Школьная неожиданность

      Вот я почти и дома, а точнее, квартире. Дело в том, что я живу с отцом. Если кого-то интересует, где же моя мать, то она умерла несколько лет назад. Да, признаюсь, мне больно и плохо без неё, но я уже привыкла к такой жизни. Мой отец стоит во главе крупной компании, но после смерти матери он продал наш загородный дом и мы перебрались в центр города, неподалёку от старшей школы, именно в которой я учусь. — Я дома! — прокричала я на всю квартиру, аккуратно поставив обувь в угол. — Да неужели?! Государыня прибыла! Слава тебе, Господи! — послышался голос, вовсе не похожий на отцовский. Когда сама фигура показалась из-за угла, я увидела своего «любимого» двоюродного братика. Я раньше спрашивала его, когда он так мне говорил или отвечал, «почему он в театральное не поступил, сейчас бы крутили по ТВ». — Как дорога? Не заблудились? Не повстречали иль кого? — он поклонился и взял из моих рук сумку. Кенджи — мой двоюродный брат, а если быть точнее, сын сестры моего отца, которая очень часто разъезжает по командировкам, поэтому братец зачастую живёт у нас, так как квартира всё равно большая, места хватит для всех. Как старший брат, он просто обожает меня доставать. Брат старше меня на пять лет, на данный момент ему стукнуло двадцать три года. Стареет. Все общие знакомые говорят, что мы похожи как две капли воды, не смотря на то, что мы двоюродные. Но в ответ мы с ним отрицательно качаем головой. Он похож на свою мать, а я на своего отца. Он высокий, худой, коротко-стриженный парень, с русыми волосами блондинистого отлива. Если что во внешности у нас одинакового, то это цвет и оттенок волос, а также цвет глаз. Это все из-за того, что наши предки родственники. Раньше Кенджи занимался бегом, поэтому у него сильные ноги и развитые плечи. Конечно, сейчас меня его вид уже не шокирует, как первое время. Дома он всегда ходит в старой, безразмерной футболке и затертых на смерть шортах, а поверх всего этого комплекта бонус — фартук с клубничкой. Нет, я, конечно, тоже готовить умею, и даже вкусно, но Кенджи мне не доверяет. И поэтому, вот… — Где отец? — сразу поинтересовалась я. — Он не дождался Вас, так как ему срочно нужно было ехать. Он попросил передать, что его не будет пару недель, всё это время я буду жить с Вами, дабы Вы ничего не натворили, сударыня, — меня жутко начинал выводит из себя этот тон! Но больше всего, меня поразило сказанное. Я не знала, радоваться мне или печалиться, так как жить без отца это конечно хорошо, но жить с Кенджи… Что ж, как-нибудь переживём! Если Кенджи начинает со мной разговаривать на «Вы», то сейчас я буду делать грязную работу. Мне это уже известный факт. — Да успокойся ты уже. Я все сделаю, дай мне только переодеться. И перестань так говорить. Раздражаешь! — с психом выхватила я у него сумку, и направилась в свою комнату. За минут тридцать, я успела еще сходить в душ. И, как всегда, в ванной не оказалось фена. Кенджи тоже заботится о своих волосах. Иногда, мне кажется, что он чересчур много им внимания уделяет. Недолго думая, а впрочем, как всегда, я закуталась в одно большое полотенце и направилась в комнату брата за феном. Чтобы попасть в его спальню, нужно было пройти мимо входной двери. И тут, как назло, звонок в дверь. Брат кричит, чтобы я открыла дверь, а я, совершенно все выбросив из головы, и даже то, что я в одном лишь полотенце, беспрекословно подчинилась ему. Спокойно, ничего не подозревая, я открываю дверь и застываю с открытым ртом. Сердце почему-то салютовало, а разум бранил меня как мог. Я закрыла дверь, протерла глаза и вновь распахнула её. Нет, я все-таки не сплю. Около двери стоял Нацу Драгнил. Неужели он наш гость? — Рад снова тебя видеть, Хартфилия, — его уголки губ изогнулись в неожиданной улыбке, от которой пошли мурашки по спине. Да почему я такая везучая?! Что? Как? Зачем? И почему именно он оказался другом брата?! Внутри меня все взрывалось и бушевало. Всю свою злость я вымещала на бедных котлетах, которые недавно так (до прихода гостя) с любовью жарил брат. И почему они не уйдут поговорить в другую комнату? Им нравится моё общество? Что касается меня, то мне как-то не по себе находиться со своим учителем, а по совместительству ещё и бывшим объектом неразделённой любви, в такой непринужденной обстановке. Я не могу сосредоточиться, все время кошусь в их сторону. После того, как он в дверях сказал, что он рад снова меня видеть, я убежала к себе в комнату. Меня уже не волновали никакие волосы и никакой фен. Что было в моей голове, так это учитель. Оказывается, обычная одежда ему идет больше, чем классика. А особенно белая майка с поверх надетой серой жилеткой, в которой он пришел к нам. Черные джинсы идеально подчеркивали его длину ног. Почему-то, в какой-то момент мне захотелось его сфотографировать, сделать огромный постер и пускать на него слюну. Нет! Я не должна о таком думать! Иначе, вся та боль почувствуется вновь... - Ну, тогда я могу с ней позаниматься, - химик дружески хлопнул Кенджи по спине, после чего они оба весело рассмеялись. Как позаниматься? Я пропустила что-то важное, когда погружалась в себя! Об этом даже говорить не стоит. Я не буду заниматься с ним, я даже в школе еле выдерживаю, находясь рядом, а теперь что? Здравствуйте, постоянные мучения! Я же каждый день буду видеть его... - Что?! – я, конечно, ответила на все услышанное мной ранее не сразу, но лучше поздно, чем никогда. Я надеюсь, братик помнит, что я не его собственность? Сейчас я стояла в милой бледно-голубоватой майке и зелёных шортиках, скрестив руки у себя на груди. Волосы пришлось заплести в слабую косичку, потому что я так и не смогла их высушить из-за «дорогого» гостя. В глазах читалось удивление с необузданной яростью и каплей приятности. Только от чего эта капля? Кенджи медленно завел руку за голову и потеребил свои мягкие волосы, при этом тяжело выдохнув, после чего потер часть лба над бровями. А учитель поднял левую бровь и, с улыбкой только что насытившегося хищника, посмотрел на меня, от чего мне стало как-то жарковато. - У тебя проблемы с химией. Тебе срочно нужно исправлять оценки. А к счастью, вышло так, что Нацу оказался твоим учителем. И я по старой дружбе попросил позаниматься с тобой. Поняла? – Кенджи объяснял мне чуть ли не по слогам, что ещё больше раскаляло меня. - А меня не забыл спросить?! Я так-то тоже имею личное мнение! – я уже кричала, а этот гад, как будто наслаждался моим почти охрипшим голосом. Его улыбка расплылась по всему лицу, а глаза сверкали азартом. - Не забывай, я присматриваю за тобой, - Кенджи стал говорить серьёзно, это было заметно по голосу. – Твой отец оставил меня за главного. И... - он принюхался и затряс руками, прям как дамочка, увидевшая таракана. – Люси! Запеканка! Я спохватилась, но было уже поздно. Она превратилась в уголь. Я попыталась её отодрать от тарелки, но безрезультатно. Тут я почувствовала, как к моей спине прижимается чье-то прелестное тело. Я подняла голову и увидела, что позади меня стоял Драгнил, смотря своими безупречно-чистыми глазами на мой кулинарный шедевр. Дыхание вновь сбилось, сердце набрало темп, я зажмурилась. Его тело такое теплое и твердое. Он оперся о столешницу, положив руки рядом с моими. Я хочу затронуть его, но не могу, нельзя. - Мда, пропала пища! – он пытался проткнуть обгоревшее блюда, но я спалила его до такой степени, что запеканка просто рассыпалась. - Блин, Люси, что с тобой сегодня? Вся какая-то потерянная и рассеянная, - Кенджи натягивал на себя длинную безразмерную, такую же, как и футболка, бежевую толстовку с английской надписью черным цветом на спине, и уже в дверях прокричал мне: - Уберись на кухне, а я за пиццей. Прекрасно! Я теперь еще и с ним наедине. Говорю же, мне сегодня везет, как никогда! Мое лицо опять приняло уже привычный для меня цвет. Руки тряслись, а ноги подкашивались, как будто пол становился мягким, и я тонула. Тишина, слышно только моё и его дыхание. Как всегда, у него спокойное и умиротворенное, а мое, складывается такое впечатление, что я долгое время бежала и походу без остановок. Мой разум обтягивал туман. И пока он еще больше не сгустился над ним, я пролезла под рукой учителя и побежала в ванную. Но не тут-то было! Он схватил меня за майку и подтянул ближе к себе. Мы опять стояли в таком же положении и молчали. Но учитель порвал завесу, под названием «Неловкая тишина»: - Куда собралась? Тебе же велено убрать все здесь. Я молчала, нервно глотая слюну, и тихонько тянула руку в сторону дымящегося блюда. Но химик не отходил от меня. Я чувствовала, как он лицом, а именно губами, притрагивается к моим влажным волосам. Кровь забурлила, а в глазах потемнело, я почувствовала некое наслаждение. - Ты... Приятно пахнешь, - я стояла и боялась пошевелиться. Тело будто окаменело. В горле пересохло, а в ушах что-то нудно гудело. Я будто теряла контроль над собой. Его горячее дыхание соприкоснулось с моей нежной шеей, я «ожила». Резко ударив с разворота рукой по его левой щеке, я оставила характерный след, который сразу же покраснел. Я сама не поняла, что только что произошло... Это была какая-то защитная реакция. - Хм, - учитель потер щеку, но он не был удивлен. Он будто ожидал такой реакции. И об этом говорила ухмылка, красующаяся на его лице. – Как сильно покраснела. Ты думала, что я и правда это сделаю? – он выводил меня. Он наклонился к моему уху и прошептал: - Меня малолетние девицы не интересуют, - и, хихикнув на прощанье, ушел в гостиную. Что?! Он смеётся надо мной?! Уф... - Да кому ты нужен? – сказала я самой себе, положив свою руку на шею, где его дыхание соприкоснулось и обожгло мне кожу. Если внутри все горело, то кожа была покрыта льдом. Выкинув угли, помыв посуду и достав из холодильника баночку мороженного я направилась в гостиную. Так хотелось, чтобы брат поскорее пришёл... Я знаю, что он там, но телевизор я не могу забрать в свою комнату. Он сидел посреди дивана и рылся в своем телефоне. Я, игнорируя его присутствие, включила свою любимую программу и уселась рядом с ним. Тишина, которую нарушает только звук, исходящий из телевизора. Ну и пошел ты!.. Ой! Почему я жду от него чего-то, а именно насмешки или хотя бы звука? Но больше всего я хочу увидеть его самодовольную улыбку. Господи, что же он такого нашел в телефоне, что теперь не выпускает из своих рук? Меня настолько замучило любопытство, что уже не сдержав себя я заметно косила взгляд в его сторону. Он рассматривал фотографию какой-то брюнетки с короткими волосами и карамельным цветом глаз. На фотографии она мило улыбалась и плескалась водой, стоя по колено в море. Он робко, по-настоящему, без капли притворства улыбнулся, смотря на неё такими влюбленными глазами. Я не видела его таким даже в самом раннем детстве. Да, этот парень как и раньше так и сейчас часто улыбается, но такой улыбки я не видела ещё никогда... «Он её любит?» Почему от этой мысли мне стало плохо и паршиво, даже как-то больно? Сердце сжалось, а глаза горели. Я хочу заплакать? Нет, нет, нет. Я положила себе в рот ложку шоколадного мороженого и как дура уставилась в телевизор, стараясь не моргать. Но этот спектакль продлился не долго. Я не могу понять, я - мазохист? Мне вновь захотелось испытать эту странную боль. Я вновь повернула голову в его сторону. И уже в этот раз меня ждал сюрприз: преподаватель смотрел на меня с лаской в глазах и теплой улыбкой. От этого мне стало как-то не по себе, я стала ерзать на месте. За эти годы я отвыкла от его прекрасной улыбки. Но мне безумно это нравится. - Что вы на меня так смотрите?! – наконец-таки я выдавила из себя хоть что-то. Я боюсь посмотреть на него вновь, потому что зальюсь и еще больше приближусь к расцветке помидора. - Тебе не нравится? – он полностью повернулся ко мне, положил локоть на спинку дивана и опер голову на руку, не отводя и не меняя взгляд. - Да, вы... меня... смущаете... - еле как проговорила я, зажмурившись и приготовившись услышать его насмешки надо мной. Но их не последовало, а вместо этого он сказал: - Прости, - Он улыбнулся так мило, что я перестала дышать и убежала в свою комнату, закрылась в ней, громко хлопнув дверью. - Нацу... - я скатилась вдоль двери, повторяя его имя.