Как приручить демона?

Пейджер надоедает Дьяволу уже которые сутки, немилосердно пиликая. Сатана потирает устало виски, на экранчике один и тот же номер. На часах три часа ночи. Князь тьмы вспоминает в ругательствах светлых и переворачивается на другой бок. Но стоило только закрыть глаза, как новое сообщение писком подрывает нервную психику Владыки. Дьявол подскакивает в своей постели. Судорожно ищет выключатель настольной лампы. Жутко психуя и обещая устроить юному адепту ад на земле, Сатана ищет в шкафу штаны и кофту, собираясь наведаться по вызову. Завтра ещё на работу рано вставать. Понедельник, тяжёлый день, куча работы. Три лекции и одна практика. Вспоминая это, Князь Тьмы обещает себе прибить недоучку прямо сейчас. Быстро телепортируясь, Дьявол оказывается в уже почти родном подвальном помещении. — Добрый вечер, Владыка! — восклицает это недоразумение. До ноздрей Сатаны доносится аппетитный аромат свежеиспечённых булочек. Теперь когда чернокнижник узнал его человеческий облик, то вызовы просто задолбали сыпаться на бедную рогатую голову Князя Тьмы. А в человеческом мире стало ещё всё сложней. Десятилетия, потраченные на создания образа простого смертного профессора университета могли рухнуть из-за опасности быть разоблачённым чокнутым юнцом, который возомнил, что существует такое понятие для Сатаны, как любовь. — Срань господня! Какого хрена? Три часа ночи! Я тебя сейчас убью! — С джемом или заварным кремом? Сатана тяжело вздохнул и потёр заспанные глаза с тёмными кругами. — С кремом.

***

Некоторое время ранее… Мощный рёв и порыв ветра возник внезапно ниоткуда в замкнутом помещении маленького подвальчика, сдувая кипы бумаги со стола и туша пламя свечей. Пентаграмма в центре превращается в тёмный провал, из которого медленно появляется тот, кто наводит ужас одним своим видом. — Аха-ха-ха! — жуткий смех раздаётся будто в самой голове, заставляя инстинктивно съёжится от страха. Колени дрожат, как и руки. Волосы шевелятся на загривке. От увиденного захватывает дух. А тут ещё из портала выскакивают чёрные тени чертей, начинают завывать, руки тянутся из черной дыры и слышны стоны грешных душ. Веет адским ветерком и обдаёт жаром преисподней. Вообщем, шоу по полному обеспеченно спецэффектами. — Ну, кто из смертных посмел меня тревожить?! — восклицает грозно черная огромная тень. От неё исходит запах серы и тёмная аура. Атмосфера накаляется. Воздух хоть ножом режь. А из дыры в полу начинает вырываться рыжий огонь, растекаясь лавой. Это никто иной как сам Князь Тьмы собственной персоной. Он уже предвкушает, как будет развлекаться, и его полный скрытой угрозы смех снова сотрясает стены. Но тут он замечает наконец жалкую тушку с горящими влюблёнными глазами, и весь энтузиазм тухнет так и не успев прокатится тремя войнами и чумой по земле. Завывания грешников стихают на полу стоне, повинуясь жесту Владыки.  — А… это опять ты… — Мой Повелитель! — восхищённо восклицает недоделанный чернокнижник и ближе пододвигает к пентаграмме поднос с тёплыми ещё печеньками. — Я так рад снова вас видеть! Князь застывает с каменным выражением на морде. Он то явился при полном параде, в своём самом красивом мундире, да чтобы пострашней было. Рога кручёные позолоченные да побольше, лапища огромные с лезвиями вместо когтей, копыта начищенные до блеска. Не шкура меховая, а жёсткая черная проволока, об которую можно поранится от одного касания. А морда! Такое в страшном сне не увидишь. Глазища горят адским огнём, клыки по сорок сантиметров, пасть, как у акулы. Хотел навести шороху и смертного страху. — Да ёпттвоюмать! — нечленораздельно матерится Сатана себе под нос от досады. — Мой Повелитель! Вы сегодня так прекрасны! — мелкий чернокнижник, который по какой-то злой шутке Всевышнего привязался к Князю и имел силу вызвать его, заулыбался ещё сильней. Владыка нервно улыбнулся. Какое-то странное представление у этого смертного о прекрасном. — Чтобы я ещё хоть раз!..Да никогда! Вернусь, выпорю всех. Никогда больше не послушаю Велиала. «Сходи, проветрись, засиделся, заработался » бебебе… Сатана стоял посреди пентаграммы и бубнил ругательства себе под нос, не обращая внимания на парнишку. — Не стесняйтесь, Владыка! Угощайтесь! Хотите чаю? — парниша тем временем решил проявить чудеса вежливости и гостеприимства. Дьявол снова бросил бешеный взгляд в сторону недоучки чернокнижника, который устроил чайную церемонию. Уже десятый раз он попадает по вызову именно к нему. Какого пернатого тут происходит? Надо завязывать со средневековыми забавами, как заключение контрактов со смертными. А то они нынче бесстрашные пошли. Вон, уже на маньяка-фетишиста какого-то попал. — Не смей больше вызывать нечисть! Паршивец! — демон взмахом когтистой лапы испепелил и печенье и кипу эзотерической литературы, которая валялась неподалёку. Потом отвесил смачного пинка копытом глупому юнцу и исчез в чёрной дымке, решив, что мир сошёл с ума. — Итак, студенты- тунеядцы, я ещё раз вам повторяю, — профессор поправил очки и обвёл строгим взглядом притихшую аудиторию, — что жду от вас хороших результатов. На зачёте поблажек не будет, а тем, кто прогуливает, тем более. Посещение лекций обязательно. Не надо думать, что одним посещением в полугодии можно обойтись. Поэтому говорю вам об этом вначале нашего с вами знакомства… Взгляд натыкается на знакомую физиономию в третьем ряду. Взъерошенные каштановые волосы, потрёпанный слегка вид и щенячьи глаза преследовали его уже в кошмарах. К такому невольно проникаешься жалостью и желанием защищать и заботится. И только профессор Бонифаций Альбертович (а для посвящённых просто Сатана) знал, что за тараканы прячутся за невинным на первый взгляд видом. Он его сразу узнал. Новички-первокурсники. А среди них он- чернокнижник самоучка, который питает страсть к демонам. Как хорошо, что парень его не узнал в человеческом облике. Как радовался Дьявол, что был достаточно хитрым, чтобы не использовать обличье профессора Бонифация при вызовах. Это избавило его от лишних проблем. Хотя сюрприз в виде столкновения с этим ненормальным в обыденности не был приятным. Но Сатана сразу нашёл для себя плюсы- можно понаблюдать и изучить. А это он любил. После трудного дня Бонифаций Альбертович столкнулся на кафедре с Валентином Пешкиным своим коллегой. Велиал сразу заулыбался при виде него своей коронной улыбочкой. Старый козёл. Дьявол уже знал, что хочет спросить его король демонов. — Ааа, мой старый друг. — запел сладко Вел. — Как твои дела? Видя горящий любопытством и нетерпением взгляд Валентина, Бонифаций не стал заходить издалека. — Ну спрашивай уже, что хотел. — Ну раз ты сразу… Как твои ночные прогулки? А? Попался какой-нибудь симпатичный привлекательный образец грешной души? Рассказывай всё в подробностях. Тысячу лет же дома сидел. Наверняка, есть чем похвастаться. — Начну с того, что больше тебя никогда слушать не стану, подлый скользкий ублюдок. — А что такое? — совсем не обидевшись на комплимент, бывший ангел. — Не поверишь. Я нарвался на кого-то маньяка- фетишиста, который способен меня призвать. Силушкой не обделён. А на вид щупленький, маленький, и печеньки мне печёт. Являюсь на вызов, а передо мной это чудо лохматое. Глазами влюблёнными смотрит. Говорит мне мол, Владыка, позвольте быть навечно с вами. Я в вас влюбился с первого взгляда. Это при том, что явился я перед ним в одном из самых ужасных образов, выбрав что пострашнее. Ну я артефакты поломал и свалил. Второй раз являюсь снова он. По жопе дал ремнём, пригрозил родителям рассказать. Третий раз являюсь, надеясь всё-таки встретить кого-поинтересней с желанием, но и тут опять он! Сидит такой весь с печеньками на подносе. Чаем меня заманивает. А теперь ещё я у него лекции веду по философии. — Мне кажется, тебе вредно много сидеть на форумах для мамочек. Они на тебя плохо влияют. Дьявол лишь отмахнулся от Велиала. Много ли он понимает. Там всегда массу вкусных рецептиков пирога можно найти. Князь Тьмы, а в жизни просто Бонифаций или Боня, но он не любил когда его так называют, спокойно, никого не трогая, принимал ванную. Внезапно под ним развернулась воронка призыва, застав врасплох. Дьявол даже не успел прихватить полотенце, чтобы прикрыться, как его выкинуло всего в мыле и пене на каменный пол. Взбешённый и ничего не понимающий мужчина среднего возраста от тридцати лет обвёл взглядом место, в котором оказался. И сразу наткнулся на виновника происшествия. Парень ошарашенно смотрел на голого мужика у себя посреди пентаграммы вместо ожидаемого страшного демона. — Бонифаций Альбертович? — недоуменно спросил он. — Кузьменко! — взревел Дьявол гневно. — Что вы тут делаете? — Купаюсь, не видно? — злобно и ехидно ответил мужчина, щуря глаза. Желваки играли на скулах, ноздри раздувались от гнева. Сейчас он был похож на быка, который увидел красную тряпку. Но Кузьменко был непредсказуем. Парень вскочил и повалил мужчину на спину, запрыгнув на него сверху и стискивая в объятиях. Сатана не стал акцентировать своё внимание на боли от удара голой спины о холодный пол. Копчик болел. — Ты чего, шалапутный, творишь? — Я вас люблю! Я так и знал, что это вы! Я знал! С самой первой лекции! С первого взгляда! — Нуахринетьтеперьсраньгосподня! — процедил сквозь зубы профессор, пытаясь скинуть с себя парня. Ох не вовремя он решил искупаться. Теперь вот лежит голый на полу под каким-то ненормальным. Попахивает гейством. Сатана скривил кислую мину от таких мыслей. Да никогда в жизни! Гомофобией демоны не страдают, это всё предрассудки людей. Но после того самого раза в прошлом, Дьявол зарёкся иметь дело с людьми в таком плане. Больше проблем, чем удовольствия. Для этого в мире существуют суккубы, ведьмы и порно в рунете. Он всё-таки цивилизованный Князь Тьмы! Пока падший ангел был занят мыслями, Кузьменко уже пытался дотянутся до его лица, чтобы поцеловать. — Ну ты напросился, мелкий! — Прошу вас, не сопротивляйтесь! — Ага! Щаз! Держи ширинку шире. — О Великий Владыка Тьмы! — взвыл парень, стягивая с себя рубашку. — Прошу! Умоляю! Возьмите мою душу в обмен на ночь, полную страстной любви, с вами! — Нееееееттт! Юноша вцепился в тело Дьявола так, что клещами не оттащишь. Пришлось в срочном порядке превращаться в чудовище и уносить оттуда копыта, крылья и хвост.

***

С того самого момента спасу не было от Кузьменко ни днём ни ночью. В универе он ходил за профессором Бонифацием по пятам, а ночью задалбывал Сатану постоянными призывами до самого рассвета. Парень был настырен и упрям. Велиал отпускал шуточки по этому поводу всякий раз, чем бесил ещё больше Дьявола. И вот он сдался. Соблазнился печеньками. — С джемом или кремом? — С кремом. Князю Тьмы любезно протянули блюдце с булочкой и милую фарфоровую чашечку горячего мятного чая, усадили на мягкий пуфик и включили романтичную музыку. Кузьменко, которого, кстати, звали Нафаня, просто сиял от счастья. Мужчина осмотрелся вокруг. Лепестки роз, алые свечи, благоухание зажжённых благовоний. — А можно музыку вырубить? — поинтересовался Бонифаций. — Почему? — Потому что бесит. Нафаня тут же вырубил магнитофон, немного смутившись, но не обидевшись. Лопать булочки в тягучем молчании было как-то странно и неловко. Но Сатана был уставшим, сонным и говорить совершенно не хотелось. Да и о чём говорить? Поэтому он решил занять рот хлебобулочными изделиями. Не пропадать же добру. — Ну спасибо. Я спать. Князь собрался подняться с пуфика и свалить в постель. Всё таки он может ещё поспать пару часов до подъёма. — Подождите, у вас тут крошки, — Нафаня приблизился очень близко к мужчине и смахнул пару крошек с его щеки. Их взгляды невольно встретились. Парень, поддавшись импульсу, потянулся к его губам, не отводя глаз. Ему так хотелось хоть одного поцелуя, пусть совсем лёгкого. Ведь он так сейчас к нему близко. Нельзя упустить такой момент. Возможно, это его единственный шанс. Дьявол будто попал под гипноз. Замер, не двигаясь с места, как статуя, затаив дыхание. Заторможенность он оправдал бессонными ночами. Поцелуй же оправдал платой за вкусные булочки. Мягкие, тёплые, нежные, влажные губы. Вкус мяты, пахнет корицей. Как никогда захотелось повалить слабое тело, сорвать одежду и делать то, что делало государство с народом все эти годы. Когда Нафаня отстранился после лёгкого поцелуя и посмотрел на него туманным взглядом, Владыка тихо прошептал:  — Ну кто же так целуется? Ты что девственник? Дай покажу. Он властно притянул к себе парня, обняв за шею, и впился в манящие губы настоящим глубоким поцелуем. Нафаня весь растаял и разомлел, он расслабился в его руках и сам залез к нему на колени. А Дьявол от губ перешёл к белой нежной шеи, целуя и слегка покусывая. Парень чуть ли не мурчал, иногда немного дёргаясь от приятных мурашек, которые пробегали по его телу. Он запустил ему руки в волосы и подставлялся охотно под ласки. А Бонифацию сносило постепенно крышу. В какой-то момент он просто отпустил себя и забылся. Повалил Нафаню на усыпанный лепестками цветов пол и стал стягивать с себя и с него одежду. Какой там понедельник? Какая там работа и лекции с утра? Только здесь, только сейчас. Князь Тьмы он или не Князь? — А ты мне зачёт за это поставишь? — И не мечтай. Тебе ещё практиковаться и практиковаться.