти слова. Как-то осторожно, будто боясь тронуть старую рану. — Только мама. Отец умер очень давно, я его даже не помню, — Клауду вдруг стало невыносимо стыдно — за всё прошедшее время он не написал матери ни разу… наверное, она сходит с ума от беспокойства и думает, что её единственный сын пропал без вести. — Как это, вернуться в родной город, Клауд? Кадет даже дёрнулся — Сефирот впервые назвал его по имени. Он обернулся на генерала — тот пусто и невидяще смотрел перед собой, вцепившись в руль. В голосе слышалась глухая тоска — так калеки спрашивают, каково это — быть здоровым. Сердце заныло, Клауд почувствовал, что он коснулся чего-то очень личного и сокровенного, невольно причинив боль. Он смешался: — Я… я не знаю… мне страшно, — признался он вдруг. — Я сказал всем, что поеду в Мидгар и стану солджером… но я не стал им. Я не знаю, как теперь показаться на глаза своим друзьям и родным. Сефирот коротко выдохнул. Чуть улыбнувшись Страйфу, негромко сказал: — Не надо бояться, если у тебя что-то не вышло. Бойся, если ты даже не попробовал, — генерал снова уставился вперёд. — А я никогда не видел своих родителей. Я даже не знаю, откуда я родом. В голосе его снова зазвучали грустные нотки. Клауд замер, боясь сказать хоть что-то — он не знал, как реагировать на такое поведение Сефирота. Тот же тем временем продолжал, будучи на волне непонятного даже ему самому откровения. — Мою мать звали Дженова. Она умерла сразу после моего рождения. Я всегда думал, что если бы не я, она была бы сейчас жива. Мой отец… — он запнулся и не стал продолжать фразу. — Я рос в лаборатории профессора Ходжо, под его наблюдением. В один прекрасный день меня привезли в Мидгар, и я вступил в ряды пехотинцев. Прослужив полгода, я стал солджером, а ещё через пару лет уже был в Вутае, — он опустил взгляд и покачал головой. — Наверное, я мог бы спросить профессора о моём родном городе, но он очень не любил поднимать тему детства… да и я был приучен не задавать слишком много вопросов. Меня растили как солджера. Как Лучшего из Лучших, как гордость Корпорации. Сефирот затих, сгорбившись и почти уткнувшись лбом в руль. Влажные длинные волосы закрыли его лицо. Клауд кусал губы, он видел, что генерал переживает. Отчаянно хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь ему. «Получается, ему с детства была уготована участь быть солджером… может быть, поэтому он так не хотел, чтобы я вступал в подразделение? — думал Клауд. — Ведь ему самому выбора просто не дали». — Зачем я рассказываю? — мотнул головой Сефирот, приходя в себя и садясь ровно. — Тебе это не интересно. Воцарилась неловкая звенящая тишина, Страйф никак не мог придумать, что сказать в этой ситуации, поэтому просто выдал наобум: — Интересно, сэр. Спасибо за рассказ. Парень почувствовал, что попал в цель — кажется, именно это и нужно было сказать. Поза генерала перестала быть такой напряжённой, черты лица смягчились. Он уже спокойно спросил, уводя разговор из неприятного русла: — Так ты говоришь, что знаешь дорогу? Тогда садись за руль, а то мы ещё долго провозимся. Справишься? — Да, сэр. Клауд кивнул и уже собирался выйти из машины, однако Сефирот поморщился, глядя на стучащие по стеклу капли. — Мокнуть неохота, — махнул генерал рукой, — пролезай так. Кадета снова бросило в жар, ладони моментально вспотели. Он осторожно полез на водительское сиденье, стараясь не касаться Сефирота, и при этом отчаянно желая оказаться ближе. Одновременно с этим генерал стал перемещаться на место Клауда. Парень снова почувствовал волшебную смесь запахов, голова закружилась, и он бы обязательно впечатался в руль, однако сильные руки придержали кадета за талию и осторожно усадили на сиденье. — Аккуратней, — негромко произнёс Сефирот, уже будучи на пассажирском месте. От прикосновения по телу пробежали мурашки, сердце ёкнуло и застучало чаще. Клауд боялся поднять смущённый взгляд на генерала, который, кстати, тоже что-то не спешил смотреть на своего спутника, отвернувшись в окно. Сложно было угадать, о чём он думает, а потому в голову Страйфа снова полезли всякие глупости, домыслы и обрывки снов. Всерьёз опасаясь, что вот теперь он вполне может и не справиться с управлением, кадет переключил скорость и стал разворачивать машину.