Незримый гений

      Брилл, нервничая, стояла возле Коннера, крепко держа его за локоть. Тот потирал шею; его грудь тяжело вздымалась при каждом вдохе, словно ему не хватало воздуха. Не в пример ей, брат унаследовал взрывной характер, легко заводясь и быстро остывая, и Брилл, видя в его глазах желание взять реванш, беспокоилась, что он рванется через комнату и опять нападет на ее гостя.       Прежде чем кто-либо из покрытых кровью мужчин вновь начал драку, она сказала:       — Эрик, я хотела бы представить своего старшего брата, Коннера.       При этих словах лицо Эрика стало совершенно пустым от потрясения. К крайнему удивлению Брилл, его шею начал медленно заливать румянец, окрашивая щеки краской смущения. Под ее взглядом Эрик неловко переминался с ноги на ногу, в первый раз за все время, что она его знала, выглядя сконфуженным. «Как необыкновенно мило», — мимоходом подумала она перед тем, как оттолкнуть от себя грешную мысль. О чем она только думает? Этот мужчина просто свинота. В конце концов, всего полчаса назад он довел ее до слез. Глухая боль в животе, оставшаяся после этой стычки, все еще давила свинцовой тяжестью на внутренности.       Снова посмотрев на брата, Брилл сжала его руку и храбро улыбнулась.       — Коннер, это Эрик. Тот человек, которого я нашла в Опере и…       — Я знаю, кто это, Бри, — прорычал Коннер, прожигая Эрика свирепым взглядом и дотрагиваясь до кровоточащего носа. — Все ж таки именно я все дорогу тащил на себе эту бестолочь. И какая к черту польза от сестры, которая может видеть будущее, ЕСЛИ ОНА НЕ ЗНАЕТ, ЧТО Я ПРИШЕЛ! — закончил он громовым ревом.       Поморщившись от этого рева, Брилл осталась стоять абсолютно спокойно, ее глаза выражали безмятежность, хотя и несколько омраченную смущением. Она бросила быстрый взгляд на Эрика, и к ее щекам мгновенно прилил жар. Ущипнув Коннера за руку, Брилл попросила вполголоса:       — Пожалуйста, ты не мог бы не орать о… ну, о семейных делах при посторонних?       Между бровей Коннера прорезалась вертикальная морщинка, он повернулся и посмотрел на Эрика, который успел вернуть себе самообладание и стоял с величественным видом, несмотря на кровоточащую губу. Повернув голову обратно к Брилл, Коннер нахмурился еще сильнее. Расправив плечи, он повторил хладнокровную позу Эрика и скрестил руки на груди.       — Что происходит, Бри? Ба, да я уверен, что ты покраснела! Но вопрос этого часа — почему? — подозрительно осведомился он.       От насмешливого тона брата по лицу Брилл скользнула тень. Намек на то, что у нее есть причина смущаться, неописуемо ее напугал; она давно перестала беспокоиться о том, что люди подумают о ней и ее странностях, или, по крайней мере, старалась. Подобная тактика была полезна для защиты от величайшей из всех женских слабостей — любви. Брилл любила однажды, и потеря этой любви едва не разрушила ее психику, заставив упасть в бездну отчаяния. Тот факт, что она действительно была смущена, раздражал еще больше.       Уперев руки в бедра и приняв излюбленную боевую позицию, Брилл насела на Коннера:       — Не смей разговаривать со мной в подобном тоне, Коннер Синклер! Я тебе сестра, а не слуга!       — Бри, когда я сказал, что буду чувствовать себя намного лучше, если у тебя здесь появится защитник, я имел в виду, что тебе надо завести собаку! — крикнул тот, яростно размахивая руками — гнев стер все краски с его лица, отчего у него на носу резко проступили веснушки.       При виде неистовой жестикуляции Коннера Эрик торопливо шагнул вперед, его словно подернутый льдом взгляд упал на рыжеволосого мужчину. Брат и сестра перестали сверлить друг друга глазами и удивленно повернулись в сторону Эрика. Тот выглядел готовым ударить Коннера, стоит только его руке пролететь в опасной близости от лица Брилл.       Видя жажду убийства в его глазах, Брилл встала между двумя мужчинами, одарив Эрика умиротворяющей улыбкой. Мягкое выражение ее лица, очевидно, успокоило Эрика: холод ушел из его взгляда, сменившись привычным высокомерным безразличием. Убедившись, что Эрик больше не собирается убивать ее брата в бессмысленном стремлении защитить ее, Брилл повернулась обратно к Коннеру и ткнула его пальцем в грудь. Господи, она была сыта по горло мужчинами с их самодовольным стремлением доказать свое превосходство.       — И где это, интересно, ты выучился таким жутким манерам? Это ТЫ, дорогой братец, полез в окно библиотеки. Эрик просто увидел грабителя, которого нельзя пускать в дом. Ты должен быть благодарен ему за защиту этого дома, а не выкрикивать оскорбления и обвинения!       Что удивительно, гнев постепенно исчез с лица Коннера, и он обдумывал ее слова, между прочим рассматривая Эрика полуприкрытыми глазами. Он медленно запрокинул голову назад и закрыл глаза, словно моля Бога послать ему терпения. Сжав переносицу пальцами, он напряженно стоял под градом язвительных замечаний Брилл. Коннер и сам видел, что Брилл права. Ее необычный гость пытался защитить ее. Видимо, даже от него. Фыркнув, он открыл глаза: жажда крови растворилась в неистовой зелени его взгляда.       — Ах, будь я проклят, если ты не права, — начал Коннер с преувеличенным вздохом и улыбнулся. Его гнев прошел так же быстро, как и возник, хотя подозрение все еще туманило его глаза до цвета древесной листвы. Неловко проведя рукой по своим и без того растрепанным волосам, Коннер шагнул к Эрику. — Благодарю вас за защиту чести, достоинства и ужасной горластости моей любимой сестренки. Если бы я был настоящим грабителем, я бы, несомненно, оставил это ремесло уже после первого вашего удара, месье. Черт возьми, вы едва начисто не оторвали мне голову с плеч, — сказал он со смехом, потирая ушибленный подбородок. Протянув руку, Коннер в три шага пересек комнату, Брилл последовала за ним. — Позвольте мне представиться должным образом, месье. Коннер Рейли Синклер.       При приближении Коннера Эрик напрягся: сжал руки в кулаки, а губы — в узкие полоски — готовясь к новому нападению. На мгновение между двумя мужчинами, сверлящими друг друга взглядами, воцарилась тишина. Коннер с протянутой рукой внимательно изучал Эрика, а тот нетерпеливо ожидал удара, который все не наступал.       Брилл терзала зубами пухлую нижнюю губу, глядя, как они оценивают один другого, точно два незнакомых кота в переулке. По мере того, как его рука продолжала висеть в воздухе, на лице Коннера постепенно проступало недовольство. Эрик попытался сохранить замкнутое выражение, но напряженность в позе и глазах выдавали его волнение.       Откашлявшись, Коннер начал опускать руку. Брилл чувствовала, как на ее охватывает разочарование. Несмотря на то, что обычно у Коннера был легкий и отходчивый характер, Брилл опасалась, что в силу обстоятельств ущерб, нанесенный этой ночью, может оказаться непоправимым. Как смогут эти двое ужиться друг с другом при подобной первой встрече?       И когда она уже утратила надежду, Эрик неожиданно расслабился, двинулся вперед и сжал руку Коннера в крепком рукопожатии.       — Рад познакомиться, месье. Ваша сестра часто говорила о вас в последнее время. Она очень тепло отзывалась о вас.       Коннер ухмыльнулся Эрику перед тем, как разжать ладонь и небрежно скрестить руки на груди.       — Ха, Брилл сказала про меня что-то хорошее! Должно быть, она была пьяна. Она прекрасно знает, что я негодяй.       — Ох, это не так, Коннер. Перестань сочинять, — обиделась Брилл на это заявление и закатила глаза.       Быстро наклонившись вперед, Коннер шутливо шлепнул сестру, но та с легкостью уклонилась, выглядя одновременно сердитой и утомленной его глупостью.       — Ой, прекрати, детка, ты и папочка разделяли мнение, что музыканты легкомысленны и ни на что не годны.       В этот момент Эрик заинтересованно поднял голову.       — Вы музыкант? — в его голосе явно звучало удивление.       — Да, и к тому же чертовски хороший! Я играю, главным образом, на скрипке. — Коннер расхохотался, заметив ошеломленное выражение лица Эрика. — Вы выглядите удивленным.       — Ну, я предполагал, что вы, будучи родственником Брилл…       — Что я могу быть кем-то унылым, вроде врача или ученого? — спросил Коннер, сокрушенно качая своей рыжей головой. — Брилл унаследовала таланты по отцовской линии. Я — по материнской. До знакомства с папой та была актрисой. — Он задумчиво поскреб свой гладко выбритый подбородок. — Хотя, как ни странно, Брилл кое-что унаследовала и от мамы, правда, Бри?       — Коннер! — прошипела та.       — Наша маленькая Бри была лучшей балериной во всей Ирландии. Разве не так, Бри! И хотя вы можете никогда не узнать этого, помимо этого она хорошая актриса.       Потерев ладонью глаза, Брилл тяжело вздохнула:       — Коннер, невежливо обсуждать такие интимные подробности с человеком, с которым только что познакомился. Кроме того, не пора ли, наконец-то, мне заняться твоим носом? Знаешь, он ведь может быть сломан.       — Это правда? — внезапно спросил Эрик, задержавшись взглядом на лице Брилл и наблюдая, как по ее щекам поднимается краска смущения.       Жар его взгляда пронесся по коже Брилл, словно прикосновение; его глаза разжигали в ее животе странное ощущение, похожее на щекотку. Ей не особо нравилось это ощущение.       — Да, я танцевала какое-то время. Но когда я выросла, стало все более очевидно, что продолжать подобные занятия нецелесообразно. Искусство приемлемо лишь для мужчин… впрочем, как и наука. Но я предпочла прослыть скорее книжным червем, нежели распутницей, поэтому выбрала науку.       Брилл опасно высоко задрала подбородок, ее глаза, направленные на двух мужчин, сузились, предупреждая дальнейшие расспросы.       Коннер скривился и повернулся к Эрику. По-видимому, он не ожидал увидеть, что угрожающая поза Брилл произвела на того мало впечатления. Факт, который его впечатлил и одновременно встревожил.       — Дядя К-К-Коннер, — донесся из коридора пронзительный вопль, заставив всех в библиотеке повернуться на звук.       Ария влетела в комнату, широко раскинув руки и направившись прямиком к Коннеру. Тот с ухмылкой присел перед ней и с привычной осторожностью подбросил в воздух. Девочка закричала от восторга и ухватила его за шею.       — Т-ты будешь играть на с-своей с-с-скр… — скрипке. От возбуждения у Арии перехватило горло, сделав слова неразборчивыми. Она стиснула зубы, пока ее глотка старалась вытолкнуть слово, завязшее где-то между головой и языком.       — Не сегодня, дорогая. Уже слишком по… — Коннер умолк, на его лице возникло неверящее выражение. — Черт побери! Ты напомнила мне. Эй, Бри, я скоро вернусь, из-за всего этого ажиотажа я забыл, что оставил скрипку снаружи, под этим проклятым снегом! — С этими словами он покинул комнату, унося смеющуюся Арию, подпрыгивавшую на его бедре.       — Клянусь, он любит эту скрипку больше всего на свете, — сказала Брилл с ласковой досадой.       Благостная тишина окутала Эрика и Брилл, как добротное стеганое одеяло в холодный день. Она с улыбкой повернулась к гостю, но улыбка быстро исчезла, когда она увидела состояние его лица. За то короткое время, что длилась драка, Коннер успел разбить Эрику губу и поставить синяк на левой щеке.       Покачав головой, Брилл прошла по комнате, ее взгляд упал на кровоточащую нижнюю губу Эрика. Разум снова предал ее, когда она заметила, что даже в столь взъерошенном состоянии, Эрик чертовски хорош собой. Быстро отведя взор от его чувственного рта, Брилл залезла в карман и вытащила окаймленный кружевом носовой платок.       Эрик вздрогнул, когда она поднесла ткань к его лицу. Брилл улыбнулась ему, и ее рука замерла в воздухе.       — У вас кровь идет. — Тот просто молча посмотрел на нее, и Брилл залилась краской. — Не беспокойтесь, у меня очень легкая рука.       — Я в этом уверен, — тихо произнес Эрик; его глаза пылали от невысказанных чувств.       Сосредоточенно прикусив свою собственную губу, Брилл осторожно приложила платок к крови на его подбородке. Сейчас они стояли так близко, что она чувствовала на своей щеке его дыхание. Хотя ее действия были по своей природе сугубо медицинскими, она ничего не могла поделать с ощущением интимности от столь близкого их соседства, от своего прикосновения к его лицу.       Когда пальцы Брилл задели его подбородок, Эрик пришел в странное состояние. Она подумала, что уловила какую-то вспышку в его глазах, эхо гнетущей тоски, от которой он не мог избавиться до сих пор, а затем все пропало. Лицо Эрика превратилось в маску.       Брилл медленно отступила назад, словно разрывая звенящую между ними натянутую нить.       — Повезло, что не нужно накладывать швы. Но думаю, вам стоит приложить лед к лицу, — пробормотала она, чтобы прервать тяжкое молчание. Эрик лишь наклонил голову, показывая, что услышал ее.       Из коридора донесся ликующий крик, возвещающий о возвращении Коннера со скрипкой. Брилл сложила свой окровавленный платок и отошла к дверям библиотеки.       — Что ж, полагаю, я должна уложить Арию в постель до того, как Коннер ее окончательно разгуляет.       — Спокойной ночи, Брилл, — тихо проговорил Эрик; выражение его лица вновь стало безразличным.       Брилл кивнула и быстро покинула комнату — к тому времени, как она дошла до коридора, у нее перехватило дыхание. Присутствие Эрика начинало оказывать на ее чувства все более и более странное воздействие — опасно странное воздействие. Положив руку на бешено стучащее сердце, Брилл придала лицу безмятежное выражение и зашагала по коридору, чтобы забрать дочь.