May we meet again?

Лекса неспешным шагом направлялась в свои покои. Ей нужно было еще раз обдумать принятое решение, прежде, чем огласить его, и пора было проведать Кларк. Врачебный обход начинался чуть позже полудня, и девушка надеялась еще застать лекарей там, и, может быть, задать вопрос, который мучил ее на протяжении этих дней: когда она очнется? — Расступитесь, — бросила Хеда охранникам, стоявшим у дверей, и они повиновались. Проходя в комнату, Лекса увидела двух лекарей, оживленно споривших на пока не понятную ей тему, слов она не разобрала. Завидев Командующую, они притихли. — Хеда! — начал главный. — Мы почти закончили, и, похоже, она проснулась, — девушка не смогла сдержать легкую улыбку, — и чувствует себя довольно хорошо, но, — он бросил суровый взгляд на подчиненного. — Скажи ей то, что сказал мне! — молодой парнишка замялся. Стояла бы Лекса чуть ближе, клянусь, она разглядела бы капельки холодного пота, стекающие по его напуганному лицу. — Х-хеда, — он начал переминаться с ноги на ногу, — боюсь, когда мы проводили операцию, — он почувствовал на себе злобный взгляд своего учителя и исправился, — когда я проводил операцию… — в комнате чувствовалось напряжение, девушка слышала звуки бешено бьющегося сердца, которое, похоже, решило пробить дыру в груди этого парня. Командующая могла буквально видеть пелену страха, сжимающую его в свои тиски, и ей нравилось это чувство. Чувство полного контроля. Она сделала пару шагов вперед, не спуская с него глаз, — Я… — еще шаг, — Хеда, я просто… —  делая пару шагов назад, невнятно пролепетал он, ощущая на себе обжигающий взгляд, — Я пропустил осколок пули, — резко выпалил парнишка, утыкаясь спиной в стену. — Пошло заражение, — поняв сложность ситуации, перебил его наставник. — Наша медицина не сможет справиться с этим. Хеда, вы должны пригласить небесных людей. В комнате повисла гробовая тишина. Все с тем же спокойным выражением лица Лекса обошла кровать. Присев, девушка повернула голову вправо и, глубоко вдохнув, начала: — Ты — лучший лекарь 12 кланов, — слова вылетали, как пули. — Когда я говорю, что это должен сделать ты, — прикрыв глаза, она сжала губы, стараясь придержать пыл: —значит это должен делать ты, а не твой чертов ученик! Что в моей просьбе было тебе не понятно? — эмоции так отчаянно старались пробиться вовне, что, казалось, «маска Хеды» вот-вот треснет, и все чувства, накопившиеся за годы ее правления, выплеснуться наружу. — Выметайтесь, — чуть ли не без звука проговорила она. — Или не только она будет умирать в этой комнате, — поклонившись, мужчины направились к выходу. — Мне очень жаль, Хеда, — остановившись перед открытой дверью произнес главный. — И тебе стоит знать, что прилив сил — не всегда к добру, — и он вышел из комнаты вслед за учеником. Услышав хлопок двери, девушка облегченно выдохнула: маска выдержала и теперь ее можно снять. Она опустила голову и накрыла лицо руками. Тело содрогнулось, когда на ее колено легла рука: — Я не умираю, — начал мягкий, с ноткой хрипоты голос, — может только если чуть-чуть… — блондинка пыталась засмеяться, но рана сразу же дала о себе знать, — Ой, черт. Ау, — открыв глаза, Кларк посмотрела на сидящую рядом девушку, которая к этому моменту с широкой улыбкой смотрела на нее. — Привет, — зеленые глаза заблестели от внезапно нахлынувших слез. В улыбке прикусив губу, блондинка пальчиком поманила их к себе. Девушка схватилась рукой за спинку кровати, стараясь всем весом не навалиться на раненную, и наклонилась ближе. Так, что она чувствует сбитое, горячее дыхание голубоглазой на себе. Та, в свою очередь, обеими руками обхватывает смуглое личико напротив и большим пальцем смахивает скатившуюся слезинку, а после чего притягивает его ближе, прижимаясь к мягким, слегка обкусанным губам. Лекса едва приоткрыла рот, выдыхая скопившийся в легких теплый воздух, что заставило Кларк прижаться еще сильнее, прикусывая нижнюю губу шатенки, в желании подобрать каждый скатившийся с нее стон. Забываясь, зеленоглазая отпустила поддерживающую ее руку и полностью накрывает девушку своим телом, вызывая недовольное мычание, переходящее чуть ли не в плачь боли: — Ау, прости, боже, извини, — Лекса отстраняется, оглядывая блондинку, жмурящуюся от боли. — Черт, извини, я не хотела… — Всё хорошо, — сглотнув, девушка улыбнулась. — Тебе нужно лечение, я отправлю Кайла за твоей матерью. — Кайла? Сколько я была в отключке? — она вопросительно подняла бровь. — Тебе еще предстоит с ним познакомиться. Пару дней. Я успела соскучиться, — широкая улыбка снова осветила лицо зеленоглазой. Тыльной стороной ладони та провела по щеке раненой, и тут же нахмурившись потянулась губами ко лбу: — У тебя жар, попробуй поспать, хорошо? Мне нужно кое-что сделать, а позже я бы хотела поговорить с тобой. Разбужу тебя, когда вернусь, а если проснешься раньше, тут будет Джон, — Кларк по-детски надула губы, но кивнула в знак понимания. Лекса наклонилась к девушке и губами нежно коснулась ее щеки. — Отдыхай, — уголок рта приподнялся в еле заметной улыбке, пока она обходила кровать. Девушка расправила плечи и протерла лицо руками, смахнув эмоции. За пределами этой комнаты нет места чувствам, нет Лексы, за пределами этой комнаты есть лишь Хеда.

***

По ту сторону блокады дела шли не лучше. Узкие, грязные окна тюремной камеры едва пропускали лучи света. Около десяти человек пытались скоротать время, и лишь один точно знал свой приговор — смерть. Он делал все для своих людей, и мысль о том, что они придут посмотреть на его казнь, сводила с ума. Не давала покоя и мысль о женщине, о тех словах, которые он так давно хотел сказать, но все откладывал. Пару минут наедине — все, чего он сейчас желал. Мужчина поднял глаза и осмотрел камеру: в другом ее конце девушка перевязывает парню ногу, а за действием, скрестив руки, наблюдает Линкольн: — Нико хорошо обучил тебя, — землянин посмотрел вниз. — Нико свалил как раз вовремя, — не отрываясь от работы пробурчала девушка. Линкольн опустился на колено, положив руки на плечи парочки: — Держитесь, — прошептал он, поочередно заглядывая в глаза парню, а потом и девушке. Получив одобрительные улыбки, он поднялся и направился к Кейну, по пути осматривая лежащего на лавке Синклера. — Ты вдохновляешь их, — Маркус одарил Линка легкой ухмылкой, когда тот подошел ближе. Парень улыбнулся в ответ, а после присел рядом. — Я не позволю сдаться и тебе, пришелец, — спустя некоторое время проговорил он. Фраза вызвала даже небольшой смешок из уст Кейна. За эти три месяца Линкольн стал больше, чем другом. Он всегда помогал делом, мог поддержать советом. Учил людей языку и культуре землян и учился сам. Он стал братом. Услышав голоса вдалеке, мужчины насторожились, повернув головы в сторону звука. — У меня еще есть время, — завидев Пайка, прошептал Маркус. — Я здесь не ради тебя, — темнокожий бросил секундный взгляд в его сторону и продолжил: — Каждый из вас виновен в тех же преступлениях, что и Кейн, и поэтому, вы разделите его участь. Смерть. — Что он говорит? — обращаясь к Линкольну, перевязывающая рану девушка подскочила с места. Пускай она и не понимала их языка, но в тоне его голоса было что-то, что заставило ее забеспокоиться. — Не волнуйся, — землянин остановил ее жестом руки. Поднялся с места и подошел к решетке, — Мои люди ни в чем не виноваты, они ничего не знают. Не заставляй их страдать за мои преступления, — он заглянул в темные глаза канцлера, — Прошу. — Сэр, Линкольн прав, — в разговор вмешался Беллами, в его взгляде явно читалось волнение, — всё, что они сделали — выбежали в открытую дверь, если бы мы были там, мы сделали бы тоже самое, — парень не был согласен насчет наказания, но то ли из-за отсутствия якоря, постоянно возвращающего его с небес на землю, то ли по другой необъяснимой причине, не решался открыто высказать свое мнение начальству. Он и правда понимал все последствия и понимал, что до конца жизни не сможет простить себе предательство друзей, но все, что он мог сделать — помочь невинным. Кудрявый словил на себе мимолетный взгляд Кейна, после чего отвел глаза. Он был не в силах смотреть в них. Не сейчас. Минутный отрешенный взгляд Пайка давал понять, что слова подчиненного нашли отклик. Раздумывая, темнокожий, слегка кивая, посмотрел на заключенных, а затем перевел глаза на мужчину перед собой: — Надеюсь, что это правда, — не прекращая движений головой начал он, — Кейн, Линкольн, Синклер — как лидеры этого движения, вы заплатите за свои преступления жизнью. Казнь состоится на рассвете.

***

Выходя из своей комнаты, Командующая приказала страже впустить Мерфи, когда тот появится, и направилась на поиски Кайла. Завидев по пути одного из слуг и поймав его за руку, она сказала: — Найди Джона и скажи, что Кларк очнулась. Пусть будет с ней, пока меня нет, — девушка уже было собралась идти и начала отпускать слугу, но снова перехватила руку: — Где Кайл? — Когда я видел его в последний раз, он направлялся в тронный зал, Хеда, — мужчина поклонился, и, когда она отпустила его руку, побежал выполнять приказ. Двери распахнулись, и Командующая зашла в просторный зал, спокойно умещающий лидеров 12-ти кланов с несколькими подчиненными во время собраний. Несмотря на широкое окно почти во всю стену, в помещении было довольно темно, блики от повсюду расставленных свечей изредка падали на стены и мебель. В центре комнаты мужчина разговаривал со светлым мальчиком лет тринадцати, но, услышав шаги, прервал разговор и обернулся: — Слышал хорошие новости, — улыбнулся он, посмотрев на девушку — Как она? — Я здесь как раз из-за этого. Эйден, подожди меня за дверью, сегодня тренировку буду вести я, — она опустила взгляд на мальчика. Тот кивнул и вышел из комнаты. — Что случилось? — Кайл заглянул в пустые, на первый взгляд, зеленые глаза. Он видел такие раньше лишь однажды: когда пропала Костия. И сейчас, в этот момент, мужчина с легкостью мог описать чувства Лексы к девушке, лежащей в ее постели. И это бы вызывало улыбку на его лице, если бы не было так грустно. Она только оправилась от одной потери, но уже готовится к новой. Он хотел обнять ее, крепко прижать к себе и не дать сломаться, как делал это раньше, но понимал, что сейчас девушка не подпустит его ближе. Сейчас это не его подруга — это Командующая. — Отправляйся в Аркадию и привези сюда Эбби. Когда будешь там, найди Велейва! Он поможет тебе вывезти ее из блокады, — произнесла шатенка уверенным тоном, — и, если понадобится, напомни ему, что он все еще должен мне! — Все в ближайшем окружении Командующей знали, что один из лучших воинов коалиции является ее должником, но никто, кроме, наверное, четверых, не имел ни малейшего понятия из-за чего. Мужчина без причины оставил своих людей из клана лодочников и вступил в личную армию Хеды спустя пару недель с ее конклава: почему? У лидеров, конечно же, были свои догадки, но правдивая информация держалась в строжайшем секрете, так что не оставалось ничего, кроме как смириться. — Да, Хеда, — мужчина не хотел оставлять ее одну в такое время, но и противоречить он не мог. Поэтому все, что он сделал — кивнул. — У тебя два дня! — Командующая развернулась и быстрыми шагами вышла за дверь. Эйден стоял возле входа, увлеченно покручивая кинжал в руке. Он не заметил, как распахнулись двери и поэтому вздрогнул, заметив силуэт перед собой. Мальчик быстро пришел в себя и встал в стойку. — Идем, малыш, — Хеда приобняла его одной рукой за плечи. Может девушка и не хотела признавать это, но ей нужна была поддержка и, пока еще ничем не испорченный, до конца не понимающий жизнь мальчик, как никто другой подходил на эту роль. Он был одним из первых чернокровников, а точнее третьим из тех, кого привели к ней на обучение, как к Командующей. Первых двух в начале обучал Тайтус, так как шестнадцатилетняя Хеда в силу юного возраста просто не хотела возиться с детьми. Но потом появился он. Мальчик был так напуган внутри, но так крепко держался снаружи, что сразу привлек внимание на тот момент уже девятнадцатилетней девушки. Эйден не представлял жизни без семьи, и он нашел ее в Лексе. Она же, в свою очередь, восхищалась его стойкостью, стратегическим умом, не часто встречающимся у десятилетнего ребенка, готовностью делать все, что потребуется, невзирая на чувства. Командующая видела в нем будущее. Девушка точно знала, что он лучше всех сможет поддержать то, чего добилась она. И она начала воспитывать его, а позже и остальных детей. И они стали родными. Второй рукой шатенка легонько потрепала светлые волосы и повела мальчишку на урок.

***

— Сэр, все что я прошу — это дать им пять минут, — Беллами проследил за передвижением канцлера от окна к тактическому столу, стоящему посреди небольшой квадратной комнаты. — Его все равно казнят, почему бы не исполнить его просьбу? — Господи, ладно! — рявкнул Пайк, — Пять минут — не больше! — он обернулся, вопросительно качнув головой в сторону Блейка: — Что-то еще? — парень все еще стоял в дверном проходе, пытаясь собраться с силами и произнести то, что должен. — Нет, канцлер Пайк, — провал. — Тогда иди отсюда! — кинул он через плечо, снова поворачиваясь к карте. Оценив обстановку, кудрявый решил, что сейчас не самое подходящее время для такого разговора, и развернулся. Медленным шагом он шел по когда-то родным, но сейчас почти неузнаваемым коридорам, проходя очередной поворот, брюнет заметил знакомый силуэт, заворачивающий в одну из комнат больничного крыла: невысокий рост, слегка сутулая, но уверенная походка, темные, недавно начавшие покрываться сединой волосы, на скорую руку собранные в небрежный хвост. — Эбби! — прокричал парень ей вслед и направился навстречу, когда та обернулась, — Ты занята? Маркус хочет поговорить. Могу я проводить тебя? — он предложил ей свою руку, но, получив неодобрительный взгляд, убрал ее. — Я сама найду дорогу. Спасибо, Беллами, — она одарила его еще одним пренебрежительным взглядом и снова скрылась в комнате, захлопнув за собой дверь. Парень понимал причину такого отношения, в последнее время он не всегда поступал правильно, но все же он думал, что защищает свой дом, своих людей. Он верил в это. По крайней мере хотел верить. Опустив глаза, мальчик продолжил свой путь. — Идем, Кейн, я договорился о встрече для тебя, — подойдя к решетке брюнет зазвенел ключами. — Какой встрече? — недоумевая, но все равно подходя к двери, спросил мужчина, поправляя волосы, а после подставляя руки под наручники. — Просто иди, ладно? — приоткрывая железную дверь, Беллами защелкнул оковы и вывел заключенного из камеры. Вдоль по коридору и налево, так они подошли к небольшой комнате для встреч с заключенными, в которой, уже ожидая, стояла женщина. При виде ее Маркус поднял глаза на ведущего его парня. Тот, нажимая на открывающую эту дверь кнопку, проговорил: — Я не монстр. Я знаю, что значит потерять любовь, — легким движением головы он пригласил мужчину войти, а сам остался по ту сторону закрывающейся комнаты. — Ты в порядке? — минутное молчание было прервано его шепотом. Кейн, не отрывая взгляда от блестящих темных глаз, сделал несколько шагов навстречу. Сделав то же самое, старшая Гриффин едва кивнула, медленно пройдясь по заключенному взглядом. В этот момент он так желал открыться и выплеснуть все чувства наружу, накинуться на нее с поцелуем, но не мог. Сделать это — означало оставить ее одну, тонуть в этом океане боли после его смерти. Уважающий себя мужчина не мог так поступить. Маркус более чем заботился об этой женщине, и никакие слова не описали бы его чувств к ней. Поэтому все, что он мог сейчас делать — это быть рядом столько, сколько ему разрешат, и он был. — Я не позволю этому случиться с тобой, — тем же тихим шепотом произнесла она, сокращая расстояние на еще пару шагов. — Эбби, послушай, — мужчина слегка наклонил голову, чтобы снова взглянуть в родные глаза, — все, кто попытается помочь, будут так же приговорены к смерти, — произнес бархатистый голос. — Все, кого поймают, — и вновь фраза вызвала слабый смешок с его уст, который почти моментально сменился серьезным выражением лица. — Я молю тебя, — дыхание слегка сбилось, — умоляю тебя… не надо, — вновь пауза, — просто… просто не делай этого, — прошептал Маркус, заглядывая в глубокие, едва сдерживающие слезы, глаза. — Эти люди здесь нуждаются в ком-то, кто осветит им путь в темноте. — Я… — Эбби сжала губы, только чтобы не выпустить из оков скопившуюся в глазах воду, тяжело сглотнула, — я не могу снова пройти через это, — Она протянула руки к родному лицу, еле сдерживаясь, чтобы не прикоснуться, но чувства взяли верх, и ладони магнитом притянуло к его щекам. Женщина коснулась его лба своим, и уже было потянулась к губам в надежде на хотя бы мимолетный поцелуй, но Кейн, крепко держась, перехватил ее руки на своей шее: — Не усложняй это еще больше, — он в последний раз заглянул в прекрасные, непонимающие глаза и отстранился, отпуская ее запястья. — Охрана! — и его забрали обратно в камеру, оставляя ее одну, в слезах, держать которые доктор Гриффин была уже не в силах.

***

К тому времени, как Командующая закончила вести уроки у чернокровников, за окном уже давно стемнело. Она отправила детей по комнатам и направилась в свою, остановив по пути одного из слуг и спросив у него, уехал ли уже Кайл. Получив утвердительный ответ, она с, насколько это было возможно, спокойной душой отправилась к Кларк. Весь этот день ей не давал покоя вопрос: правильное ли решение она приняла насчет Тайтуса. И сейчас она хотела спросить об этом блондинку. Все же выстрелил он в нее, и это ей стоит выбирать наказание. Подходя к дверям своей комнаты, она слегка замедлила шаг: — Мерфи там? — поинтересовалась она у охранника, и он кивнул. Хеда покачала головой в ответ, а затем вошла в открытые стражей двери. Парень сидел на краю кровати и, усмехаясь, болтал с раненой. Когда Лекса вошла в комнату, они оба, улыбаясь, устремили взгляды на нее: — Я оставлю вас, — приподнявшись с кровати, поглаживая руку Кларк, произнес он, заглянув в голубые глаза и оборачиваясь к вновь пришедшей. — Спасибо, что побыл с ней, Джон, — шатенка проводила его взглядом. Когда дверь закрылась, она еще несколько секунд, не двигаясь, смотрела на нее. — Как прошел день? — через боль приподнимаясь на руке, мягким, хрипловатым голоском произнесла Гриффин. Ей безумно надоело просто лежать на спине, хотелось хоть как-то разнообразить положение. — Лучше, чем прошлые два, — резко обернувшись, Лекса засмеялась и медленно подошла к кровати. — Как ты чувствуешь себя? — она заботливо поправила свисающее одеяло. — Лучше, чем в прошлые два, — с придыханием усмехнулась девушка, — говорить уже не так больно! — сказала она, но все равно скорчилась при следующей попытке. — Нам нужно обсудить кое-что, Кларк, — улыбка медленно уходила с усталого лица. — Это насчет Тайтуса. — Хорошо. — Что ты хочешь, чтобы я с ним сделала? Я… — зеленоглазая засуетилась, — я могу вызвать его на поединок, и мы решим все в бою или же… — Стой, — вскинула руку младшая Гриффин. — Я могу кинуть его в темницу, — Хеда оживилась, она явно была увлечена придумыванием наказания, — или же я… — Лекса! — Кларк пришлось крикнуть, дабы остановить ее, — Ты не можешь этого сделать, — поймав на себе ошарашенный взгляд, спокойно продолжила девушка. — Подумай к чему это приведет! Люди и так не особо жалуют нас, как 13-й клан, а теперь ты еще и убьешь своего учителя за меня. — Но я не могу просто отпустить его, — широко распахнутые глаза не моргая смотрели в какую-то точку в углу комнаты. — Jus no drein jus daun, — раненая накрыла ее ладонь своей, привлекая внимание на себя. — Реши это мирным путем, — выныривая из неприятных мыслей, Лекса, в свою очередь, перевела усталый взгляд на блондинку, а после встала на ноги, чтобы обойти кровать, по пути расстегивая и кидая на стул длинную накидку, оставаясь в кожаных штанах и обтягивающей майке без рукавов. — Я так устала, — с закрытыми глазами она спиной плюхнулась на кровать. Девушка сделала глубокий вдох, запуская руки в распущенные волосы, с силой оттягивая их. — Я знаю, — прошептала Кларк, положив голову на гладкое плечо шатенки и слегка приобняв ее за талию.

***

— Светает, — тихим голосом Линкольн прервал тишину, когда тот заметил пятна света на грязном полу камеры. Кейн похлопал его по плечу, как бы говоря: «держись», и глубоко вдохнул, медленно отпуская воздух. Эту ночь приговоренные провели в давящей тишине, каждый думал о своем, и никто так и не решился прервать это молчание. Вот вдалеке уже слышится звон ключей, шарканье и топот ног, невнятные разговоры уже почти завернули за поворот. Вот недавно избранный канцлер подходит к решетке, открывает ее и заходит. Вот он защелкивает наручники на заключенных и приказывает вывести их из клетки. Под предводительством Пайка троица в окружении охраны движется по коридору. Их головы гордо подняты, а глаза не выражают страха: они знают, что поступали правильно, они защищали своих людей и даже, если умрут сегодня — их дело не пропадет, ведь всегда найдутся люди, способные видеть свет даже в темные времена. На улице все предвещало печальный исход. Вязкий туман струился по сырой от утреннего дождя земле. Густые, темные тучи покрывали небо, не оставляя ни малейшего просвета для солнца. Устремив глаза наверх, Кейн про себя подметил: «идеальное утро чтобы умереть». Линк же обратил внимание на толпу, что собралась на главной площади: — Все они здесь просто, чтобы посмотреть, как мы умираем, — он двинул головой в сторону друга, все еще продолжая смотреть на скопление народа. — Не все, — уголки губ приподнялись, когда Маркус нашел в толпе родные, поблескивающие от подступающих слез глаза, с легкой, грустной улыбкой и бесконечным восхищением следящие за ним. — Заткнитесь, — подводя к двухступенчатой лестнице и толкая заключенных вверх по ней, рявкнул Пайк. Невысокий эшафот был построен за эту ночь из оборванных кусков метала, что остались при падении, нескольких досок, других подручных материалов, и скреплялось все стальными прутьями. Кто-то действительно постарался на славу. Кажется, сегодняшняя казнь — далеко не последняя. Доведя приговоренных до середины плахи, местный канцлер вместе с двумя охранниками синхронно вдарили по их ногам, поставив на колени. Пайк обошел троицу и встал по левую сторону от них: — Сегодня, — громко и отчетливо начал он, — мы собрались здесь, чтобы понять, что есть закон! — мужчина осмотрел толпу в поисках своей правой руки. Он не видел Беллами с того вчерашнего разговора. — Эти люди… — указательный палец направился прямиком на арестантов, — Эти люди обвиняются в государственной измене! — взгляд упал на кудрявого брюнета, подходящего к роковому месту. Тот слегка кивнул в знак приветствия и, получив кивок в ответ, в миг поднялся на возвышение и занял место позади начальника. — И сегодня они ответят за свои преступления! — послышался гул толпы, что не на шутку ранило тех, кто все еще верил в лучшее. Экзекутор подошел к первому в очереди — Синклеру, схватил его за волосы и резко дернул голову назад, обращая его взгляд к себе: — Последние слова? — он вопросительно вскинул брови. Приговоренный что-то неясно прохрипел и тиран, желая услышать предсмертную мольбу, преклонил голову ниже и тут же получил смачный плевок прямо в лицо. Он тут же отпрянул, стирая рукой чужие выделения, он широко распахнул глаза, уставившись в ухмыляющуюся физиономию, — Принято! — прошипел темнокожий и приставил пистолет к виску седого. Резкий громоподобный звук заставил толпу непроизвольно прикрыть глаза. Бездыханное тело главного инженера с грохотом упало на металлические пласты эшафота. Аккуратная лужица крови разлилась возле выходного отверстия от пули. Пустые карие глаза смотрели прямиком на Кейна, у которого перехватило дыхание от такого зрелища: в них все так же не было страха, даже наоборот, в них виднелось подобие счастья и даже некой свободы. Канцлер ногой оттолкнул труп, расчищая путь. Следующий в его списке — Маркус Кейн. Подходя к зачинщику восстания, он сразу приставил оружие к его голове: — Все эти смерти висят на тебе, а я дарую тебе искупление, — «палач» произнес это так тихо, чтобы только они вдвоем могли слышать, но повысил голос на: — Хочешь что-нибудь сказать напоследок? — Я лишь надеюсь, что ты найдешь верный путь и сможешь защитить этих людей, — он улыбнулся, когда заметил пробивающееся через тучи солнце. В последний раз он обратил свой взгляд на Эбби, на темные волосы которой пали лучи света, заставляя их сиять, словно нимб. Глядя в ее глаза, Маркус губами прошептал, — Будь сильной, — и прикрыл глаза в ожидании выстрела. Пайк возвел курок. — Стой! — вырвался знакомый женский голос из толпы, — В кого вы превратились? Где те люди, с которыми мы жили последние три месяца?! — доктор Гриффин проталкивалась к месту действия через толпу, — За что вы судите этих людей? За старание принести вам мир? За попытки окончить эту войну? — женщина уже стояла прямо напротив эшафота, обернувшись лицом к толпе. — Заткните ее! — выкрикнул канцлер охране, опустив пистолет. — Если вы готовы убивать всех, кто хочет вас спасти, то не думаю, что вы сами долго протянете! — уже вырываясь из крепкой хватки одного из охранников, прокричала она. — Подним… — еще один оглушающий выстрел заставил мир замереть на несколько секунд. Массивный темнокожий мужчина стоял прямо, пока его ноги не стали подкашиваться, по-середине его лба красовалась дыра от только что выпущенной пули. Спустя пару мгновений, груда мяса и костей свалилась на край эшафота, а с него скатилась на землю. Молочный туман, не раздумывая, накрыл ее своим одеялом, и, похоже, даже слегка порозовел от медленно вытекающей из появившейся раны алой крови. Люди смотрели на это зрелище, а затем разом перевели взгляд на стрелявшего: высокий, кареглазый, кудрявый брюнет все еще стоял, держа пистолет на вытянутой руке, и ошарашенными глазами смотрел на труп начальника. Беллами с тяжестью сглотнул и все тем же шокированным взглядом посмотрел на Кейна. Он почувствовал облегчение, когда тот поднялся с колен и подошел ближе: — Опусти пистолет, сынок, — тихим, хриплым голосом попросил Маркус. — Все кончено. Не успели жители Аркадии отойти от произошедшего, как в ворота кто-то настойчиво начал стучать. По приказу Кейна несколько мужчин отворили их. Перед их взорами предстали два война: первый больше похож на медведя, чем на человека. Светлые, аккуратно подстриженные, короткие волосы слегка покачивались на ветру. Огромное, накачанное тело, обтянутое шкурой вперемешку с доспехами. Оголенные по локоть руки, покрытые шрамами. Два увесистых топора за спиной и такой же кинжал на кожаном поясе. Второй был гораздо меньше, но тоже выглядел довольно устрашающе: лицо было скрыто под маской из костей какого-то животного, облачение так же состояло из доспехов и шкур животных, разве что у него доспехов было меньше. Тяжелый, железный меч виднелся на поясе с правой стороны, и в его левой руке красовалось деревянное копье, наконечник которого блистал на уже вовсю палящем солнце. — Abi kom Skaikru? — уверенно задал вопрос темноволосый. — Это я! — Гриффин старшая, более менее придя в себя, подошла ближе к воротам. — Командующая просила привести тебя в Полис! — он прошелся по ней взглядом. — Кларк нужна помощь.