M(and)M's

POV Matt Good Заметка для себя: никогда не просыпаться раньше человека, случайно загремевшего в мою постель, чтобы не пялиться на него, как последний идиот. На его месте я бы проснулся, если бы надо мной сидело нечто двухметровое и пялилось. Но он стойко держится, я так погляжу. Если бы я тоже работал разносчиком карт в медицинском центре и носился по этажам, как угорелый, то спал бы без задних ног до полудня. Но я же папа Карло, я гитары строгаю, сидя на стуле. Осторожно вылез из кровати и пошёл на кухню. Утренний кофе и сигареты никто не отменял. Клацаю кнопкой на чайнике, чтобы вскипятить воду, одновременно зажигаю сигарету и вдыхаю жгучий табак. Я вовсе не нервничаю. Мне просто не по себе. Во-первых, в моей кровати спит парень. Во-вторых, этот парень сводит меня с ума с тех самых пор, как мы познакомились в автобусе. В-третьих, он попросил меня его обнять. В-четвёртых, мы, кажется, вместе поедем ко мне домой (ничего криминального, никаких изнасилований, я просто хочу побыть с ним вне города). Довольно трудно себя контролировать и не наделать глупостей. В последний раз у меня так было с предбывшей. Да, «предбывшей». Вторая бывшая с конца. Ох и помучился же я с ней. В итоге… Никакой взаимности, только жестокий-прежестокий секс на полу, «Ничего личного», «Мы никогда не будем любить друг друга одинаково», моё сердце просто выдрали с корнями из груди, разорвали в клочья и растоптали. Это больно. Это больнее, чем нагноившаяся заноза в сгибе указательного пальца или ожог от паяльника. Серьёзно, зачем так было поступать? Наливаю себе кофе, сидя на полу за стойкой и раскуривая сигарету, смакуя ядовитый дым в своих лёгких. Обожаю. Моё любимое ощущение, когда никотин стелется внутри и убивает мои расшалившиеся нервы. Одновременно начинаю потягивать кофе из чашки. Когда-нибудь мои скромные заработки уйдут на новую кофемашину. А пока я буду пить растворимый противный кофе и молиться, чтобы настали выходные и я уехал домой, где осталась капсульная кофеварка с самым лучшим карамельным эспрессо в мире. Это две мои страсти: никотин и кофеин. Но когда ты также пытаешься забыть обо всех неудачах, дерьмовом сне и о больных пальцах, то лучших наркотиков не найти. Что я буду делать с Мэттом? Так и продолжать играть в дружбу или попытаться раскрыться, как давно не раскрывался? После того, как моё сердце пропустили через мясорубку со всеми чувствами, я больше не показываю настоящих эмоций. Держу всё в себе. Даже не помню, когда смеялся по-настоящему. Кроме того раза в автобусе. Мэтт забавный. Заставлю его сегодня опять остаться со мной. Он будет артачиться и краснеть, но… Не хочу его отпускать. Просто не хочу. Хочу ещё одних объятий. После того, как я выкурил сигарету почти до фильтра и вымыл чашку, возвращаюсь в спальню. Всё ещё спит. Заниматься ремонтом гитар сейчас—не лучший вариант. Я ведь разбужу его, если поставлю себе очередную занозу, потому что громко сматерюсь. Он ещё и одеяло себе всё забрал и завернулся в него, как в кокон. Маленький и хитрый. Если бы мы были с ним чем-то, я бы сейчас начал его тискать (а я этого хочу, потому что не могу спокойно смотреть на спящих людей). Но мне приходится держать руки под задницей и умолять Господа-Бога, чтобы он ниспослал мне терпения и не дал запороть происходящее. Господь-Бог не ниспослал не терпения и позволил запороть происходящее. Наверное, потому что я богохульник. К чёрту размышления о религии. Просто если я отвлекаюсь, то начинаю что-нибудь теребить, между пальцами или ещё что-то делать, лишь бы занять руки. Обычно в этой роли выступает шнурок от моей толстовки, но поскольку я даже без майки, то моему бессознательному «я» приглянулась прядь волос, скрывавшая лицо Мэтта. Я накручивал её на пальцы, пропускал между ними, попытался завязать в узел, дурачился с концами и в итоге начал плести косу. Вот и скажите: я нормальный после этого? Кажется, нет. Но я ничего не могу сделать со своим вниманием. В школе я тоже часто страдал, потому что, стоя у доски, рисовал мелом на своих же штанах или рукавах кофты. «Разбудить» меня мог только вопль: «Мэттью Аарон Гуд!». И я стоял и отряхивался, прежде чем ответить. И вот я доплёл косу, очень тонкую, но предельно аккуратную, насколько могли справиться мои пальцы. -Кхм-кхм…-Мэтт приоткрыл глаз. Хватило, чтобы меня обезоружить окончательно и бесповоротно. Я никогда не видел таких голубых глаз, больше похожих на воду в реке. -Ох… Я… Извини… З-задумался…-вчера весь вечер краснел он, а сегодня всё утро—я. Хорошо, что можно спрятаться за волосами и ладонями… Что я и сделал. Почему Мэтт молчит?! Чёрт побери, он встал и ушёл, что ли?! Заметка для себя: никогда не «задумываться» рядом с другими людьми. Мне так страшно убрать руки от лица. Вдруг я увижу пустоту? Или он разозлится…? Всё же разжимаю пальцы на правой руке и смотрю сквозь них. Мэтт сидит напротив меня, заплетённая коса заткнута за ухо, на его милой мордашке какое-то странное любопытство. Нет, он не злился и не расстраивался. Ему просто интересно, что будет дальше. -А где у нас Мэттью? -засмеялся он и положил руки на мои запястья, аккуратно отводя их, -Вот и он. -Я ужасно извиняюсь, честно-пречестно, -зажмуриваюсь и из последних сил надеюсь на то, что чёлка меня прикроет. -М… За что? -За то, что разбудил тебя и… Кажется, нарушил территорию личного пространства? -почему я так неуверен в своих же словах? Да что ж такое…? -А вот и глупости. Я уже давно не спал. И у меня нет пунктика по поводу личного пространства. Вот теперь я смотрел на него с нескрываемым любопытством… После того, как откинул чёлку с глаз. -То есть… Ты не злишься? -А должен ли? -Н-не знаю. Наверное? -Я? На тебя? Злиться? Чепуха. Я бы даже не разозлился, если бы ты попытался меня нарочно разбудить. Нет, ты получил бы подушкой по лицу, но не более. -Просто… У меня странная проблема. Я сильно ухожу в себя периодически… И мне нужно чем-то занять руки. -Ок, пусть так. -Нет, серьёзно, я псих. -Я это уже понял, мистер В-Моих-Конфетах-Клофелин, -он засмеялся и убрал пальцы, до сих пор сжимавшие мои запястья. -Я… Это…-краснею и закидываю руку за голову, пока шумно выдыхаю через зубы, -Хотел спросить… -Спрашивай, -он заметно напрягся. -Ты не мог бы… Не хотел бы… Как правильнее? -ну вот, я упёрся в стену! Как трудно говорить! -Зависит от того, что последует за этим… -Останешься у меня? -кажется, у меня даже голос стал выше. Мэтт нахмурился, а моё сердце ухнуло куда-то в район кишки, -Нет, если ты не хочешь, я… Не знаю… Чёрт! -Я… Хочу, да. Но мне завтра на работу… В смысле, это не такая большая проблема, просто… Я не знаю… Ты не будешь против того, что я встану с утра пораньше, возможно, возьму у тебя футболку…-он принялся загибать пальцы, задумчиво смотря то на меня, то в потолок, то на сжимавшийся кулак. -Что? П-против? Я должен быть против? Я не уверен, -пожимаю плечами, -В смысле… Да, конечно, ты можешь встать рано и одолжить у меня футболку… И всё остальное. -Ты в этом точно уверен? -Ну… Да. Разве нет? -Ты смешной, -он ухмыльнулся и откинулся на спину, наматывая на палец заплетённую прядь. -С чего бы? -Краснеешь и заикаешься. Это забавно. -Я… Кхм… Просто боюсь показаться… Ещё более…-и у меня начали потеть ладони, так что я вытер их о штаны. Мэтт Гуд—победитель по жизни, встречайте, дамы и господа! -Сумасшедшим, чем я успел… Гм… Показаться? -Все люди странные, -он поднял руку, на которую намотал ту прядь, и с усмешкой пропустил её через пальцы, -В смысле… Мы оба странные, а? Каждый в своей мере. Ты стал жутко неуверенным, а я просто… Спал с тобой в одной кровати. Хотя мы оба парни и знакомы меньше недели. Я не вижу в этом ничего криминального. -Если бы у меня была раскладушка или диван… Что бы ты выбрал? -Между раскладушкой и диваном? -Нет. Между… Кроватью и чем-то из них. -В смысле, ушёл бы спать один, если бы мог? -Да, именно. -Не знаю. Наверное, нет. -Почему? -Потому что… Я странный? -улыбнулся и заткнул косу за ухо. -А что в этом странного? -М… Хм… Я не выбрал бы диван или раскладушку. -Я это понял. Но почему, если ты считаешь это, -я развёл руками, -ненормальным? -Я этого не говорил. Я просто сказал, что это довольно странно. Во всяком случае… Я мог бы поспать один и у себя. Это… Скучно, знаешь? Обнимать подушку, согревать только какую-то маленькую часть кровати, не наталкиваться на что-то т-тёплое. Правда, это скучно. -Хорошо, -вновь развожу руками, -Не хочешь… Выбраться сегодня из кровати? -А надо ли? -Погулять. Ты не так часто выходишь—сам это сказал. -Хм…? Куда? -Куда погулять? -Да. -Куда-нибудь. Просто пошляться по городу. Погода стала получше, чем вчера. -Хорошо. Пойдём куда-нибудь. Мы потратили немного времени на сборы, после чего неторопливо побрели «куда-то». Я и не замечал, что в город тоже пришла осень. Там, где я живу, это как-то понятнее, потому что это лес, а не крошечные скверики, нарезанные в сплошных бетонных джунглях. Нет, правда, там намного лучше и легче дышится. Пусть я и живу довольно далеко от населённых пунктов, но мне не страшно. Мы с родителями не один год жили в том доме, но они больше тяготели к городу, чем к одинокому коттеджу в лесу, поэтому потом мы перебрали в Бридженд, а ещё позже мне пришлось снять студию, чтобы я мог никому не мешать своими сломанными гитарами. Но я никогда не хотел жить в городе. Здесь шум, суета и… Просто каменная клетка, настолько маленькая, что любой феникс бы давным-давно превратился в горстку пепла, лишь бы его сдуло порывом ветра. Вот и я начинаю медленно и верно гореть изнутри, лишь бы поскорее расплавиться и вылететь обратно. -Мэтт? -Хм? -О чём ты задумался? -на его мордашке опять отобразилось бесконечное любопытство. Как у ребёнка. Чувствую себя уже потасканным, как старое пальто, пусть мы и одногодки. -Я мечтаю о выходных. -Чтобы уехать? -Да, чтобы уехать. -Но тогда… Мы не увидимся несколько дней. -А кто-то сказал, что мы не увидимся? -М? -Мы вчера об этом говорили. -Я пошутил, -он смутился. -Я воспринял это всерьёз. -Слишком навязываюсь, Мэтт. Не хочу быть для тебя прилипалой или чем-то в этом роде… -Ты не навязываешься. Я сам хочу… Чтобы ты со мной побыл. -Эм… Почему? -Должна быть причина? -Не знаю. Мне просто интересно, -пожимает плечами. -Просто… Ты первый человек за несколько лет, с которым я хотел бы общаться. -У тебя нет друзей? Вроде ты работаешь в таком деле, где без друзей никак… Наверное. Я помотал головой. -Я безнадёжнее, чем кажусь. В смысле… У меня есть друзья-знакомые, но их не так много, как мне бы хотелось. -А сколько тебе бы хотелось? -Хотя бы одного… Лучшего друга. -У тебя нет лучших друзей? -Не-а. -А у меня вообще нет друзей. Не то, что лучших. На работе такой коллектив, что делиться своими переживаниями—это не лучшая идея, потому что они легко перерастут в сплетни… Трудно работать с женщинами, знаешь ли? Им лишь бы пострекотать. Да и… Какие могут быть переживания, когда в жизни не происходит ровно ничего? Честно, я хожу на работу, возвращаюсь с работы, брожу, опять иду на работу… Тупеешь жить в таком кругу… Порочном. Эх… Мне так хочется иногда его разорвать. Пожимаю плечами и киваю головой. Почему мы с ним настолько похожи?! Это так странно… Я ведь тоже живу в порочном кругу, который едва ли получается разорвать… С какой огромной радостью я провёл бы дома на пару дней больше, чем всегда… Или с Мэттом? С ним и вправду здорово. -Да… Так вот… Ты хочешь, чтобы я с тобой поехал? Молча киваю и поправляю вылезшую из-за уха чёлку. -Точно? -Да, точно. Тебе и вправду стоит съездить отдохнуть. -Хорошо, я поменяю себе рабочие дни… Но, честно, ты не обязан брать меня с собой. -Я хочу взять тебя с собой. Он сжал губы в ниточку и качнул головой, запуская руки в карманы джинс. Только сейчас я заметил, что он так и не расплёл ту косу, аккуратно лежавшую теперь за ухом. Мысленно улыбаюсь, как идиот. Не знаю, может, ему просто неловко её расплести, поскольку он считает, что я так расстарался? Или ему и вправду понравилось? Всё так причудливо… Я даже начинаю переживать о том, что обо мне думают. Пускай, единственный человек, но это важно. -А… Ты… Забыл расплести? -Что? Нет, вовсе нет. Мне так удобнее: волосы в глаза не лезут. -М… Ладно. -Спасибо, кстати. -Н-не за что, наверное. -Хе-хе, ты так мило смущаешься, -он улыбнулся и сразу сник, -Эй, у тебя что-то на уме такое… Что тебя совсем уж сковывает. -Ничего подоб… -Не обманывай. Раньше ты не заикался и не краснел. Просто не думал об этом? -Ну, наверное… -Расскажи? Вот теперь я хочу провалиться под землю и больше не видеть свет. Бью себя по лбу и прикрываю глаза рукой. -Прости, не стоило лезть к тебе…-вздыхает и опускает плечи, как будто крылья поникли за спиной. -Нет-нет, всё в порядке. Проблема не в тебе. У меня были не самые удачные отношения не так давно. Точнее… Их и не было вовсе. Только секс. Она и сама ничего от меня не хотела. И мне как-то… Сердце вырвали и разбили на миллионы осколков. Больно немного до сих пор. Тогда-то я с ума сходил, а сейчас… Поутихло. И я больше не чувствую себя тем человеком, которым я был до того. У меня нет эмоций. Никаких. Я просто Мэтт Гуд, которого выпотрошили и зашили заново, только без внутренностей. Даже без соломы, как обычно набивают чучела. Я пуст, -а я и вправду опустел, стоило только выговориться. Честно говоря, теперь я хочу напиться до беспамятства… Нет, только не при Мэтте. Он так на меня смотрит, что даже мои остатки высаженного из груди сердца крошатся на мелкие-мелкие осколки. Его глаза напоминают водную гладь в дождь… Господи, куда меня потянуло? На художественные сравнения? Этого ещё не хватало… -Прости, мне и вправду не стоило лезть к тебе…-вздыхает и хмурится. -Нет, что ты… Мне наконец-то полегчало. Только… Как-то пусто внутри. Серьёзно. Он молча повернулся ко мне лицом и обнял крепко, успокоительно и с каким-то налётом… Жалости? Или мне кажется? -Всё образумится, Мэтт, -пробормотал он мне на ухо, -Оставь прошлое там. Нужно жить сейчас. Ты найдёшь себе кого-нибудь, обязательно найдёшь. Тебе нужно время. «Уже нашёл…»-пронеслось в моей голове, когда мои руки сомкнулись у него за спиной. Заметка для себя: перестать делать заметки для себя.