Гомункул. История Энви

- Ты ничего не хочешь мне рассказать? Этот вопрос Эд задает, заведя его в глухую глушь. Для Энви это как-то дико, потому что Эд слишком серьезен для сегодняшнего ясного голубого неба и ярко сверкающего солнца, густой зеленой травы и душистого легкого ветра. Комок в горле Энви с трудом сглатывает и неуверенно кивает. По крайней мере, Эд вроде принимает это за положительный ответ и весь его вид говорит о том, что он ждет. Ждет объяснений. Еще две недели назад Энви с ужасом готовился к этому разговору. Долгие взгляды Эда, его молчание, его отстраненность - все это говорило об одном. Он что-то видел. И положа руку на сердце, Энви даже не удивился бы, если бы Эд и вовсе стал избегать его. Но этого не происходило. - Просто расскажи ему, - посоветовала Ласт, заставив челюсть Энви познакомиться с полом. На все его крики и выражения чувств, она ответила лаконично, - По его глазам видно, что он поймет. Энви абсолютно не понимал, что там видно Ласт по глазам Эда. Может оттого, что самого Энви эти глаза утягивали в совершенно неведомые дали. Положиться на женское чутье Ласт. Черт возьми, это было трудно! - Я... буду честен, - голос до странности подводил, и пришлось откашляться, чтобы он не звучал так хрипло, как получилось. - Я не хочу рассказывать тебе, потому правда скорей всего отпугнет тебя, потому что моя правда противоречит всем законам, - Энви набрал воздуха в грудь, - И прежде всего всем законам алхимии. После этой фразы язык все же закостенел и Энви все никак не мог вытолкать слова, что описали бы его правду. - Перед тем, как меня окончательно накрыло волной, - к удивлению Энви на помощь пришел сам Эд, - я видел, как твоя рука удлинилась сама по себе. Но что еще невероятнее, твоя рука не была одна. Ко мне потянулись множество рук, - Эд глядел в глаза и говорил абсолютно спокойно, что и радовало и настораживало до жути.- Это не была алхимическая реакция, вспышек не было. А даже если бы это была, то какая алхимия позволяет игнорировать закон равноценного обмена? Энви молчит, не спеша отвечать на этот вопрос. У него есть ответ, но эту правду лучше бы Эду не знать. - Энви, - Эд касается его руки, и он вздрагивает, - Пожалуйста, я хочу понять. - Алхимия философского камня, - после нескольких мучительных мгновений сомнения хрипло выдыхает Энви. - Мои... возможности тела, их причина кроется в алхимии философского камня. - Философский камень? - Эд моргает и все не отводит взгляд. Энви трудно смотреть ему в глаза в ответ. - Легендарное вещество, многократно увеличивающее силу алхимика и дающая почти неограниченную власть над материей? Энви тяжело вздыхает. - Зачем ты спрашиваешь, если знаешь все точь-в-точь как написано в учебниках? - Потому что не уверен, что мы говорим об одних и тех же вещах, - огрызается Эд и Энви фыркает. Это так на него похоже. На него прежнего. Вслед за этим приходит мысль, что лучше будет, если он смирится, что как раньше уже ничего не будет. - Когда мне было двенадцать, мне поставили диагноз. Рак кишечника, третья стадия. По сути я умирал, - Энви начал вспоминать те дни, до странного они казались такими далекими и нереальными. - Поэтому когда появились люди, предлагавшие альтернативный способ лечения с помощью алхимии, мои родители как-то не задумывались... да и я надеялся выжить, - Энви сглотнул горечь на языке. - Подозреваю, что через несколько месяцев им сказали, что я умер. В том месте с человеческой алхимией, хоть она и запрещена, все были на ты, так что не думаю, что им стоило больших трудов подделать мой "труп" и выдать его за меня. По крайней мере, меня многие годы никто не искал, - взгляд Энви упал на его татуировку на руке, символ прошлого. - Чисто формально в том месте действительно занимались поисками секрета совершенного тела, способного преодолеть любую болезнь с помощью алхимии, а на деле мы были подопытными, на которых изо дня в день ставили эксперименты. - Но ты сбежал? - лицо Эда серое, а на скулах играют желваки. Участие - не сразу понимает Энви. Эд за него переживает. - Да, сбежал. Почти полтора года назад сбежал, - подтверждает Энви, неровно выдыхает. - Сбежал, потому что то, над чем работали те люди, у них это получилось, - голос немного подскочил, и Энви замолк на секунду. - В моем теле замест сердца находится философский камень. Те люди называли нас гомункулами, - последнее предложение Энви практически выталкивает из себя, при этом не глядя на Эда. Просто потому что страшно. Вот оно, тот миг, когда вся правда сказано, и суд сейчас свершится... - Гомункулы - совершенные существа? - Те люди говорили так, - фыркает Энви, - Но по человеческим меркам, мы просто монстры. После этих слов слышен только ветер и шелест листвы. Тишина этого места немного пугает. - Эд... я понимаю, что это трудно понять и принять. И я пойму, если ты захочешь больше никогда меня не видеть... Слова обрываются в тот момент, когда Эд обнимает его. Крепко и уверенно. - Это не трудно понять, совсем нет, - говорит он, когда отпускает его. - Ты Энви, мой самый близкий друг. И ты особенный. У Энви застревает комок в горле, и он так и не может выдавить из себя ни слова, а глаза до подозрительного и стыдного щиплет. Чтобы скрыть это, он сам снова обнимает Эда, одновременно и выражая благодарность и признательность. Он понял... Он действительно понял его и принял! Принял...