Глава 49: Во время вечеринки
2 мая 2016 г., 23:11
Брилл перетасовывала видавшую виды колоду карт Таро на простеньком трехногом столике, стоявшем в ее новой спальне, молча размышляя над всеми событиями сегодняшнего дня. Слова отца Томаса порхали в ее голове туда-сюда подобно мошкам вокруг одинокого огонька, одновременно принося ощущение спокойной уверенности и страха. «Если я прощу его за то, что он сделал моей семье, то мне нечем будет защитить от него свое сердце. Как я могу расстаться с гневом, когда знаю, что если поступлю так, то позволю своему сердцу разбиться? Я знаю, что люблю его… так же уверенно, как знаю, что завтра взойдет солнце, но мне невыносима мысль о любви к кому-то, кто не питает ко мне такой же интерес. Смогу ли я жить просто в дружбе? Смогу ли я выдержать его присутствие и не лишиться рассудка? Себя мне не одурачить…» Повторяя эффектные способы тасования, которым ее научила Мари, Брилл рассеянно смахнула щелчком карту с колоды на стол. Ее тщательно зачерненные брови медленно сошлись, когда она нахмурилась на изображение слившихся в объятии мужчины и женщины на глянцевой поверхности карты.
— Влюбленные… отлично, именно то, что мне нужно прямо сейчас, — вздохнула Брилл про себя, схватила карту и наугад сунула обратно в колоду.
Подняв взгляд от своей книжки с картинками, которую она читала, Ария вопросительно склонила головку набок.
— М-мама, а что значит «влюбленные»? — с любопытством спросила она.
Вынырнув из бесконечных спиралей своих мыслей, Брилл положила колоду на стол и через плечо оглянулась на дочку.
— Это слово, означающее, что двое людей очень сильно любят друг друга, — осторожно сказал она, не желая вдаваться в детали больше необходимого.
Глубокомысленно кивнув, Ария без дальнейших расспросов снова уткнулась в книжку, явно удовлетворенная объяснением. Вновь повернувшись к маленькому столику, Брилл заметила свое отражение в висящем на противоположной стене зеркале. Наморщив ему нос, она заправила за ухо выбившуюся темную прядь.
— Думаю, однажды я возненавижу это зеркало. Я уже устала постоянно смотреть на себя.
Перевернув страницу, Ария таинственно улыбнулась.
— Мне оно н-нравится, — просто сказала она. — Оно з-значит, что мы не в-всегда одиноки.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Брилл, встав и пройдя по комнате, чтобы плюхнуться на кровать рядом с дочкой. Рассеянно пропуская темные волосы Арии между пальцев, она мельком глянула на книжку в ее руках. «“Принц-Лягушонок”… это была ее любимая сказка. Где же она раздобыла копию?»
Склонив головку навстречу материнскому прикосновению, Ария улыбнулась еще шире, демонстрируя шатающийся передний зуб.
— Я не м-могу сказааааааать тебеееееееее, — хихикая, пропела она.
Счастливая видеть в серых глазах дочки намек на проказливые искорки, Брилл выгнула бровь, отчаянно пытаясь не засмеяться вместе с Арией.
— Ой, правда? Не можешь сказать мне, вот так вот?
— Н-неет! — взвизгнула Ария, когда Брилл наклонилась вперед и немилосердно принялась щекотать ее подмышками. Издавая нечто среднее между хохотом и криком, Ария извивалась на кровати; ее маленькие ножки яростно колотили по матрасу.
Теперь уже смеясь в открытую, Брилл на миг остановилась, давая Арии передышку.
— Теперь ты откроешь свои секреты, или придется продолжить пытку? — спросила она между смешками, поднимая в воздух согнутые когтями руки и делая угрожающее щекочущее движение.
Быстро соскользнув с кровати, Ария сбежала на противоположную сторону столика, следя, не погонится ли за ней Брилл, и ухмыляясь так, что ямочки на ее лице так и сверкали.
— Я н-никогда н-не скажу! — наконец воскликнула она, когда мать встала на ноги.
Уперев кулаки в бедра, Брилл приняла театральную позу — а потом кинулась вперед, чтобы погнаться за Арией вокруг столика.
— Убегать бесполезно! — счастливо фыркнула она и метнулась вбок в попытке поймать дочку. — Я тебя пой…
Брилл осеклась, когда дверь в ее комнату бесцеремонно распахнулась, стукнувшись о стену. Испуганно ахнув, она развернулась лицом к незваному гостю, обняв Арию рукой за плечи, когда та подбежала, чтобы спрятаться за ее юбками. В дверном проеме стояла Карлотта, ее грудь вздымалась и опускалась чуть чаще обычного, пока она обшаривала комнату дикими, мечущимися глазами.
— Я слышать крики. Что ты здесь делать? Это звучать как будто кто-то здесь убивать! — выпалила она, жеманно расправляя свой бархатный жакет; тревога в ее взгляде канула за гигантские стены эгоизма.
Расслабив защитное объятие на плечах дочери, Брилл ощутила, как при виде новой работодательницы с ее лица исчезает улыбка. Точно так же выпрямившись в стремлении встретить более высокую женщину относительно на равных, она боролась со страстным желанием поинтересоваться у певицы, почему родители не научили ее стучаться. «Прекрати… она распереживалась из-за всего этого шума… будь милой».
— Простите, я не знала, что мы так громко вели себя. Мы просто играли.
Фыркнув, Карлотта прошла дальше в комнату и насмешливо улыбнулась при виде скромных пожитков, усеивающих столы и комод.
— Ну, это быть чертовски раздражительно, — огрызнулась она, театрально приложив ладонь ко лбу. — Йа надеяться, ты теперь счастлива, потому что у меня есть голова болеть! И у всех есть дела более важнее, тчем заботиться обо мне в трудная минута! — Обиженно надувшись, Карлотта с удобством устроилась за небольшим столом в середине комнаты, несмотря на жалобы выглядя до странного довольной этим расположением.
Втянув воздух, чтобы удержать вертевшиеся на языке ехидные возражения, Брилл медленно проводила Арию обратно на кровать, потом подошла и встала рядом с Карлоттой. Метнув убийственный взгляд в мрачно-красивое лицо женщины, она продолжала держать рот на замке, полная решимости не заводиться от ребячливых и гадких слов певицы. «Ну что ж, прекрасно: она не собирается вести себя вежливо, значит я просто не скажу ни слова. Нанимательница или нет… она действует мне на нервы. — После нескольких секунд тишины Карлотта повернулась и посмотрела прямо в мятежное лицо Брилл; в ее темных глазах отразился намек на неожиданную эмоцию. — Если бы я не знала лучше… я бы сказала, что она выглядит почти одинокой. Нет… она бы не пришла сюда, чтобы брюзжать по любому поводу, если бы это было так… какая глупость».
— Ну, и чего ты тут стоять просто так? — капризно рубанула Карлотта и скрестила руки на груди.
Гнев отступил, и теперь Брилл осторожно отслеживала каждое выражение лица певицы, с изумлением поймав очередной слабый отблеск печали в ее взгляде. «И как я не заметила этого раньше? Горе, скрытое под вспышками раздражения…» Кашлянув, она расслабила позу, чувствуя себя немного виноватой за все ужасные мысли, что мелькали в ее голове пару мгновений назад.
— Хм… Если у вас болит голова, может, я схожу вам за лекарством? — медленно процедила Брилл сквозь зубы, изо всех сил стараясь звучать дружелюбно.
Раздраженно взмахнув рукой, Карлотта выдала серию квохчущих горловых звуков.
— Ах, ах… забыть о моя боль. Кто до нее есть дело? Всем плевать!
Закатив глаза, Брилл пожала плечами и обошла стол кругом, чтобы сесть напротив угрюмой певицы. С огромным интересом следя за разговором, Ария зажала рот обеими ручками, чтобы сдержать рвущийся с губ смешок. Услышав приглушенный звук, Карлотта резко повернула голову и, выпрямившись, ткнула пальцем в ее направлении:
— Над чем она ржать, а? Йа не видеть ничего смешного.
— Она не ржет… она просто улыбается, поскольку ей не часто доводится видеть столь богато одетых дам. Помимо прочего, я была всего лишь уборщицей, пока вы меня не наняли, — убедительно сказала Брилл, практически сама поверив в собственную ложь.
Развернувшись, чтобы метнуть в Брилл подозрительный взгляд, Карлотта раздраженно постучала по спинке стула пальцем, украшенным кольцом. Не увидев в бесстрастном выражении лица Брилл ничего из ряда вон, она снова расслабилась, и на ее лице расцвела самодовольная улыбка.
— Ну конечно, йа забыть на секунда. Неудивительно, что она уставиться, да? — со смехом сказала она. — Кстати, я всем сказать, что ты — мой новый ассистентка. Это чтобы мне не приходиться делиться. И йа видеть, что платья, которые я послать, тебе подходить. Это хорошо, потому что ты выглядеть ужасно, а йа не мочь иметь вокруг меня уродливых людей, особенно новая ассистентка.
Апломб, с которым Карлотта выдала последнее предложение, заставил Брилл прыснуть от смеха. Однако, поймав посланный ей свирепый взгляд певицы, она быстро угомонилась и слегка смущенно кашлянула.
— Да, одежда прекрасно подошла. У меня уже давно не было ничего нового.
Подняв ручку, словно была в классе, Ария радостно подскочила на кровати.
— А м-могу я тоже получить н-новую одежду?! — требовательно спросила она, вновь привлекая к себе внимание Брилл и Карлотты.
Выглядя малость шокированной тем, что девочка действительно обращается к ней, Карлотта тупо уставилась на нее, а затем, не ответив, снова повернулась к Брилл.
— Она всегда такая… э… как вы сказать… откровенная?
— Да, боюсь, это у нее от меня, — отозвалась Брилл, делая Арии знак сесть и успокоиться. — Чшш, родная, не докучай этой… э… милой даме.
Медленно изогнув уголки губ в довольной улыбке, Карлотта подняла руку, чтобы поправить свою тщательно уложенную прическу.
— У тебя забавный дочь. Она не бояться меня, как все другие сопляки в это место. Она очень смелый, да? Как йа быть в ее возраст. — Оглянувшись через плечо, певица обратилась к Арии: — Йа полагать, что йа мочь дать тебе немного одежда тоже, раз ты заставить меня улыбаться, да?
— Ур-ра! — завопила Ария.
— О нет… вы не можете… — неловко начала Брилл, чувствуя, что этот жест чем-то напоминает подачку. — С моим новым жалованием я определенно могу позволить себе покупать ей вещи. Вам нет нужды предлагать подобное.
Пренебрежительно махнув рукой в ее сторону, Карлотта проигнорировала ее аргументы.
— Ах, нет! Йа буду делать, что йа хотеть! Если йа хотеть купить вещи, значит, йа купить, — припечатала она. Заметив на столе карты, Карлотта наклонилась вперед и с любопытством вперилась в колоду. — Ты знать, что йа прийти сегодня? — наконец спросила она, подняв одну карту, чтобы рассмотреть поближе.
Питая надежду, что сегодняшняя странная встреча пройдет без упоминания о ее новой обязанности, Брилл внутренне скривилась.
— Нет… в смысле, я этого не знала… — сделав паузу, она практически услышала в голове голос Мари, снова и снова повторяющий главную тему всех их занятий. «Всегда будь загадочной. Именно загадочность прежде всего делает гадалку успешной».
Вздохнув, Брилл нацепила свое самое лучшее таинственное выражение.
— О, то есть да. Да, я знала.
Хлопнув ладонью по столешнице, Карлотта удовлетворенно ухмыльнулась.
— Йа так и знать! Ты прочитать мое будущее сейчас, да? — спросила она таким тоном, что стало ясно — она не примет отказа.
Улыбаясь сквозь охватившую ее панику, Брилл медленно придвинула к себе карты через стол.
— Да, конечно. Если вам так угодно, — с сомнением сказала она и принялась тасовать колоду, мысленно повторяя все значения карт. «Ладно, итак, Отшельник означает, что нужна осмотрительность. Справедливость обещает положительное разрешение конфликтов, а Повешенный означает… проклятье, что он означает?»
Сделав вдох, Брилл прекратила тасовать колоду и положила ее на стол.
— Что бы вы хотели узнать? Прошлое, настоящее или будущее? — спросила она, пытаясь выглядеть уверенной в том, что делает.
— Будущее, — быстро ответила Карлотта и немного нервно покосилась на зеркало за плечом Брилл.
Кивнув, Брилл закрыла глаза, чувствуя себя малость глуповато из-за всей этой неуклюжей театральщины.
— Ну ладно… будущее… — сказала она, проведя рукой над картами, прежде чем снять верхнюю и положить ее на стол. Когда Карлотта громко ахнула, Брилл открыла глаза и посмотрела на изображение Смерти, череп которой скалился на нее с перевернутой ею карты. Сжавшись от неудачного жребия, Брилл подняла взгляд и увидела, как с лица Карлотты отхлынули все краски. «Дерьмо, Брилл… подразумевалось, что от этого она должна почувствовать себя лучше! Даже если половину времени она сука из сук, бедная женщина по-прежнему считает себя мишенью чертова Призрака Оперы».
Отчаянно пытаясь спасти положение — а Карлотту — от падения замертво к ее ногам, — Брилл нацепила самую яркую из своих улыбок.
— О, это хороший знак.
— Что? — дрожащим голосом спросила Карлотта, оторвав взгляд от жутковатой картинки на столе.
Постучав по карте, Брилл кивнула с убежденностью, которой вовсе не ощущала:
— Да.
— Но… но… это Смерть! — задыхаясь, выдавила Карлотта, в ужасе прижимая руки ко рту.
— Нет… нет… вы неправильно понимаете. Это название карты, и оно не означает, что кто-то умрет на самом деле. Понимаете, важно положение карты. Когда оно прямое, как сейчас, это хороший знак. Это значит, что в вашей жизни грядет новое начало.
— Правда? — последовал неуверенный вопрос.
— Да, наверное, это отсылка к повторному открытию оперного театра. Я слышала, что у вас множество поклонников, которые жаждут снова услышать ваше пение. Они рассказывали, как великолепен был ваш дебют, когда вы только начинали карьеру в итальянской Опере, — искренне сказала Брилл, перечисляя слухи, которые слышала от других уборщиц, намеренно опуская часть насчет того, каким натужным и утрированным стал голос Карлотты.
Облокотившись на стол для устойчивости, Карлотта несколько мгновений молча восстанавливала дыхание.
— Да, в это есть смысл. Йа на секунда испугаться, что… — умолкнув, она посмотрела на Брилл, а затем быстро выпрямилась. — Йа думать, это все на сегодня, да?
Пока Брилл наблюдала, как Карлотта берет себя в руки, ею овладел внезапный приступ симпатии.
— Знаете, это означает, что вам нечего здесь бояться, что вы можете начать заново и отринуть прошлое, — сказала она, прежде чем успела передумать проявлять доброту к столь злобной и эгоистичной особе. — Извините, если это вас расстроило. Я должна была объяснить все быстрее, — Брилл сделала паузу — ей в голову пришла непрошенная мысль. — Я знаю, что Кон… э… ведущий скрипач устраивает сегодня вечеринку. Может, вам стоит пойти и немного повеселиться… отвлечься от этого расстройства.
Краткий миг Карлотта пялилась на Брилл, выглядя довольно обескураженной ее предложением.
— Ты очень странный женщина, — сказала она наконец, вставая и отходя от стола. — Пригласить меня на подобный праздник, только представить, ха! Но теперь пока-пока, у меня сегодня есть много дел.
Тоже встав, Брилл проводила Карлотту до двери.
— Хорошего вам дня, синьора.
Рассеянно кивнув, Карлотта вымелась из комнаты и, остановившись в нескольких шагах дальше по коридору, обернулась и с улыбкой посмотрела на Брилл:
— Да… я думать, это быть хороший день.
* * *
Позднее тем же вечером Брилл отвлек от игры с Арией громкий нестройный звук разогрева нескольких музыкантов, просочившийся под закрытой дверью. Обменявшись с дочкой любопытными взглядами, она быстро встала, открыла дверь и высунулась из комнаты. Несколько мгновений она прислушивалась к какофонии, а потом ее осенило, что именно должен означать этот шум. — Полагаю, это значит, что Коннер все-таки действительно собирается закатить эту дурацкую вечеринку, — сказала она, сморщив нос и повернувшись туда, где сидела за столом Ария. Та улыбнулась и спрыгнула со стула. Встав рядом с Брилл, она обхватила ручками ее ноги и умоляюще выпятила нижнюю губу. — М-можно я пойду с т-тобой на в-вечеринку дяди К-Коннера, мамочка? Я н-никогда н-не х-ходила на вечеринки! Потрепав сгорающую от нетерпения дочку по голове, Брилл нахмурилась: — Ну, я ведь тоже не собираюсь идти, родная. Там будет всего лишь куча стариков, и вовсе никакого развлечения для тебя. Ни на йоту не разубежденная этим заявлением, Ария еще сильнее выпятила нижнюю губу и настолько распахнула глаза, что Брилл чуть не поверила, что они вот-вот выпадут из глазниц. — П-пожалуйста, мамочка? В-всего на ч-чуточку? Чувствуя, что ее решимость колеблется под напором столь мастерской мольбы, Брилл возвела глаза к небу и взяла Арию за руку. — Ну ладно, зайдем ненадолго. Но я не хочу, чтобы ты полночи не могла заснуть, поэтому, если станешь буйствовать слишком сильно, мы немедленно вернемся. Счастливо подскакивая рядом с матерью, Ария с энтузиазмом кивнула. — Я не б-буду буйствовать! — взвизгнула она, продолжая возбужденно приплясывать. Покачав головой над уже взвинченным поведением Арии, Брилл вышла из их комнаты и направилась по коридору, где в отдалении раздались звуки бойкой ирландской мелодии. Игриво раскачивая их с Арией переплетенные руки, Брилл ощутила, как малая толика легкомыслия дочери просачивается и в ее собственное поведение. — Надеюсь, они уже не налегли на алкоголь, — пробормотала она про себя, продолжая улыбаться Арии. Приближаясь к области закулисья, Брилл миновала несколько старых занавесов, кривовато развешенных перед одной из задних стенок. Ровно тогда, когда она проходила мимо последнего ряда, из-за ткани высунулась рука в перчатке и цапнула ее за предплечье, утаскивая их с Арией из прохода в затененное пространство между занавесами. С перепугу не удержав крепкое словцо, Брилл открыла рот, чтобы завопить. — Пожалуйста, не ори. Я часами ждал возможности поговорить с тобой наедине. Будет чертовски досадно, если, не дав мне и слова вымолвить, к тебе на помощь слетится целая толпа, — донесся из теней спокойный баритон Эрика, и рука на предплечье Брилл разжалась. Всматриваясь сквозь небольшое расстояние между ними, Брилл пыталась разглядеть этого зануду среди теней: как обычно, он был практически с головы до пят одет в черное, и сияющая белизной маска была единственной его частью, выделяющейся в тусклом свете. — Ты что, получаешь наслаждение, пугая меня подобным образом? — раздраженно прошипела Брилл. «Нет… это не должно происходить прямо сейчас. Мне нужно больше времени, чтобы все обдумать… Мне нужно больше времени, чтобы сочинить план. Мне пока рано видеться с ним», — подумала она, и слабый намек на панику заставил ее сердце зачастить. — Однажды ты вот так выпрыгнешь — и у меня случится сердечный приступ! Теперь, когда глаза привыкли к проникающему сквозь ткань тусклому свету, Брилл могла разглядеть, как чертов Эрик пожимает плечами. — Если это случится, я знаю отличный способ вернуть тебя к жизни, — сказал он с изрядной долей шутливого веселья в голосе. — Ха, ха… — ответила Брилл, чувствуя себя малость глуповато, что не сумела придумать ответ получше. Ария выбрала этот момент, чтобы вырваться из ее руки и, скакнув вперед, подергать за полу Эрикова темного плаща. — М-мы с-собираемся на вечеринку, — радостно сказала она, не выказывая ни капли той сдержанности, что пропитывала каждое действие Брилл. — Х-хочешь п-пойти с нами? — невинно закончила она. Бросив пораженный взгляд на прыгающую козликом дочку, Брилл быстро глянула на лицо Эрика. «Какого черта? Когда произошло столь резкое изменение? Черт бы побрал этого мужчину… он уже склонил Арию на свою сторону». — Да, Эрик… — с сарказмом присоединилась она. — Почему бы тебе не пойти с нами? Проигнорировав высокомерие в голосе Брилл, Эрик слегка наклонился и погладил Арию по головке. — Извини. Прямо сейчас я не могу пойти с вами, но, уверен, вы отлично повеселитесь. Ощущая, как в ней копится раздражение, Брилл фыркнула и скрестила руки на груди. — Ты сказал, что хочешь кое-что сказать… ну так говори. Уловив в ее тоне острый укол гнева, Эрик мигом поднял на нее глаза. — О да, — сказал он и выпрямился; нежности в его голосе как не бывало. — Почему ты не сказала мне, что переехала в комнату Кр… в комнату с зеркалом, — требовательно спросил он. Из всего, что Эрик мог сказать, этого Брилл ожидала меньше всего. — Что? — Почему ты не сказала мне, в какую комнату переехала? — вновь спросил он, чуть громче, видимо, предполагая, что она не расслышала вопрос. В те пять секунд, что понадобились Эрику, чтобы повторить вопрос, Брилл почувствовала, как первоначальное раздражение на всех парах пролетело путь от простой досады прямиком к ревнивой ярости. — Ооо… так ты хочешь знать, почему я не сказала тебе, что теперь живу в старой комнате Кристины? Последовала короткая пауза. — Я этого не говорил. — Да тебе и не нужно было. Извини, что забыла сообщить… думаю, я просто не сообразила, что ступаю на священную территорию. — Когда Эрик раздраженно взмахнул руками, Брилл продолжила, не давая ему ответить на выпад: — Тебе есть еще что сказать? Раздраженно выдохнув, Эрик стиснул руки в кулаки. — Мне много чего есть сказать о твоей новой нанимательнице, — холодно заявил он. От покровительственного, неодобрительного подтекста этой простой фразы у Брилл волосы на загривке встали дыбом, и она сжала губы в узкую полоску. — О? — медленно сказала она, одним этим звуком предостерегая его от продолжения. Не вняв намеку остановиться, пока есть такая возможность, Эрик шагнул ближе, так что они встали практически нос к носу, и единственным, что их разделяло, было маленькое тело Арии. — Мне не по вкусу, как она с тобой разговаривает, — мрачно сказал Эрик, и едва скрытая в этих словах угроза послала вдоль хребта Брилл странную восторженную дрожь. Обнаружив, что машинально подается вперед, подчиняясь магнетической притягательности его присутствия, Брилл отшатнулась, ужаснувшись собственному поступку. «Держи себя в руках! Я знала, что разговаривать с ним прямо сейчас было скверной идеей… проклятье!» — Да, что ж, не понимаю, каким боком это тебя касается, — огрызнулась Брилл — бурлящая в крови паника сделала ее голос более грубым, чем она намеревалась. — Разумеется, это меня касается! — мгновенно отозвался Эрик, интонации Брилл раздули угли его собственного гнева. — Поскольку я твой друг, это определенно мое дело. Она — чванливая ведьма, и я не прочь… Наставив на него палец, Брилл пихнула его в грудь, пытаясь увеличить расстояние между ними. — А теперь послушай-ка меня внимательно, Эрик! Ты оставишь Карлотту в покое, и неважно, насколько ребячливо она себя ведет. Не будет никаких загадочных шумов или странных случаев с ней. Ты меня слышишь? — Да почему нет-то?! — гневно выпалил он. — Я не намерен стоять в стороне, пока кто-то помыкает тобой, Брилл! — Правда? И с чего бы это? Раньше-то у тебя здорово получалось закрывать глаза, пока мною помыкали. Может, небольшая смена обстановки поможет тебе в этом начинании! — взорвалась Брилл, не успев спохватиться. Мгновенно пожалев о вопиющей подлости этих слов, она прихлопнула рот ладонью. Что бы Эрик ни собирался сказать в ответ, это умерло у него на губах. В темноте Брилл видела, как его плечи слегка поникли, и он отвернулся от нее. На несколько напряженных секунд повисла тишина, пока Ария чуть переминалась между ними, крутя головкой и переводя взгляд с матери на Эрика. Нервно кашлянув, Брилл открыла было рот, чтобы извиниться, но поняла, что не в силах подобрать верных слов. Спустя еще несколько мучительных мгновений она тяжело вздохнула. — Я ценю твою заботу, но ты действительно не имеешь права указывать мне, что делать, — быстро сказала она, отчаянно желая прервать невыносимое молчание. — И ты действительно не должен судить Карлотту так строго. — О? И почему же? Насколько я вижу, она заслуживает того, чтобы ее судили как разнюнившуюся мегеру. — Для человека, который страдал от жестокостей мира и который всегда требовал терпимости, но никогда не получал ее, временами ты определенно бываешь совершенно нетерпимой скотиной, — вздохнула Брилл и потянулась вниз, чтобы взять Арию за руку. — Может быть, мне и не нравится Карлотта, но, по крайней мере, я понимаю причины ее эгоизма. Она чувствует, что конец не за горами, и, возможно, она еще не готова к нему. Страх часто заставляет людей совершать странные поступки. Тебе не мешало бы научиться сдержанности в формировании суждений о людях. С этими словами Брилл развернулась и выскользнула из-за занавесов, потянув за собой Арию. «Ну что ж, все прошло скверно. Я превращаюсь в сварливую грымзу… Я не собиралась наговорить всего этого, но слова просто продолжали сыпаться сами собой. Возможно, идея Коннера была верной… возможно, вечеринка — это как раз то, что вытрясет из меня враждебность. Боже, выпивка была бы очень кстати!» — Мамочка, п-почему ты к-кричала на Эрика? — наконец спросила Ария, когда они приблизились к доносящейся со сцены разгульной музыке. — На самом деле я не знаю, — со вздохом сказала Брилл, ощущая, как покидает ее праведный гнев. — Н-ну, ты не должна, — продолжила Ария, — он п-пытается быть хорошим. Нагнувшись, чтобы поцеловать дочь в макушку, Брилл улыбнулась. — И как это я заполучила такую умненькую маленькую девочку? — спросила она себя, когда они вышли на сцену к толпе гуляк. Свет и музыка затопили чувства Брилл, пока она с некоторой долей беспокойства обозревала собравшуюся толпу. «Господи, да тут полно народу!» Вся сцена была забита людьми всех классов и сословий. Смех и разговоры перемежались громкими мелодиями от квартета, создавая возбуждающий гул, который наполнял весь театр. В воздухе заискрила энергия, когда несколько парочек закружились в танце, расчищая под импровизированную танцплощадку огромное пространство в середине сцены. «Может, это будет вовсе не так плохо, как я думала…» Как только они появились среди толпы, Мэг принялась протискиваться к ним мимо прочих гостей. — Брилл! Я не думала, что ты придешь, — хмыкнула Мэг, когда поравнялась с ней, быстро помахала Арии и взяла руки Брилл в свои. — Я рада, что ты решила прийти. Люди уже принялись за выпивку, а пошел всего только первый час. Вместе мы хотя бы сможем отбиваться от рабочих! — со смехом сказала она. — Не думаю, что тебе понадобится какая-то помощь, чтобы скинуть чью-нибудь неугодную задницу с края сцены, — ответила Брилл; пока она оглядывала зал и все окружающие ее счастливые лица, ее настроение слегка повысилось. — Ты не знаешь, где мой братец? Улыбка Мэг мигом обернулась раздраженно сжатыми губами. — Несомненно, волочится за юбками, — быстро сказала она. — Но нет, я давненько его не видела. Единственный раз, когда я его заметила, он развернулся кругом и убежал обратно в толпу. Он всегда так странно себя ведет? — Чаще всего да, — со смехом ответила Брилл. — Хотя уверена, что он ничего такого не имел в виду. — О, на это я не сержусь, — сказала Мэг, демонстративно разглядывая ногти. — Я бы даже не заметила, что он меня игнорирует, если бы он, сбегая, не сбил парочку рабочих. Краем глаза внимательно следя за подругой, Брилл была слегка встревожена притворным безразличием, которое увидела на ее лице. «Коннеру лучше быть поосторожнее… Мэг явно не настолько устойчива к его чарам, как я думала». Брилл открыла было рот, чтобы ответить, но Мэг ей не дала. — Правда, я слышала, что он уже опустошил целую бутылку вина, — продолжила она, явно уделяя чересчур много времени болтовне о том, до кого ей вроде как нет никакого дела. — Кто уже опустошил целую бутылку вина? — раздался позади них резкий недовольный голос. Вздрогнув, Мэг и Брилл развернулись и лицом к лицу столкнулись со старшей Жири. — Ой, никто, мама, — робко сказала Мэг. Подняв бровь, мадам Жири смерила взглядом сначала свою дочь, потом Брилл и постучала пальцами по темному набалдашнику трости. — Угу… Ты, главное, смотри не впутайся в неприятности, Мэг Жири, иначе я отхожу тебя по мягкому месту! — напутствовала она. Затем перенесла внимание на вцепившуюся в материнские юбки Арию, и суровое выражение ее лица смягчила ласковая улыбка. — Идем посмотрим на вечеринку, хочешь? Радостно кивнув, Ария отлепилась от Брилл и, вскинув ручки, протопала к мадам Жири; та наклонилась и подняла ее с пола. — Н-но я не д-должна б-буйствовать, — серьезно сообщила Ария, заставив мадам рассмеяться. — Звучит как отличный совет, — ответила та и посмотрела на Брилл. — Я собираюсь ненадолго похитить вашу дочь. Надеюсь, вы не возражаете. Если понадобимся, мы будем сидеть и наблюдать, как танцует молодежь. — И без лишней суеты мадам Жири удалилась и села в глубине сцены, где в такт музыке кружилось несколько парочек. Брилл и Мэг обменялась изумленными взглядами и расхохотались. — С ней ведь и впрямь бесполезно спорить? — спросила Брилл. — Бесполезно, — хихикнула Мэг. — Надеюсь, ты на самом деле не возражаешь. — О, все в порядке. Ария куда вернее развлечется, наблюдая за танцующими, чем если будет таскаться за мной, — сказала Брилл и попыталась отмахнуться от молодого человека с подносом, уставленным бокалами с вином. Поскольку тот не понял намека, Мэг стащила с подноса бутылку и два оставшихся бокала и быстренько придала мальчишке ускорения, шлепнув пониже спины. Впихнув один из бокалов в руки Брилл, она отпила из своего. — БРИЛЛ! — проревел до боли знакомый голос с другого края сцены — едва различимый за музыкой и гомонящей толпой. Одеревенев при звуках этого голоса, Мэг повернула голову туда, где Коннер махал им через головы других людей. — Ой… я совсем забыла, что мне надо кое-что сделать, — быстро сказала она, развернулась и умчалась в противоположном направлении, оставив Брилл пялиться ей вслед. «О боже… пожалуйста, скажите мне, что я не веду себя так же рядом с Эриком! Я лучше умру…» Не задумываясь, Брилл поднесла к губам бокал с вином и сделала приличный глоток, как раз когда ее братец наконец-то пробился сквозь толпу. Возможно, все дело было в первой порции вина, теплом разлившейся в желудке, но Брилл в этот момент поняла, что не хочет вести себя так же глупо, как Мэг и Коннер. «Господи… любить кого-то тот еще геморрой». — Вот ты где! — сказал Коннер чуть громче, чем необходимо, встав рядом и приобняв Брилл за плечи. — Я везде тебя искал! Согнувшись под его весом, Брилл попыталась спихнуть с себя его руку, но безуспешно. — Я слышала, что ты уже уговорил бутылку вина. Сомневаюсь, что ты так уж рьяно искал! — Хах, кто скормил тебе эту брехню?! — Мэг. Подпрыгнув, словно кто-то ткнул его иголкой, Коннер с тревогой оглянулся через плечо: — Ее ведь нет поблизости? — Нет… кажется, ты ее напугал. Но, бога ради, прекрати на меня так наваливаться. Ты меня уронишь! Глуповато улыбаясь, Коннер убрал руку и шагнул назад, держась удивительно ровно, учитывая количество сидевшего в нем алкоголя. — Разве не великолепная вечеринка? — живо поинтересовался он. — Это именно то, что всем было нужно. — И тебе больше всех, верно? — с сарказмом спросила Брилл, и в этот момент очередная волна умиротворяющего тепла от вина добралась до ее головы. Она улыбнулась и машинально подняла бокал к губам. — А как же, — беспечно отозвался Коннер, небрежно отпихивая пошатывающегося мужчину с полной бутылкой вина в руках, который подошел к нему слишком близко. Когда тот со смехом свалился на пол, Коннер нагнулся и, отобрав у него бутылку, изящным жестом наполнил бокал Брилл. — Эй, пока не забыл, могу я тебя кое о чем спросить? — сказал он, попутно отпивая прямо из горлышка. — Да, думаю, можешь, — ответила Брилл, с интересом наблюдая, как мужчина на полу перевернулся и на карачках уполз обратно в толпу. — Когда ты вышла замуж за Джона, ты ведь любила его, так? — Да, и что это за вопрос, Коннер? Пытаешься вогнать меня в тоску? — требовательно спросила Брилл, отталкивая бутылку от своего бокала, когда братец попытался долить туда еще вина. — Нет… я не пытаюсь вогнать тебя в тоску. Это был просто вопрос… — сделав паузу, Коннер взволнованно потер лицо рукой. — То есть это означает, что ты знаешь, как это ощущается, верно? В смысле, когда ты влюблен. Моргнув, Брилл малость нетрезво уставилась на брата, пытаясь сообразить, к чему он клонит. — О чем ты говоришь? Качнувшись вперед, Коннер снова наклонил бутылку над ее бокалом. Отдернув руку, Брилл с легким испугом обнаружила, что ее бокал опять совершенно пуст. «Когда это произошло?» — Итак, скажи мне… на что это похоже. Мне любопытно. Задрав бровь, Брилл собиралась было брякнуть что-нибудь легкомысленное, но налет серьезности в выражении лица брата остановил ее. — Это было действительно потрясающее ощущение. Словно я парила в паре дюймов над землей. Приятное, нежное ощущение. Как возвращение домой после долгого отсутствия. Задумчиво сощурившись, Коннер слегка кивнул. — А… так это было необременительно, верно? Делало тебя по-настоящему счастливой? — спросил он, и на его лице заиграла облегченная улыбка. Едва не кивнув в знак согласия, Брилл внезапно остановилась, думая о своих бурных чувствах к конкретному Призраку. — Ну… иногда. При этом, конечно, бывают моменты, когда думаешь, что сходишь с ума. Когда все, о чем ты можешь думать, — это один-единственный человек… и гадаешь, чем он занимается… все время задаешься вопросом, а правильно ли то, что ты чувствуешь. Когда каждый вдох приходит с надеждой снова увидеть его. Открыто скривившись, Коннер разразился проклятьями и взъерошил рукой свои и так растрепанные волосы. Развернувшись, он удалился от Брилл на несколько шагов, затем крутанулся и, вернувшись, встал рядом с ней. — Ты уверена? В смысле, может, ты немного путаешься. Это твой ЧЕТВЕРТЫЙ бокал вина, — с надеждой сказал он. Фыркнув, Брилл ткнула в его сторону пальцем. — Это не четвертый мой бокал. Всего лишь второй! — защищаясь, заявила она, но потом опустила глаза и обнаружила, что бокал снова пуст. «Ух ты… неудивительно, что у меня такой туман в голове… четвертый… не может такого быть». — И я не путаю — именно это я ощущаю к… м… ощущала… Улыбаясь косноязычию сестры, Коннер поцеловал ее в щеку, тревога, что омрачала его черты, вновь скрылась под заразительной ухмылкой. — О… Так вот как это ощущается, да? — Заткнись. Ты знаешь, что я имела в виду! — Ага… само собой! — сказал Коннер, уклонившись, когда Брилл замахнулась на него рукой. — Тебе стоит всерьез подумать о том, чтобы выйти на танцплощадку, Бри. Мне кажется, немного веселья поможет тебе отвлечься. Схватив брата за локоть прежде, чем тот успел сбежать, Брилл заставила его посмотреть на нее. — Коннер, танцев, выпивки и дуракаваляния не всегда бывает достаточно. В конечном счете все равно придется столкнуться с реальностью. Похлопав ее по руке, Коннер потупился, избегая ее обеспокоенного взгляда. — Вот тут ты ошибаешься, Бри. Я давным-давно столкнулся с реальностью и смирился с выбранным образом жизни. Что я отказываюсь делать — так это позволять себе влюбиться в кого-то, как папа влюбился в нашу мать. Ты была слишком маленькой, чтобы помнить… но я знаю, что может сделать с человеком любовь. Часть его умерла в тот день, когда умерла мама, — вытащив руку из хватки Брилл, Коннер послал ей короткий воздушный поцелуй и растворился в толпе. Чувствуя себя совершенно огорошенной столь несвойственным брату откровенным заявлением, Брилл могла лишь смотреть ему вслед, наблюдая, как его ярко-рыжая голова продвигается к танцплощадке в глубине сцены. «Ух ты… он по уши влюбился, верно? Раньше я думала, что это просто увлечение… но теперь… неужели он и вправду влюбился в Мэг? Что за мысль!» — Должно быть, кто-то подмешал что-то в воду… все как обезумели. — Извините, мадам, — позвал сзади мужской голос, заставив Брилл, напуганную вторжением в ее мысли, крутануться на месте. — Что! — рявкнула она, не успев смягчить раздраженные интонации. С неприкрытой свирепостью уставившись на ухмыляющегося ей довольно симпатичного мужчину, Брилл отшатнулась, когда тот сделал жест, будто хотел дотронуться до ее руки, и вызванное алкоголем хорошее настроение, в котором она пребывала, почти мгновенно испарилось. Мужчина был несколько захвачен врасплох ее недружелюбным ответом, его улыбка дрогнула. — Э… не желаете потанцевать? — с надеждой поинтересовался он. — Нет, — быстро сказала Брилл. — Прощайте. По-прежнему не улавливая намека, мужчина еще немного задержался: — Ну а как насчет… — Она сказала нет. А теперь кыш! — встряла Мэг, огибая толпу и подходя к ним. Очутившись лицом к лицу с двумя недружелюбными женщинами, мужчина сдался и ускользнул как раз в тот момент, когда Мэг поравнялась с Брилл, тщательно оглядывая ее окружение огромными карими глазами. — Эй, Брилл, как тебе эти мужчины? От их поведения хочется рвать на себе волосы. — Я знаю, что ты имеешь в виду, — с улыбкой сказала Брилл, внезапно до безобразия счастливая вновь видеть подругу; ее минутное раздражение прошло, и она взяла Мэг за руку. — Итак, ты решила, что раз Коннер ушел, можно спокойно возвращаться? — спросила она, утягивая бутылку с подноса проходившей мимо женщины. Пытаясь выглядеть возмущенной, Мэг продержалась лишь пару секунд, прежде чем расхохотаться. — Нет! Я даже не осматривалась… а что, он что-нибудь говорил обо мне? Рассмеявшись вместе с Мэг, Брилл покачала головой: — Я не собираюсь тебе рассказывать! — Ах, какая ты вредная, — сказала Мэг, наморщив носик. — Ничего не могу с этим поделать, — выдохнула Брилл в промежутках между смешками. — Думаю, я уже немного пьяна. — Прекрасно. Мне плевать, расскажешь ты мне или нет! — сказала Мэг, скрещивая руки на груди, и глянула через плечо Брилл, туда, где в нескольких ярдах от них танцевали парочки. — Но, думаю, тебе следует знать, что мама увела Арию спать около пятнадцати минут назад. — Что? Который сейчас час? — Думаю, около десяти. — Да ладно? Эта фраза насчет времени полета… нет… пролетающего времени — чистая правда! Продолжая пялиться на танцплощадку, Мэг лишь рассеянно кивнула, ее лицо стремительно мрачнело. Проследив за ее взглядом, Брилл увидела своего брата, довольно страстно отплясывающего с какой-то незнакомой женщиной. Не говоря ни слова, Мэг взяла руку Брилл в свои и направилась ближе к танцплощадке. Ковыляя за подругой, та мысленно прокляла столь «удачно» выбранный Коннером момент. — Мэг, я терпеть не могу песню, которую сейчас играют. Давай подойдем и попросим музыкантов сыграть что-нибудь другое, — быстро проговорила Брилл, желая отвлечь Мэг от разыгрывающейся перед ними пикантной сцены. Не обращая внимания на ее предложение, та резко остановилась у края танцплощадки. Вздрогнув, Брилл узнала грациозную женщину, которую Коннер кружил по сцене в данный момент. Сжав пальцами переносицу, Брилл покачала головой, когда он запрокинул Марианну, вечно ноющую прима-балерину, пока ее макушка едва не чиркнула по полу. «Боже, ему обязательно надо было подцепить самую раздражающую девицу из всех присутствующих». Марианна визгливо хохотнула, когда Коннер вновь поставил ее нормально; от этого звука остальные девушки захихикали, а Мэг напряглась. — Э… Мэг… — начала Брилл, кладя руку на локоть подруги. В обыкновенно ласковых карих глазах Мэг вздымалась яркая, раскаленная волна ревности, наполняя ее хрупкое тело, пока ее практически не затрясло от эмоций. Стряхнув руку Брилл, она промаршировала по танцплощадке, в своем стремлении поскорее добраться до центра распихивая попадающиеся по дороге пары и не сводя глаз со своей цели — рыжеволосого ирландца и изящной балерины. Брилл не оставалось ничего иного, кроме как наблюдать, и она нервно стиснула руки перед собой, все это время надеясь, что Мэг не сделает чего-нибудь, о чем потом пожалеет. «Обычно она не такая агрессивная… дело может кончиться плохо». Остановившись четко позади продолжавшей вяло хихикать Марианны, Мэг ткнула ее в плечо. Вздрогнув, как будто ее двинули горячей кочергой, Марианна повернулась к ней и заметно скисла. Ровно в этот самый момент Коннер встретился взглядом с Мэг поверх головы своей партнерши по танцу, и его зеленые глаза потрясенно расширились. — Ой, смотри, это же маленькая Жири, — сладким голоском пропела Марианна, с ехидной усмешкой поворачиваясь обратно к Коннеру. — Уходи, Мэг. Тут некоторые люди пытаются танцевать. Мэг явно намеревалась ей что-то сказать, но после этого приторно-фальшивого заявления закрыла рот, очевидно, утратив часть пьяного куража, который привел ее на площадку. Сжав кулаки, она с яростью вперилась в спину Марианны, — ее тонкие золотистые локоны затрепетали, — изо всех сил пытаясь подобрать слова. Она машинально подняла взгляд — чтобы снова встретиться взглядом с Коннером. Коннер напрягся от снисходительного тона, которым Марианна разговаривала с Мэг, и беспокойство в его лице сменилось едва контролируемым осуждением. Его зеленые глаза стали жесткими и острыми, как осколки бутылочного стекла, и он опустил взгляд на запрокинутое лицо Марианны. — Ага, пытаются — самое подходящее слово, — грубо выпалил он, выглядя совершенно потрясенным тем, что сказал — судя по тому, как он захлопнул свой вероломный рот и густо покраснел, — все это время косясь на Мэг. По-видимому почерпнув в его заявлении ту силу, которой ей не хватало пару секунд назад, Мэг задрала подбородок и вновь похлопала Марианну по плечу. — Это тебе сигнал уйти со сцены по-тихому, — проворковала она, копируя тошнотворно-приторные интонации прима-балерины. С отвисшей от возмущения челюстью Марианна переводила глаза с Коннера на Мэг, не в состоянии поверить, что у кого-то хватило духу разговаривать с ней подобным образом. Упрямо выпятив челюсть, она вперила в Коннера стальной взгляд, закатила ему пощечину, после чего развернулась и кинулась в толпу. — Если хочешь тратить время на партнершу второго сорта — что ж, ради бога, валяй, — злобно бросила она через плечо, перед тем как скрыться в толпе. Понаблюдав за удаляющейся фигурой Марианны, лавирующей между парами, Мэг и Коннер вновь медленно скрестили взгляды. Неуклюже помявшись, Коннер пригладил рукой свои непокорные волосы, впервые в жизни выглядя так, словно не знает, что сказать. — Прости… как правило, я не разговариваю с дамами подобным образом, но… она не должна была говорить о тебе такие вещи, — пожав плечами, выдавил он и потупился едва ли не стыдливо. — Да, что ж… я тоже обычно не затеваю подобные ссоры, — с нервным смешком ответила Мэг. Поймав взгляд Мэг, Брилл сделала ободряющий жест, беззвучно подсказывая потанцевать с Коннером. «Вот теперь я уверена, что они оба чувствуют одно и то же… самое время им прекратить валять дурака». Ухмыляясь про себя, она понаблюдала, как Мэг разворачивается обратно к Коннеру и делает шаг в его остолбенелые объятия, затем повернулась и медленно побрела к толпе. Подняв руку к голове, Брилл подождала, пока зал не перестанет кружиться, и, слегка пошатываясь, ушла в правую кулису, оставляя позади музыкантов и громкий смех участников вечеринки. «Я определенно слишком много выпила… что забавно, учитывая, что я вообще не собиралась пить. Я как-никак мать семейства… я не имею права напиваться… я…» Накренившись влево, Брилл потеряла равновесие и свалилась на пол. Засмеявшись без особой причины, она так и осталась лежать где была, довольствуясь этим и не намереваясь сразу же вставать. Раздавшийся позади звук шагов ни в коей мере не остудил ее хмельное веселье. Слегка повернув голову, Брилл следила, как пара отполированных до блеска мужских модельных туфель приближается к ней по полу. Вдоль позвоночника пробежала дрожь, когда эти туфли остановились примерно в футе от нее, и хотя она не видела лица мужчины, но была уверена, что знает, кто стоит перед ней. Уверенность лишь возросла, когда мужчина опустился на колени и положил ладонь ей на спину — и с его прикосновением пришло глубокое, нутряное чувство узнавания, от которого сердце Брилл пропустило удар. «Эрик…» Она тяжело, побежденно вздохнула и закрыла глаза. Холодный голос логики в ее голове сошел на нет, больше не просчитывая все возможные в будущем последствия. И когда Брилл открыла глаза в воцарившейся в ее разуме благословенной тишине, она улыбнулась. «Эрик…»* * *
Глубоко расстроенный настроем их с Брилл последней встречи, Эрик стоял в тенях подобно статуе, парализованный тем, что она сказала. Истина ее слов прорезала его разум, словно острое лезвие, оставив его, одинокого и лишенного опоры, тонуть в бездонном омуте собственных мыслей. «Я требую терпимости… но сам я нетерпим. Когда я уподобился тем, кто превратил мою жизнь в ад?» Наконец найдя силы вытянуть себя из задумчивости и начать двигаться, Эрик шустро поднялся на несколько лестничных пролетов, чтобы посмотреть на сцену с высоты птичьего полета. С этой выгодной позиции он наблюдал за гуляками внизу, особенно пристально следя за Брилл и Арией. Час пролетел незаметно, сосущее ощущение в животе пропало, и Эрик понял, что начинает улыбаться: его глаза отражали идущий снизу свет, когда он беззвучно хохотал над буйным танцем Арии рядом с мадам Жири. «Сегодня Брилл придется славно потрудиться, чтобы уложить ее. Возможно, чтение той книги, что я дал Арии, немного поможет…» Стоило только Эрику успокоить себя этой мыслью, как Жири увела Арию прочь, и он вновь перевел внимание на Брилл. Когда он наконец выцепил ее темноволосую голову из моря других голов, то был более чем слегка раздражен, обнаружив, что какой-то молодой человек приглашает ее на танец. Краткий миг он наблюдал за этой сценой с безразличием — пока незнакомец не положил руку на локоть Брилл. Резко выпрямившись, Эрик скрежетнул зубами — по его венам заструились едкие реки чистой ревности. Нагнувшись, чтобы рассмотреть получше, Эрик глядел вниз с угрюмым, грозящим взорваться увлечением вплоть до того самого момента, когда юноша, получив отказ, удалился. Но даже после того, как он увидел, как к Брилл, смеясь над чем-то, подбежала Мэг, Эрик обнаружил, что не в состоянии расслабить мертвую хватку на одном из канатов задника, болтающемся возле его головы. Нечто неопознанное, родившееся во время наблюдения за тем, как другой мужчина проявляет интерес к Брилл, сделало болезненно очевидной одну простую вещь. Эрик осознал, что не желает, чтобы любой другой мужчина даже смотрел в ее сторону, и что он желает — каждым фибром души — чтобы это он приглашал ее на танец и смеялся вместе с ней. Внезапно выбранная им позиция в тенях утратила всю свою привлекательность, и впервые за долгое время побуждение показать себя перед незнакомыми людьми — если это означает оказаться рядом с Брилл, — затуманило его рассудок. Эрик бездумно вскочил на ноги и с проворством, рожденным годами практики, быстро пробежал по мостику. Миновав лестницу, ведущую на нижние уровни, он схватился за веревку и без малейшего колебания слетел на три яруса вниз. Соскользнув по веревке, он со стуком приземлился и мгновенно прикипел взглядом к льющемуся со сцены яркому свету. Замерев с веревкой в руках, Эрик вдруг осознал, что делает. Быстро оглядевшись, он пригнулся, скрываясь из виду, и остро засомневался в собственной вменяемости. «Я вовсе не собирался выйти на середину этой проклятой сцены! Это вовсе не то, что я только что делал!» Покачав головой, Эрик привалился к здоровенной декорации. «Да… это именно ТО, что я только что делал… Богом клянусь, эта женщина когда-нибудь меня погубит, — склонив голову набок, он прислушался к запинающимся шагам бредущего по коридору гостя вечеринки. — Ну, похоже, кто-то сегодня славно повеселился. — Звук икоты, раздавшийся, когда гуляка приблизился к месту, где прохлаждался Эрик, заставил его нахмуриться. — Погоди-ка… это чертовски похоже на…» Грохот рухнувшего на пол тела сопровождался чересчур громким взрывом хохота. Оттолкнувшись от стены, Эрик обогнул декорацию, за которой прятался, и мгновенно заметил лежащую ничком темноволосую женщину. Хотя он и не мог видеть ее лица, но не сомневался, кто именно растянулся поперек коридора. Поспешив вперед, Эрик упал на колени возле Брилл и ласково дотронулся рукой до ее спины. В желудке мгновенно свернулась болезненная тревога — но потом Брилл одурманенно улыбнулась ему. — Что ты делаешь? С тобой все в порядке? — торопливо спросил Эрик, начиная раздражаться, когда она захлебнулась смехом. — Я упала? — невнятно спросила Брилл, приняв сидячее положение. — Да… ты пьяна? — обвиняюще спросил он, и недовольство, которое он уловил в своем голосе, заставило его сделать паузу. Проигнорировав вопрос, Брилл широко раскинула руки и крепко обняла его за шею. — Я знала, что это был ты! Я тебя не видела, но я знала! Я так рада, что ты здесь… Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное! — зафонтанировала словами Брилл, обмякнув у него на груди и уронив голову ему на плечо. Испугавшись столь непривычного выражения привязанности, Эрик застыл, каждый мускул в его теле напрягся, пока он силился придумать ответ. После секунды натянутого молчания он поднял обе руки в попытке оторвать от себя руки Брилл. Мягкость ее столь интимно прильнувшего тела быстро начинала отвлекать. — Ты можешь сказать завтра, когда действительно будешь знать, о чем говоришь, — слегка прерывисто сказал он. Сопротивляясь стараниям отодвинуть ее, Брилл вцепилась в полы его плаща. — Я полностью контролирую то, что говорю, — легкомысленно заявила она и разразилась очередным приступом хохота. Ощутив, как его губы растягиваются в улыбке, Эрик поспешно откашлялся и усилием воли вернул своему лицу выражение хмурой свирепости. — Тогда почему ты упала? Явно поставленная в тупик этим вопросом, Брилл подняла голову и посмотрела ему в лицо. Ее глаза сияли в темноте подобно светильникам и, кажется, смотрели прямо в него, за долю секунды вторгаясь прямо в душу. Отцепившись от его одежды, она подняла руку, чтобы провести ею по морщинке между его бровями. — Всегда такой серьезный, — тихо пробормотала она обольстительно низким голосом. Когда палец Брилл прошелся от его лба вниз по левой щеке, остановившись лишь в уголке рта, тело Эрика пронзила дрожь. Пригвожденный к месту опьяняющей силой ее нежного прикосновения, он понял, что поворачивает лицо навстречу ее руке. Мгновение спустя он медленно встретился с Брилл взглядом. Неотрывно следя за каждым его движением этими своими всезнающими серыми глазами, та провела самыми кончиками пальцев по его нижней губе, послав вдоль его хребта кипящую волну ощущений. Встряхнувшись, Эрик отпрянул от ее прикосновения и поднялся на ноги — его сердце бухало в груди, а к щекам приливала кровь. «Что я делаю? Она пьяна, она не понимает, что творит…» — Думаю, тебе стоит пойти спать… — неровным голосом сказал он, потерев рукой лицо в попытке восстановить самообладание. Пожав плечами, Брилл наклонилась вперед и потянула за его брючину, вновь игнорируя его слова. — Прости, что была такой вредной, Эрик. Думаю, это потому что иногда ты слишком меня смущаешь. Всмотревшись в нее сквозь растопыренные пальцы, он вздохнул: — И что? Сейчас ты не смущена? — О нет… сейчас все предельно ясно. Вот почему мне надо кое-что тебе сказать. Понимаешь, я не хочу вести себя как идиотка, как это делает мой брат. Хотя, кажется, он начинает исправляться. Но когда-то давно я пообещала себе, что никогда больше не полюблю другого… но я не вполне уверена, что в нашей воле принимать такие решения. И отец Томас сказал мне сегодня, что я брала на себя роль божьего суда в отношении тебя… а я этого даже не осознавала. Люди могут отыскать прощение за свое прошлое, и твое прошлое не исключение… я не должна была так отвратительно обращаться с тобой, — с серьезным видом бубнила Брилл, перескакивая с французского на гаэльский и обратно, пока Эрик не нагнулся и не помог ей встать. — Ты ведь понимаешь, что все это — полная бессмыслица, верно? — спросил он, воздев ее на ноги и осторожно отодвинувшись, когда она вновь попыталась заключить его в объятия. «Ей правда надо перестать это делать…» — подумал он, с тревогой наблюдая, как она неуверенно покачивается. Махнув рукой в его сторону, Брилл прижала палец к губам: — Чшш… не говори так громко! — Я говорю негромко, — со смехом откликнулся Эрик, не в силах оставаться безучастным перед лицом разворачивающейся перед ним уморительной сцены. — Ну, тогда подойди сюда… думаю, я собираюсь завалиться на тебя, сумасшедший, — потребовала Брилл тоном, напоминающим ее обычное здравомыслие. Долю секунды поколебавшись, Эрик прерывисто вздохнул. «Ладно, Эрик… Держись… просто… просто держи себя в руках. Это Брилл… женщина, которая стала твоим другом… Не думай о том, какие фантастические ощущения дарят ее руки, обнимая тебя». Но глубоко внутри он знал, что это оправдание долго не протянет. С того момента, как он увидел, как она вошла в двери Оперы, что-то между ними изменилось. Долгое отсутствие и просачивающийся гнев лишь добавили в их отношения новую и опасную грань. В каждом их пересекающемся взгляде, под самой поверхностью, сквозила отчаянная жажда. «Друг… самый близкий друг». Эрик нежно взял Брилл за руку. — Тебе действительно пора в постель. Осмелюсь предположить, что завтра ты будешь чувствовать себя ужасно. Подковыляв ближе, с легкостью переплетя свои пальцы с его, Брилл прислонилась к его плечу. — Да, но сейчас я чувствую себя прекрасно! — без запинки ответила она, кладя свободную руку ему на грудь. — Веди! Время отправляться в постель! — Да, что ж… — сказал Эрик, уворачиваясь от ее прикосновения, и шагнул вперед, медленно ведя Брилл по коридору. Некоторое время они шли ровно, пока координация Брилл не начала ухудшаться. Даже с поддержкой Эрика ее ноги стали заплетаться: она так часто спотыкалась, что в итоге он сдался и обхватил ее рукой за талию. Когда же он попытался ускориться, обнаружив, что тесный контакт приводит его в чрезвычайное смятение, Брилл начала хихикать. Опустив на нее взгляд, чтобы посмотреть, что такого смешного она нашла, Эрик вновь осознал, что ее дурашливость вызывает у него невольную улыбку. — Это все так странно. Призрак Оперы практически несет меня обратно в мою комнату… присматривает за мной. Спасибо, Эрик… особенно после того, что я наговорила раньше, — наконец сказала Брилл, крепче ухватившись за его пиджак, когда ноги вновь подвели ее. — Не благодари. Все, что ты сказала, было правдой. Никогда не имел удовольствия иметь в своей жизни кого-то, кто не боится быть со мной честным. Конечно, пока не встретил тебя. Подняв голову, чтобы посмотреть на него, Брилл перестала улыбаться, и ее глаза потемнели, когда она заметила его смущение. — Не знаю, почему мне потребовалось столько времени, чтобы осознать это, — выдохнула она. — Что осознать? — Что я люблю тебя, — быстро ответила Брилл мягким голосом, ласкающим его уши с каждым словом. Остолбенев, Эрик прикипел глазами к ее лицу, уверенный, что ослышался. — Что? — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, — повторила Брилл, с каждым повтором останавливая и вновь запуская его сердце. — Не говори этого… — тихо взмолился Эрик. Без дальнейших разговоров Брилл привстала на цыпочки и приблизилась к нему, пока ее губы практически не столкнулись с его губами, и крепко прижались к ним — ее сладкое, с винным привкусом дыхание омыло его лицо. Застигнутый врасплох, Эрик мгновенно и без обычного своего колебания обвил руками ее талию. Брилл тут же принялась его целовать, каждым легчайшим движением губ пытаясь выдернуть из временного паралича. Эрик продержался лишь секунду, прежде чем сила его желания не сломила всякий контроль. Все мысли в его голове разом рассыпались, впервые в жизни оставив его разум столь же пустым, как подвалы Оперы после заката. Он отстраненно ощущал, как руки Брилл скользнули вверх, чтобы обвиться вокруг его шеи, притягивая его ближе, притягивая само его сердце — и время остановилось. На секунду забыв, что не должен возвращать это прикосновение, что она, наверное, каким-то образом ошиблась, Эрик вздрогнул, и его руки сжались на ее талии, притискивая ее мягкое, податливое тело, на мгновение уступив желаниям плоти. Качнувшись вбок в неистовом объятии, пара едва не перелетела через обломки декораций. Не обратив на это никакого внимания, они лишь притиснулись ближе, пока спина Эрика не ударилась о дальнюю стену, придав его разболтанным чувствам достаточно устойчивости, и он на миг отстранился — лишь затем чтобы углубить поцелуй. Отстраненно он услышал металлическое дзинь своей галстучной булавки, улетевшей куда-то в ночь, расстегнувшись, когда ищущие руки Брилл потянули за его воротник. Жар, разгоревшийся внизу его живота, расползался лесным пожаром, объяв разум пламенем и светом. Сквозь ревущее в голове сияющее пекло проносились образы, рисующие перед ним картины его жизни с того самого памятного момента, когда он ощутил себя по-настоящему живым, с того момента, как он встретил Брилл. Мысленным взором он видел ее, улыбающуюся ему поверх книги, и изящество, с которым она всегда укрощала его гнев. Глубоко в сердце он наконец-то ощутил себя целым. Замедляя заданный ими лихорадочный темп, Эрик поднял руки к лицу Брилл, нежно гладя ее щеки и покрывая поцелуями ее совершенный рот. Углубляя заполнивший его колодец эмоций, это новое, более неторопливое тепло разливалось по телу, окутывая все его существо, пока он уже не мог сказать, где заканчивается он сам и начинается Брилл. Но этот миг сладчайшей наполненности долго не продлился, и грозный разум Эрика после столь длительного молчания вновь заработал на полную мощь. Неохотно отодвинувшись, Эрик прижался лбом ко лбу Брилл. Тяжело дыша, они стояли так в темноте, цепляясь друг за друга, чтобы не упасть. «Что я наделал? Клянусь, я не должен был, но все равно сделал это…» — Брилл, прости меня… Я не должен был воспользоваться случаем… я… Остановившись посреди извинения, отчаянно стараясь собрать разбежавшиеся мысли, Эрик ощутил, как Брилл обмякла в его руках. Опустив взгляд, он осознал, что в извинениях не было необходимости — Брилл все-таки отключилась, продолжая цепляться за него даже в бессознательном состоянии. Прислонившись затылком к стене, Эрик взмолился послать ему сил, потом согнулся и поднял ее на руки. Пошатываясь, он побрел по коридору, позволив шоку хотя бы ненадолго приглушить бушующие эмоции. Дойдя до двери в спальню Брилл, Эрик тихо вошел, изо всех сил стараясь не разбудить Арию, посапывающую в детской кроватке у дальней стены. Быстро приблизившись к большей из двух кроватей, он уложил Брилл на матрас, аккуратно пристроив ее голову на подушку. Пристально глядя в ее спящее лицо, Эрик сделал глубокий вдох. «Коннер сказал, что существует больше чем один вид любви, — онемело подумал он. — Наверное, завтра она и не вспомнит ничего. Пожалуйста, господи… не дай ей вспомнить… — Устало ссутулившись, Эрик закрыл лицо руками, только теперь ощутив на щеках влажные дорожки вызванных потрясением слез. — Это не должно повториться».
