Как же это произошло?

Сейчас времена поисков чистой силы и моего учителя — генерала Мариана Кросса. Наконец-то мне дали выходной, и я могу делать всё что захочу. Но я всё равно кое-что не понимаю. Как? Как так? Почему? Почему сейчас мой самый заклятый друг-враг так нежно целует меня, крепко прижимая к стене тёмного угла тупика, в который я забежал, спасаясь от самурая? А вроде бы как хорошо всё начиналось. Я проснулся. Оделся. Завязал свой излюбленный бантик и вместе с Тимкампи отправился в столовую. Там я как всегда подошёл к Джерри и заказал огромную кучу еды, которую он приготовил за 10 минут. После этого я начал оглядываться в поисках свободного столика и заметил своих друзей Лави и Линали, сидящих с Кандой. «Ну была — не была» — подумал я и направился к ним. Когда я подошёл к ним, Линали мило мне улыбнулась, а Лави поздоровался и пододвинулся, чтобы я сел. Затем я взглянул на Канду, от которого уже исходила тёмная аура, говорящая о том, что мечник не в настроении. Мой внутренний голос призывал меня просто сесть и позавтракать, но я как всегда его проигнорировал и сказал с ехидной ухмылкой: — Утро, БаКанда! Что такой хмурый? Не с той ноги встал? Или соба невкусная? — Отвали, тупой гороховый стручок. Не мешай мне думать! — ответил Канда. — О! А ты умеешь думать! Не знал. Я думал, что у тебя мозгов нету, чтобы думать. — Мояши, ты сейчас допрыгаешься. Я на тебе ни одного живого места не оставлю! — прорычал Канда. Я уже хотел было ответить и продолжить нашу перепалку, как меня перебила Линали: — Аллен, Канда, перестаньте. Мы в кой-то веке смогли все собраться и позавтракать, а вы опять ругаться начинаете. Мы и так все здесь знаем, как вы друг по другу скучаете на миссиях, — я от этих слов сначала побелел, а затем залился краской, а Канда на это презрительно фыркнул. Линали же продолжила: — Как хорошо, что мы снова вместе. Правда жаль, что это не на долго. Я слышала от братика, что ты, Лави, сегодня с Историком отправляешься в Китай. Это правда? — Да, Линали. Панда говорит, что там есть для нас одно дельце и куча важных рукописей, которые мы должны забрать. — ответил на её вопрос Лави. — Вот и здорово. Никакие кролики перед глазами маячить не будут. — буркнул Канда и продолжил: — Ещё бы от надоедливых стручков избавиться, и вообще прекрасно бы было. — А ты, как я вижу, только и думаешь, как бы от нас отделаться. А вот хрен тебе, БаКанда. — сказал я и показал ему язык. А затем мгновенно подпрыгнул и уже на огромной скорости убегал из столовой, а разъярённый мечник за мной. Пока я бежал по третьему кругу и ловко обходил мимо проходящих экзорцистов и искателей, я думал о том, что когда-нибудь мой язык до добра меня не доведёт и всё-таки надо мне хоть иногда прислушиваться к внутреннему голосу. Ещё через несколько кругов (P.S. Ага. «Несколько» — 12 кругов.) я уже начал уставать и завернул за угол, а Канда всё продолжал за мной бежать, и было такое чувство, что для него это была обычная пробежка, и мне даже показалась, что Канда улыбнулся. «Канда и улыбнулся! Всё Аллен пора лечиться!» — подумал я и снова завернул за угол, и тут то меня ждал сюрприз. Я завернул в тупик! У меня душа в пятки ушла. Я развернулся в надежде, что ещё смогу сбежать, и увидел, как Канда завернул за мной за угол и уже медленно подходил ко мне с кровожадной ухмылкой, которая ничего хорошего не предвещала.