Школьная неожиданность

      Тишина, которая окутала нашу квартиру, становилась все громче и громче. Бред, но это так, потому что кроме неё я ничего не слышала. В гостиной, освещаемой только настенными светильниками, на диване сидели Кенджи и Кана, покинутые только что уехавшим Лаксусом. Она светилась от счастья, а вот братик вяло улыбался. Мы же с Нацу сидели напротив друг друга в удобных креслах, стоявших по бокам дивана. Я смотрела на недавно приехавших и кидала частые взгляды на химика, покусывая нижнюю губу. А вот Драгнил реже смотрел на нашу парочку, чем на меня, и это заставляло меня густо краснеть. За три секунды, а именно столько я на него смотрю, я успеваю насладиться им. Влажные розовые волосы. Челка откинута назад, так как лезла в глаза. Длинная шея, которая была опоясана толстой черной ниткой, почему-то я только сейчас заметила её. Губы немного припухли, и можно не говорить от чего. Но мне не нравились его глаза сейчас. В них было много волнения и одновременно масса решительности. Я вспомнила наш с ним разговор, под карнизом одного магазинчика, полчаса ранее: - А что тут объяснять? И так все понятно, - Нацу отводил взгляд, но я взяла всю свою храбрость в кулак и не стала отступать. - Как раз ничего не понятно. Зачем ты за мной побежал? Зачем ты меня поцеловал?! Ты понимаешь, что ты даёшь мне надежду? Зачем?! – прохожие с зонтами оборачивались в нашу сторону, но я не чувствовала неловкости, она была неуместна. - Это сложно объяснить, - ответил он чуть дрожащим голосом, смотря мне прямо в глаза. - Ответь же мне. Я устала мучиться от неизвестности. - Люси, - он взял мои руки и сжал их крепче, но до хруста дело не дошло. Я чувствовала, как он согревает мои уже давно замерзшие руки. Но я слушала его. – Я не могу это объяснить, но меня тянет к тебе так сильно, как человека, упавшего со скалы к земле. И я, как этот человек, боюсь, что разобьюсь, но я знаю, что и тебя разобью. Я ужасен и эгоистичен. Рядом с тобой я забываю себя контролировать. Меня завораживает твой голос, ослепляет твоя улыбка и душит взгляд твоих чарующих глаз, – он сбивчиво дышал, а каждое слово он произносил с трудом. Руки так по-детски дрожали, а уши краснели. – Когда я поцеловал тебя в классе, я забылся. Я не думал, а действовал. Но после того, как ты убежала, разум вновь включился. И единственный способ, который я придумал, чтобы забыть тебя, это возвести нерушимую стену ненависти на меня. Та девушка, когда я пришёл пьяным, я чувствовал себя ничтожеством, но продолжал играть тварь. Утром хотел извиниться, но не смог, вновь начал думать… Он замолчал. А я, практически не дыша, слушала его внимательно. Голова была пуста. Его слова расплывались теплом от сердца и ко всем кончикам тела. Я по-дурацки улыбалась и глотала слюну, чтобы хоть как-то намочить пересохшее горло. - Я думал, игнор поможет, но когда ты заболела, я не мог остаться равнодушным и просто-напросто сорвался. Мне нравилось дразнить тебя, ведь реакция была милой, и мне с каждым разом нравилось это все больше и больше. С этой мыслью я начал флиртовать с той официанткой в кафе, хотел посмотреть на твою реакцию. Думал… Дурак! Я не знал, что делать, когда ты накричала и выбежала из кафе. За тобой я побежал машинально, - Драгнил только и успевал переводить дыхание. Ему было сложно, ведь он открывал мне душу. – Когда в закрывающихся дверях лифта я увидел на твоём лице слёзы, я опешил. Опять же машинально я помчался на первый этаж. В голове было только одно: «Не упусти её!»… Опять пауза. Она была дольше, чем предыдущая. Глаза химика бегали, и он постоянно сжимал губы. Как ни крути, а волнение было жутким, давящим на мозг. И вот он наконец-то собрался. Взгляд был полон храбрости и уверенности. Озера глаз были направлены на меня, я немного вздрогнула. Мне стало страшно. Я боялась услышать, что же он скажет дальше, но безумно желала разобраться во всем. - Твой крик в холле первого этажа в аэропорте поставил все точки над «и». Я увидел твои чувства. И… И поцеловал, так как больше не было сил держать это жгучее желание внутри. И я, правда, тебя ненавижу. Как только я тебя вижу, мне хочется зажать тебя где-нибудь в углу и разорвать на части. Что могу сказать точно, так это то, что я без ума от тебя! Я молчала и пыталась привести все чувства и эмоции в порядок. В ушах что-то пищало, это мешало мне сосредоточиться на словах, которые я хотела сказать Нацу. Но вдруг все то, что я упоминала ранее, отключилось или же исчезло, осталась одна лишь мысль, и она незамедлительно слетела у меня с губ: - Знаешь, - я обвила его шею своими руками. Сердце билось в унисон с его, а дыхание совпадало так, что казалось, что мы дышим одними легкими. – Если уже прыгнул со скалы, не нужно отступать, ты не вернёшься. Но нужно смотреть, куда ты прыгаешь, ведь внизу может оказаться не земля, которая не пощадит тебя, а океан, который примет. Спасибо… Вспоминая это, я еще больше смущалась и без устали теребила мокрые кончики волос. На улице также лил дождь. Начиналась гроза. Вдалеке слышался гром. Ветер бушевал, срывая и отправляя зеленые листья в пляс. Я с нетерпением ждала, когда же эта стена молчания падет. И вот настал этот момент. Кана немного прокашлялась, чтобы восстановить голос, и, оглядев всех в этой комнате, начала: - Итак, мы с Кенджи хорошо отдохнули и завели ребенка! – она всегда была коротка. Но это был самый короткий монолог в её жизни, содержащий максимум информации, которая полностью парализовала разум. Сказать, что мы были ошарашены, ничего не сказать. Просто представьте человека на самом высоком и крутом обрыве. Его ощущения примерно повторяют наши. Эмоции одни и те же. Ладно, я и Нацу, а вот Кенджи был шокирован не меньше нас. Видимо, он не ожидал от своей пассии такой выходки. Его лицо краснело, бледнело, редко когда, но все-таки приобретало оттенок синевы. То ли он злился на неё, то ли стыдился, то ли смущался. Этого мужчину я перестала понимать еще в пять лет. Ему было тогда девять. Разный возраст, пол и, конечно же, развлечения. Было Рождество, которое наши семьи всегда праздновали вместе. Самая холодная зима. Я играла в куклы и никого не трогала, как подошел Кенджи и отрезал моей Александре (моя кукла) её волосы. Я не стала плакать, а криком спросила, что он, идиот, сделал? Он ответил, что нужно было доказать однокласснице, что её волосы лучше. Мой мир логики тогда перевернулся. Теперь же я доверяю только своей интуиции, когда имею дело с братом, даже когда пытаюсь догадаться, о чем он думает. Логика и Кенджи, это две разные вещи. Нацу, приведя себя в «себя», взъерошил волосы и, на выдохе протягивая: «дела», сказал то, что можно было бы умолчать в данной ситуации: - А мы с Люси начали встречаться, - его лицо было серьёзным, намека на шутку и быть не могло. Так и понял братец, и уже через секунду последовал ответ: - Какого черта?! – он вскочил с дивана, но не отпустил руку Каны, из-за чего ситуация выглядела нелепой. - Ой, а я рада! – отпустив руку брата, Кана обняла меня. – Круто! Мы будем еще большими сестричками! – она сейчас напоминала милого и наивного ребенка. А про «сестричек» она упомянула именно потому, что, как не было сказано ранее, она является двоюродной сестрой Драгнила. Прекрасное совпадение, правда? - Это не круто! - Кенджи разошелся. – Да как ты посмел к ней пальцем прикоснуться?! – он поднял Нацу за "шкварник". - Руки убери, только я имею право бить его, - ребенок исчез, появилась женщина, которая может разорвать любого, кто покусится на её собственность. - Он притронулся к моей сестре! - А ты к его! Кенджи уже отпустил Нацу и спорил с Каной, крича на всю квартиру. Ой, а соседям не понравится. Нацу же поправил футболку, вновь отбросил чёлку назад и свысока уставился на меня. Его улыбка говорила о том, что он знал, что так все будет. Химик кончиками пальцев коснулся моей руки, что заставило меня немного вздрогнуть, но он не дал мне волноваться и крепко сжал мою руку. - Всё! - Всё! - А родители знают? – неожиданно для всех подал голос Нацу. Дышать я стала медленнее, а сердце билось в два, а то и в три раза быстрее, когда я увидела взгляд Кенджи, направленный на меня. К черту интуицию. Братик - человек непредсказуемый. - Нет, но завтра я им об этом расскажу, - после этих слов учитель насторожился и еще крепче сжал мою руку, чтобы скрыть дрожь. – Мы и семья Хартфилиев приглашены на ужин к нашей семье! У обоих родственников радости на лице я не ощущала. Но, собственно говоря, с моего лица она тоже пропала. Неужели, отец тоже приезжает?!