Крошечный сад

      Далеко-далеко, в северных землях нашла свой приют маленькая горная деревушка. Там жил добрый народ, нашедший свой путь в труде, в простых радостях, не знавший ни жадности, ни гордыни. Судьба благоволила им хорошим урожаем и крепким здоровьем, миром и любовью.       Лишь один дом добрая воля обошла стороной: у молодой жены родился ребёнок, что был нежен и прекрасен как цветок, но в сердце его обитал чёрный недуг. И велико было горе матери: старцы отсчитали младенцу недолгий срок. Но изрекли они тогда, что принесёт счастье маленькому Алану, первому сыну матери своей, сад, что будет мал, но прекрасен, что сбережёт его невинную душу от горя.       И так появилась в горах оранжерея названная в народе "Крошечным садом". Даже долгой зимой, в крепкие морозы, в этом саду зеленела листва, а весной распускались самые первые в горах цветы. И все приходили полюбоваться чудо-оранжереей и молились о здоровье маленького Алана. Годы шли, мальчик рос. Он полюбил свой садик, проводил там дни напролёт и уже в пять лет научился ухаживать за растениями. В том был его удивительный дар: под надзором Алана сад стал ещё прекраснее, еще пуще разрасталась листва, дивнее цвели цветы. Страх в сердцах его родителей постепенно утих, и счастье снова поселилось в деревне.       Скоро Алану исполнилось семь лет. Талант его приумножился: любой, даже самый слабый росток становился прекрасным цветком в его руках. Мальчик помогал всем жителям деревни, и осенью каждый похвастался небывалым урожаем. Зима наступила сытная и тёплая, даже самые бедные не голодали.       Но Алану было неспокойно. Он почти не покидал оранжерею, неясная тревога закралась в его сердце. Мать, видя, как сын измотался, неусыпно следя за своим садом, взмолилась, чтобы тот дал себе отдохнуть. "Приближается буран, мой милый мальчик, мне так страшно за тебя," – говорила она, борясь с подступающими слезами. – "Проведи эту ночь дома, Алан, я не вынесу, если с тобой что-то случится!"       Алан обнял мать, сказав, что она ему дороже всех цветов, и потому он сделает, как она велит.       Вечером все двери и ставни были накрепко заперты, а жаркие печи наполнили дом теплом. Мать проследила, чтобы Алан лёг в кровать и поцеловала его перед сном. Алан улыбнулся ей в ответ и, сморённый усталостью, погрузился в глубокий сон.       Открыв глаза, он понял, что находится уже не в своей комнате в горном доме. Лежа в нежной шелковой траве, он увидел небо, где высоко-высоко сияли звезды, рассыпанные словно серебрянные бубенцы. Они, казалось, пели, и дивный звон разливался в воздухе, растворяясь в наполненной чудесами ночи. Тут и там росли невиданной красоты цветы: одни были робкими и скрытными, другие же пестрели дивными красками, и все они дышали удивительными ароматами и согревали воздух своим сладко-пряным духом. Над цветами безмятежно склоняли свои ветви деревья, а изумрудные листья тихо нашептывали балладу об этой волшебной ночи, вечной ночи, прекрасной владычице заветного сада.       Алан был очарован, он шел по тропинке, освещенной мерцанием сотни крохотных светлячков, он чувствовал, как неведомое волшебство окутывает его, заключает в свои нежные объятья и посвящает в свои удивительные тайны.       Вдруг он заметил детишек, таких же маленьких, как он сам. Появившись из теней деревьев, веселые, румяные, они звонко смеялись, пританцовывали, а когда замечали Алана, широко улыбались, а глаза их светились счастьем и радостью.       И Алану тоже стало радостно и светло на душе. Двое кудрявых мальчишек протянули ему руки, и он пошел вслед за ними на самый большой, залитый светом звёзд холм. А там, казалось, все чудеса слились в единую мелодию, такую прекрасную, что само сердце начинало петь. И дети завели хоровод под сияющими звездами, и сад, словно сам засиял, и свет этот казался самым настоящим и неподдельным волшебством. А потом пришла полночь, и все вокруг начало затихать. Унялись звездные бубенцы, затихли деревья, спрятались светлячки. Детишки, сладко зевая, стали ложиться в свои маленькие кроватки, заботливо объятые бархатными листьями лопуха и мать-и-мачехи, и Алан, поддавшись сонным чарам, забрался в свободную колыбель и сладко заснул.       Это было самое чудесное место на земле, Алан с нетерпением ждал, когда сможет рассказать матери о волшебном крошечном саде.       К утру буран в горах утих. Мать Алана пробралась через высокие сугробы к сараю, проверить, все ли в порядке со скотиной. И уже оттуда она увидела: буря не пощадила маленькую оранжерею. Её своды обрушились, окна разбились. Ни одно растение не перенесло страшного мороза. Сад Алана погиб в эту ночь. "Бедный наш Крошечный садик," - подумала она, тихо заплакав. - "Как же теперь Алан будет без него?"       Тут она услышала оклик мужа. Он рвался к ней сквозь снежные завалы, срываясь на хрип, пытаясь сказать что-то. Сердце матери дрогнуло. "Алан," - беззвучно выговорила она.       В детской в кроватке лежало бездыханное тело. Зов матери уже не достигал его ушей, сколько бы она не повторяла в рыданиях имя сына. Маленький мальчик, чьё сердце страдало от неизлечимой болезни, навсегда остался в Крошечном саде. Но он уже никогда не вспомнит о печалях, ведь там, куда попадают невинные души, нет места горю, сомнениям, злу. Там есть только музыка, волшебная музыка, которой живёт это заветное место, дивная песнь бесконечной ночи.