Берлин +263

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Hetalia: Axis Powers

Автор оригинала:
Аноним (рассказ опубликован на AXIS POWERS HETALIA KINK MEME)
Оригинал:
ссылка не указана

Пэйринг или персонажи:
Россия /Германия
Рейтинг:
NC-21
Жанры:
Даркфик
Предупреждения:
BDSM, Насилие, Изнасилование
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Взятие Берлина Красной армией и месть СССР Третьему Рейху.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
В РУНете существуют такие сайты, как ИноСМИ (http://www.inosmi.ru/), ИНОФорум (http://inoforum.ru/), Переводика (http://perevodika.ru/), Усадьба Урсы (http://ursa-tm.ru/) и др., которые занимаются поиском, переводом и публикацией зарубежных статей, посвященных России. Я решила создать небольшой проект на эту же тему, но объектами моей работы будут не заметки в СМИ, а иностранный фанфикшен и комментарии к нему читателей.
Данный рассказ - типичный фанфик про Россию-насильника (которые вообще весьма распространены в ИНОфедоме), причем далеко не самый откровенный и садистский, но все же всех особо чувствительных еще раз предупреждаю - NC-21.
24 июля 2011, 00:35
Это невозможно было принять.

Он выбежал из Бункера, не в силах поверить в то, что слова генерала Монке – правда.

Русские…

Ударная волна взрыва отбросила его назад, крепко приложив о землю и заставив хватануть ртом грязи. Когда Германия отплевывался и тряс головой, пытаясь избавиться от камешков и осколков, запутавшихся в волосах, здание — пустое и слепое от выбитых окон — наполнил леденящий душу смех.

Он замер и выхватив пистолет, пытался определить, откуда идет звук. Из-за эха казалось, что отовсюду. И вскоре его цепко ухватили сзади, и до острой боли вжимая в лопатку дуло, вновь прижали к земле.

И все же Германии удалось, резко выгнувшись, отпихнуть неизвестного противника и развернуться к нему лицом. Взгляд голубых глаз застыл, встретив исступленно-восторженный взгляд фиолетовых. Улыбка…нет, насмешливый оскал… обжег его словно бичом, и немец вцепился врагу в горло, пытаясь расправиться и с этим взглядом, и с этой улыбкой.

Безуспешно.

— Зачем… Германия… — Голос Брагинского звучал ровно, словно он даже не чувствовал хватки немца на собственном горле. — В Сталинграде ничему не научился?

Таких слов и реакции Германия не ожидал, замер… и в следующий же миг вновь крепко приложился – уже о бетон — громко вскрикнув от боли. Изо рта его брызнула кровь – от неожиданности немец нечаянно прикусил себе язык.

Русский великан тут же всем весом навалился на противника, сдирая с его кителя блестящие пуговицы. Германия пытался оттолкнуть его, но тщетно.

— Пошел… прочь…. славянский выродок!

- Тсс, тсс, скверный мальчик…

Он взвыл, когда по его бокам прошлось лезвие ножа, заставив извиваться от боли. Фиолетовые глаза не отрывали от него взгляда – застывшие, будто остекленевшие и с плескающейся в их глубине, как за тем же стеклом, радостью.

— Я говорил…тебе и твоему братцу не уйти от меня, – русский склонился, ухватил его зубами за ухо и потянул на себя, в то время как немец, наоборот, пытался податься назад, чтобы соскочить с лезвия, вонзившегося ему между ребер. – Но, вы – немцы, никогда не слушаете.

— П-пошел к черту!

Германия плюнул ему прямо в лицо. Слюна сползла по щеке русского и тот, высунув кончик языка, слизнул ее. Людвиг смотрел на это в немом ужасе.

— Ну и ну… Точь-в-точь, как малыш Пруссия.

Теперь в грудь ему резко вдавилась водопроводная труба, выбивая дыхание, рука русского ухватила его за шею, вздергивая вверх. Губы вцепились в его собственные коротким жадным поцелуем и отпрянули прочь, но отнюдь не так далеко, как хотелось бы.

— Посмотрим… — Прошептал русский, захлебываясь воздухом от восторга. – Удастся ли мне заставить тебя и кричать так же, как его.

Людвиг застыл, осознавая смысл этих слов. Стиснув зубы и сжав кулаки, обрушил на русского град ударов. Но тому потребовались лишь три умелых удара трубой, чтобы справиться с ним – в висок, по ребрам и самый крепкий — по ноге. Кость не выдержала, и Людвиг огласил пыльный воздух развалин еще одним воплем.

Ухватив его за сломанную ногу и вырывая у жертвы очередной крик, русский перевернул Людвига на бок и стащил до колен с него белье и штаны. Немец попытался перевернуться обратно на спину, но Иван оказался проворней – слишком долго он этого ждал.

Одна нога Людвига теперь безжизненно болталась — опираясь на вторую, он предпринял последнюю попытку остановить врага… и только после и ее провала в его глазах мелькнуло чувство до того никем не видимое ни разу за время всей этой мясорубки, носившей гордое имя войны.

Страх.

Он затряс головой.

— Иван... п-пожалуйста...

— Око за око.

— Иван…

Получив еще один удар в висок (теперь до крови), он завыл от боли – от этой и от того, как Брагинский вошел в него – резко, глубоко, грубо – не давая ему и мига на то, чтобы привыкнуть.

Поняв, что плачет, Людвиг от стыда спрятал лицо в ладони, и вцепился зубами в край собственного рукава, вспомнив, что делают это с ним чуть ли не на улице. Иван отнял его руку от лица, вынуждая смотреть на себя, свободной рукой ухватил за член и, стиснув его, заставил германца сотрястись в безмолвном крике.

Безжизненные пустые глаза, казалось, озарились теперь внутренним огнем.

— Что такое, дорогой Германия? – нежно проворковал Брагинский. – Не умеешь проигрывать?

Он зарычал в ответ, но рык сгинул в очередном крике, когда Иван начал входить глубже. Ноги у него раздвинулись шире, и Людвиг отвернулся, зажмурившись.

«Только не смотреть туда… только не видеть этого позора…»

— У тебя стояк.

— Нет.

— Да, малец. Сам посмотри.

— Нет!

— А это тогда что? – Иван еще сильнее вцепился пальцами в его ставшим чрезмерно чувствительным член, заставив жертву выгнуть спину. Улыбнувшись, ухватился за сломанную ногу немца и резко дернул ее. Людвиг заизвивался сильнее, но крики теперь приглушались легшей ему на рот ладонью русского, затянутой в перчатку.

Боль от сломанной ноги оглушала и ослепляла его, но чувство униженности было острее даже ее. Но все, что он мог делать сейчас – лишь плакать и мычать в ладонь русскому о том, чтобы тот его отпустил, и чтобы все кончилось. Выцветшие от слез глаза умоляюще смотрели в пылающие безумием. Его перевернули лицом вниз, подхватили под живот, заставляя принять еще более унизительную позу, а ногу — отозваться еще сильнейшей болью.

Людвиг царапал ногтями землю, пытаясь выбраться из-под насильника, но добился лишь удара трубой по затылку.

Иван пробормотал:

— Мне нравится, какой ты тугой. Привык быть сверху?

Палец его скользнул по мокрой щеке пленника, любовно собирая слезинки.

— Я тоже. Стало быть – у нас есть что-то общее?

— Н-нет ... o. ..

«Когда ж все это кончится?»

Толчки ускорились, и вскоре Людвиг почувствовал и содрогания входящего в него члена – от которых его тоже затрясло. Он отчаянно морщился, чтобы ничем не выдать собственного горького ликования. Но, попытавшись отодвинуться, понял, что его все еще держат.

Его уха коснулось влажное дыхание:

— Вы будете едины со мной… ты и твой брат… отдадите мне все – до последнего желания, до последней косточки, до последнего клочка плоти. – Рука русского скользнула теперь по груди и замерла напротив сердца, вырвав у немца всхлип. — Теперь покричи для меня, любовь моя.

Людвигу показалось, что его сейчас стошнит. Но от судорог, сводивших живот, он лишь начал кашлять, захлебываясь желчью и слюной, вязкими струями потекшими из его рта. Иван усмехнулся и прижал трубу к горлу немца, еще сильнее стесняя ему дыхание. Поцеловал в макушку, отбросил голову назад, чтобы самому глубже вдохнуть – вдохнуть воздух добытой победы – прежде чем вновь наброситься на побежденного, дергающегося от нехватки воздуха и рыданий.

По ногам немца текла кровь, изо рта – слюна. Брагинский ухватил его за волосы и рванул за них, заставляя отбросить голову назад.

— КРИЧИ!

Людвиг выгнулся дугой, судорожно хватанул ртом воздух… и выдохнул. И этот «выдох» незримой волной понесся по всему городу, беззвучно отражаясь от остатков стен домов и растекаясь по улицам. Немец почти ничего уже не слышал и не видел вокруг себя, сумев лишь почувствовать, что русский резко вошел в него, а потом столь же резко вышел, отшвырнув от себя прочь. Людвиг даже не пытался подняться. Трясясь всем телом и всхлипывая, он сжался в комок. Иван потрепал его по щеке, как хозяин – примерного пса.

После чего встал и прислушался, ожидая.

Откуда-то издалека — словно эхо, послышался женский крик.

Брагинский усмехнулся.

— Ну, вот оно и началось, дорогой мой Германия.



Комментарии:

Аноним
2009-07-16 22:58

Вау. Это было сильно. Я действительно под впечатлением – все так жестко, грубо и … жарко. Мне даже почти стало жаль Германию. (Почти. ИМХО, нужно, чтобы в фендоме было больше работ по этому пейрингу в период Второй мировой).
Великолепное исполнение заявки.

Аноним
2009-07-21 2:37

Ох, ничего себе, Автор-Аноним! Просто круто!
Очень понравилось исполнение заявки (хоть мне из-за этого и немного стыдно). Падающий на колени смайлик (текстовый).
Просто это так…так… чертовски грубо и ...ну, горячо (уф, уф).
Фанфиков о том, как вдрючили Германию после Второй мировой, безусловно должно быть больше
В смысле… такой опыт быстро сбивает спесь, ледяную самоуверенность и безразличие к судьбе тех бедолаг, что оказались у Рейха на дороге к его величию и целям. Утратив это «пруссачество» после всего пережитого, Германия стал намного более лучшей страной. :)

В качестве иллюстрации:
http://i014.radikal.ru/1107/71/fac37ce30a85.jpg

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.