Bun

      Пак неспешно прогуливался по широкой аллее в парке, думая о чем-то своём. Из-за высокой платформы у обуви, в которой он проходил весь день, ноги сильно устали, отчего передвигать ими было слегка затруднительно. У Чимина чувство не проходило, будто он застрял в серой и липкой тине, так и тянущей его вниз, что превращало обычный путь с учёбы домой в настоящую пытку или подобие наитруднейшего испытания. Вечно Чимин так, любит лишний раз себя пожалеть, примеряя роль великой мученицы. Но зато отказаться от неудобной обуви он не смог, потому что вообще-то закомплексованный, ростом не вышел, а в них и парочка сантиметров прибавляется, и ноги выглядят стройней, так что всё, как говориться, слюбится-стерпится. Тёплый ветер резко ударил в лицо, от чего заставляет паренька прищурить глаза и причесать назад пухленькой ручкой волосы, которые взлохматил сильный поток воздуха. Он нечаянно задевает один наушник, поэтому в открывшиеся ухо забивается посвистыванием ветра, что подпортило момент наслаждения любимой песней и именно на припеве. Чимин беззвучно ругнулся и сразу же запихнул вылетевший наушник в своё маленькое ушко, вернув себя в полное обладание музыке. Но только он это сделал, как его плечо больно ударилось об чужое тело. Так и держа руку у уха, парень слегка поддался назад и чуть потерял равновесия из-за неожиданного столкновения, всё тот же наушник всё-таки снова слетел со своего места. Его маленькая ножка в этих чёртовых ботинках подвернулась и парень, раскрыв свои пухленькие губки, уже готовился к позорному падению, но тут же почувствовал чужую руку, крепко сжавшую его за локоть.       - П-простите, пожалуйста, и спасибо большое.- Вернув себе устойчивость, паренёк чувствовал такую неловкость из-за собственной неуклюжести, поэтому быстро пролепетал, повышая свой и без того тоненький голосок. От собственной нелепости Паку хотелось поскорее скрыться и забыть обо всём случившемся, вернув в норму задетое достоинство.       - Да это я должен извиниться, ведь я вас задел, так что извините. — Парень, стоящий перед стесняющимся Паком, имел приятный и бархатный голос, а глаза были такими красивыми, поэтому Чимин никак не мог себя заставить задержать на них свой взгляд больше 5 секунд. Было что-то в этих глазах, что вызвало у Чиминки шквал мурашек по спине.       - Ничего страшного, ещё раз извините и спасибо. — Пак одарил брюнета смущающей улыбкой, отчего его маленькие глазки превратились в две тонкие щёлочки. И хотел было сделать уверенный шаг и поспешно скрыться в толпе, как нога больно отозвалась на такое резкое движение. Слабый стон невольно был уронен из губ паренька, за что стало вдвойне неловко и стыдно.       - Ох, вы наверное ушибли свою ногу, — руки брюнета снова обхватили Чимина, но уже бережней и осторожней, чем в прошлый раз. — Вам лучше присесть. — Брюнет не стал долго ждать от остолбеневшего Чимина ответа, поэтому аккуратно повёл его к скамейке, помогая тому лишний раз не наступать на повреждённую ногу.       Кто бы мог знать, что Чиминка попадёт вот в такую неловкую ситуацию. Это так странно и не похоже на правду, но вот сейчас он сидит весь красный на скамейке в парке, а его ногу массирует какой-то незнакомый парень. Мимо прохожие то и дело направляют на них либо вопросительные, либо обеспокоенные взгляды, а некоторые даже как-то гаденько перешёптывались и улыбались, отчего бедному Чимину хотелось провалиться на месте. Зато незнакомец совершенно ничего не стеснялся и не считал это странным.       Стараясь последовать его примеру, Чимин стал теперь рассматривать парня, сидящего перед ним на корточках. Одет он был просто, но стильно: расстёгнутое, чёрное пальто до колен, узкие, рванные штаны, свободная белая футболка. Его руки мягко, чуть надавливая, массажировали больное место. Длинная чёлка брюнета спадала на его лицо, прикрывая глаза, поэтому тот иногда смахивал её. Вроде такое обычное действие, но Чиминка теперь открыто залипал.       - Подождите несколько минут, я скоро подойду, хорошо? — бросил брюнет, тут же вставая в полный рост, и сразу же куда-то бегом направился.       Чимин даже не знал, что же ему сейчас делать, либо послушно сидеть со снятым ботинком и носком на одной ноге и ловить заинтересованные взгляды прохожих, либо быстро свалить, хотя насчёт «быстро» он погорячился. Пак действительно не понимал, причину такого поведения перед незнакомым ему парнем, да и ещё он молча принимает его помощь. Хотя другим он обычно не позволяет относится к себе подобным образом, считая, что достаточно сильный и взрослый, чтобы о нём волноваться. Но с брюнетом всё это куда-то испарилось, то ли это от абсурдности всей ситуации, то ли от того, что этот парень так уверенно за ним «ухаживает», что тот вовсе не смеет ему возражать. «Надо же, — усмехается про себя Чимин, — я себя чувствую таким маленьким дурачком, а он зато весь такой взрослый и крутой. Ой, надо всё-таки отсюда валить, пока его нет. Я такой жалкий, боже, теперь моя самооценка стала ниже прежнего.» — Парень принялся уж было натягивать носок на маленькую ножку, как его руку накрыл своею подошедший брюнет, тем самым останавливая его побег.       - Я же просил подождать, — послышалось сверху, поэтому Чимин машинально поднял взгляд навверх. Перед ним стоит тот же парень, в руках которого был какой-то белый пакет. — Ты что, решил сбежать от меня? Ха, вот как ты отвечаешь на помощь. Ну что ж, потерпи немного, а потом можешь преспокойненько ускакать, куда хочешь.- Парень вновь опустился перед Чимином, который теперь краснеет гуще прежнего.       - Простите и спасибо за помощь, но это того не стоит, не волнуйтесь за меня так. Я всего лишь подвернул ногу, скоро всё пройдёт. — Ответил тихо шатен, при этом криво улыбаясь. — А как вас зовут? — осторожно спросил Чимин.       - Давай на ты и меня зовут Чонгук. Чон Чонгук. — негромко отозвался тот, вытаскивая из приобретенного пакетика какой-то крем. — А твоё имя? — спросил брюнет, поднимая на сидящего свой взгляд, но вновь опуская его на тюбик с кремом, открывая и выдавливая его содержимое на свою ладонь.       - Меня зовут Пак Чимин. — ответил он, наблюдая как незнакомец, имя которого прояснилось наконец-то для Чимина, осторожно, массирующими движениями, растирает охлаждающий крем на место ушиба. — «У него такие красивые и большие руки, — подметил он, переводя взгляд на свою маленькую пухленькую ладошку, лежащую на бедре, — не то что у меня».       Кожа плавилась от нежных прикосновений и от холода, который исходил от крема, а боль заметно уменьшалась. В парке число прохожих сократилось, что очень радовало Чимина. Стало как-то тише и спокойней. Ветер, кажется, стал ещё сильней и холодней, поэтому шатен поёжился. Он окинул взгляд вокруг, вроде бы через этот парк Пак проходит каждый день, но сейчас это место он будто видит впервые.       Он остановил взор на розовеющем небе и уходящем солнце, и только сейчас понял, что дома его быть может потеряли.       - Наверное этого достаточно. Спасибо большое за помощь, на самом деле, этого не стоило делать, мне так теперь неловко. — Снова пролепетал на одном дыхании паренёк, — даже не знаю, почему вы так мне помогаете, вы что, волонтёр какой-то, который приходит на помощь неудачникам. — усмехнулся сам себе Пак, — давайте я вас хотя бы чем-нибудь угощу, а то мне будет стыдно за себя, если я так просто уйду, должным образом не поблагодарив. — сказал он, нервно сжимая край скамейки руками. Он себя чувствовал какой-то маленькой девочкой, ей-Богу.       - Я тебя, на самом деле, ещё отпускать и не собирался, — спокойно проговорил тот и взглянул на Пака, улыбаясь, — я хотел тебя проводить, а насчёт волонтёрства… — парень закинул тюбик с кремом обратно в пакетик и протянул его Чимину, — то это ты зря. Не принижай себя, это как-то некрасиво по отношению к себе. И да, перестань, пожалуйста, постоянно меня благодарить.       Приняв протянутый пакет и, запихнув его к себе в сумку, Чимин снова поёжился, обдумывая про себя сказанные Чонгуком слова. Под вечер стало прохладней, а Пак был в одной лишь толстовке. — «Сколько же ему лет и почему он так спокойно себя ведёт, вот бы мне так общаться с незнакомыми людьми.» — восторженно подумал про себя Чимин, наконец-то натягивая носок и треклятый ботинок. «Ужасная обувь, теперь точно буду снова носить удобные кеды, хватит уже себя мучать».       - Ну что, пошли, — сказал парень, поднимаясь и мягко улыбаясь, — кстати, как твоя нога, стало легче?       - Да, спасибо больше, — ответил Пак, последовав примеру Чона, и повесил на плечо тяжелую сумку, крепко державший двумя руками её ручки, похожий на сжавшийся в маленький комочек. Чонгук лишь усмехнулся на это, и спросил:       - Замёрз, да? — и опять, не дождавшись ответа, начал стягивать с себя пальто, опустив его на плечи шатена, который хотел уже возразить, но его опередили, — Я буду рад, если ты не станешь спорить со мной. Кстати, какого ты года?       - 95, — ответил Пак, поправляя спадающее пальто. На нём эта вещица смотрелась так нелепо, потому что Чимин просто утонул в ней, но при этом выглядел так мило, надув свои губки, Чону так и хотелось потрепать его пухлые щёчки и угостить конфеткой, чтобы тот наконец-то улыбнулся.       - Ого, так ты мне хён, а мне показалось, что ты меня младше. — Негромко смеясь, ответил Гук, опустив свою руку на голову, как оказалось своего хёна. — Ты такой милый, я прям не могу.        От шокирующей новости, что этот парень его младше, Чимину стало ещё более неловко за себя, — «чёрт, ну почему я такой жалкий, а?» — Чимину слова его тонсэна показались обидными, поэтому тот с укором подметил и скинул с себя чужую руку, - эй, раз я тебя старше, то заслуживаю уважения, так что обращайся ко мне как полагается!        -Не, не буду. Я не люблю всю эту возрастную систему. Мне кажется, что, соблюдать эти вековые традиции, которые не вписываются в современный мир, глупо.       Они медленно шли по той же аллее, приближаясь к выходу из парка. Паку идти было ещё больно, но уже передвигаться стало намного легче, поэтому он, стараясь не отставать от Чона, прибавил шаг.       - Странный ты какой-то всё-таки. Я бы точно так не смог... Неужели тебе даже родители ничего не говорят насчёт этого? — В который раз удивился Чимин этому забавному человеку. Он уже даже не знал, что ещё ожидать от Чонгука, может он ещё поёт, танцует и говорит на пяти языках. По крайне мере, Чонгук вызывал у того такое впечатление, будто во всём идеален.       - Гхм, родители? Нет, родители ничего не говорят, — немного отрешённо ответил тот, а затем повернулся лицом к Паку и улыбнулся. Шёл он как-то очень расслабленно, наслаждаясь осенним вечером. Да и, в общем, вёл себя раскованно и легко, что не сказать о Чимине: каждая сказанная фраза и действие давались ему очень тяжело. Но зато оторвать свой взгляд от Чонгука он не мог, потому что тот всё больше и больше притягивал к себе. Так хотелось узнать о чём он сейчас думает, что ему нравится, что читает, какую музыку слушает, да и вообще Чимину ужасно хотелось узнать, как можно больше о Чонгуке и о его жизни.       Вдруг вспомнив о своём телефоне, Чимин резко остановился и начал рыться в сумке. Наконец-то, найдя его, Паку сразу же очень взгрустнулось и появилось жуткое желание ударить себя по голове об фонарный столб из-за собственной глупости. Он ведь оставил включенный экран и играющую музыку на телефоне, поэтому зарядка на нём составляла лишь 3%. Увидев три непрочитанных сообщения, Пак решил, что лучше прочитает их дома, предварительно поставив телефон на зарядку, а сейчас, чтобы поберечь оставшиеся проценты для необходимости, выключил экран и кинул его обратно в сумку.       Дорога к дому Пака прошла незаметно, поэтому он снова немного взгрустнул от того, что этот странный и очень не похожий на его консервативных друзей, Чон Чонгук больше не появится в жизни Чимина и сейчас, вроде как, они попрощаются навсегда.       Остановившись у подъезда Чимина, тот снял с себя чужое пальто и протянул его обладателю дорогой вещи. Снимать его, также как и прощаться с Чонгуком, очень не хотелось. Чимина снова охватила дрожь от холода. Чонгук принял пальто и сложил, оставляя покоится на своей руке. А потом сказал то, что Чимин вовсе уже не надеялся услышать.       - Дай мне номер своего телефона, а я тебе потом позвоню, чтобы ты меня отблагодарил за мою оказанную помощь, — тихо посмеявшись, он достал гаджет и вручил его Чимину.       - О, конечно. — Тот глупо улыбаясь, быстро вбил нужные цифры и несколько раз проверил правильность их последовательности.       Быстро попрощавшись, они расстались. Радостный Чимин потопал к лифту, совсем забыв о своей усталости, а Чонгук неспешно направился в сторону своего дома, держа в руках телефон и думая о том, как же наименовать новый контакт. Через некоторое время полных раздумий, Чонгук всё-таки нашёл для Чимина идеальное прозвище, очень милое и подходящее для него. Поэтому довольно улыбаясь, он вбил имя и сохранил контакт. Теперь в его жизни появился кое-кто интересный, кого он мягко окрестил булочкой.