диссонанс

28 — кратность. несмотря на чрезвычайно высокое Мироново самомнение, он всегда считал, что Шокк пишет лучше него. примерно в 937 раз лучше. 4 — стратегия. верным ходом со стороны Шокка было то, что он сразу увидел в Окси потенциал. неверным — что дал ему раскрыться. 6 — худшие времена. первые признаки МДП у Федорова проявились задолго до их первого совместного концерта. Шокк был рядом и терпел, когда друг надолго погружался в неистовую тоску или часы напролет подбирал слова под бит, не прерываясь даже на сон. Дима знал, как это — когда мир разваливается на беспорядочные кусочки, а ты должен его собрать. 16 — дешевый психоанализ для бедных. когда речь впервые зашла о снах, оба на вопрос о самом лучшем из запомненных ответили: «тот, в котором я ходил по воде». и это не то чтобы свидетельствовало об их мании величия или богоизбранности, но просто было паролем. 15 — самообман. к счастью, позорную стадию «у меня встает на него, потому что я давно не был с девушкой» Мирон миновал, не касаясь её вовсе. с женщинами у него проблем никогда не было, а вот со стояком на лучшего друга — были. 7 — вопрос времени. когда Шокк обнимал очередную девушку, в голову приходила мысль, что это — не навсегда. когда Шокк впервые обнял Мирона не по-дружески, он старался вообще ни о чем думать. 17 — помолчи. молчать с Шокком было решительно невозможно: когда заканчивались немецкие и русские слова, в ход шел язык прикосновений. 3 — секреты. наутро после их первого раза Мирон просил одним взглядом, не открывая рта: «только не говори никому». Шокк смеялся и трепал его по глупой бритой голове. 1 — и Герду, и Кая. когда Шокк читал текст своего уже-не-вполне-друга к «дегенеративному искусству», то спрашивал несерьезно: «Мирон, ты еще и по мальчикам? как ты мог скрывать такое от меня?». 9 — персонализация терминов. — я не педик, — говорил Мирон. — суть в том, что моя сексуальная ориентация не до конца поддается промискуитету. 18 — образы. конечно, Шокк через какое-то время был допущен в центр всех внутренних миров друга, и там было июньское утро. свои ады вокруг него Мирон строил сам. 30 — бытие с солью. — хочешь немного правды, Мирон? — попробуй. — из тебя бы вышел отличный вождь тоталитарного государства. 13 — отношение. когда тексты писал Шокк, Мирон его не трогал. когда тексты писал Мирон, Шокк приносил ему бухло, гладил кончиками пальцев по загривку и звал Принцем Диссов. 20 — слушай, давай не будем. одной из запретных тем для разговоров были Мироновы слезы. 21 — в теории. — девиантное поведение — это нормальная часть социализации индивида. — Мирон. ты ведь понимаешь, что твоя девиантность не кончится никогда? про себя: «или, по крайней мере, пока мы вместе». 12 — первопричина. трудно сказать, что послужило первопричиной, а с чем они уже свыкались — с болевыми ощущениями или с друг другом. 22 — о запретах. один из немногих аспектов, где Дима применял психологическое насилие: «no drugs, Мирон. иначе моё слабое сердце не выдержит». 14 — так лучше. любому бы стало веселей, появись в его квартире хоть кто-то, кроме тараканов. но Мирон первые несколько часов совместной жизни просто лежал у Диминых ног на полу и молчал от чего-то, напоминающего чувство дома. 24 — аксиома. надо ли говорить о том, что Шокк впервые затушил сигарету о шею друга именно в приступе конвульсивного злого веселья? 25 — парадокс. надо ли говорить о том, что Мирону это понравилось? 27 — о подвигах. Диме было трудно держать себя в руках на людях: и нет, речь вовсе не о ебле в каждой тесной комнате на вписках. речь о том, как же хотелось расквасить личико Мирону, обсуждающему музыку с другими людьми. 26 — предназначение. Мирон: разъебанный, засыпающий, лежит у Шокка на коленях: — знаешь, я когда только начинал, хотел набить: «такова цена, которую платишь за песню. ты становишься тем, о чем поешь», — минутная тишина. — это из Гете. Федоров засыпает, а Диме на секунду становится страшно, но потом это проходит. 19 — метка. на самом деле, Мирон подумал еще за полгода до распада vgb, что вместе им с Шокком осталось недолго. на какие-то пару минут эта мысль заставила его задохнуться. 8 — разбиваемость. до того самого раза они, конечно, ссорились и орали друг на друга, но еще ни разу так, чтобы ломались корки на давно заживших шрамах. 23 — разница. на самом деле, года полтора до встречи с Шокком Мирон не смеялся вообще. 2 — попытка. конечно, было бы трагичней, если parts Мирона в «то густо, то пусто-2» оставались темнотой и голой минусовкой. трагичней, но не правдивей: оставшиеся после ухода Мирона пустоты Дима пытался заполнить, в первую очередь, самим собой. 5 — p.s. в конечном итоге, их отношения погубил не мудачизм Мирона, а его боязнь общественного мнения. 29 — двойное дно. на самом деле, оба они всего лишь хотели быть спасенными. 10 — о счете. конечно, первую татуировку ему набивал Шокк., а потом — еще две. с того момента прошло почти десять лет, но Шокк хранит эскизы до сих пор — конечно, не на бумаге, но в памяти. в памяти.