Сломлен тобой

Очнулся от осторожного поглаживания по пальцам. Папа сидел на стульчике и смотрел в окно, за которым вновь заходилась непогода. Деревья сильно колыхались, словно ветер вот-вот вытянет их с корнями. Зеленая листва срывалась с места и неслась далеко от своего «дома». Небо уже давно было серым, и мелкие крапинки дождя стучали в мое окно. Треск грозы разрывает тишину, и светлые быстрые линии молнии то и дело разрисовывали это полотно. - Мой хороший, как ты нас напугал,- папа встрепенулся, заметив, что я пришел в себя. - Почему так больно?- прохрипел, не узнавая собственного голоса. Он был неживым, чужим и до безумия безразличным. Но это было не единственным, что беспокоило меня в этот момент. Тело все горело, концентрируясь на животе. Меня выворачивало наизнанку, как было совсем недавно. Всего лишь очередная течка. Слабо повертел головой, замечая, что на мне какая-то кофта. Но стоило присмотреться, и я прикрыл глаза в отвращении. На мне теплый вязаный свитер с оленями. Но все бы ничего, если бы эта вещица не принадлежала Натану. - Сними,- тихо прошептал, чувствуя, как болит каждая клеточка тела. - Как же тебе тяжело, все так навалилось,- но родитель даже не услышал моей мольбы.- Тот альфа не смог тебе помочь справиться с панической атакой,- папа не отрывал взгляда от моего лица.- У тебя хороший друг, Никки, он так переживает. Но ему пришлось уйти, сам понимаешь, что твоя течка сводит его с ума. Зачем же ты так долго скрывал, что Натан твой истинный?- папа строго посмотрел на меня.- Доктор настоял, чтобы его запах окружал тебя. Он успокаивает. И тебе будет легче переждать течку, мой хороший. Я распахнул глаза, не веря в услышанное. Истинный? Нет. Этого не может быть. Не может истинный так издеваться над своей парой. Не может приносить такую боль. Ну не может! Тихий стон сорвался с губ. И как назло терпкий аромат ударил по мозгам с новой силой. Низ живота скрутило с невероятной силой, и мне впервые так отчаянно захотелось дотронуться до себя, чтобы почувствовать себя легче. Врачи что-то говорили про ближайшие полгода ненормированных течек. Кто знает, с какой частотой мне теперь валяться истекая смазкой и желать… желать альфу. От этой мысли мне стало еще хуже, и я попытался стащить свитер, но руки не слушались. Вместо нужного пальцы цеплялись за рукава, сжимая немного колючую ткань. Он не может быть моей парой. Я никогда не приму его. Никогда не прощу его. Не в этой жизни! Кажется, я сказал это в голос. Папа с непониманием уставился на меня, а вошедший мистер Райли с каким-то сожалением. Сожалением ко мне. Ну и пускай. Мистер Райли увел моего папу, позволяя мне остаться наедине с самим собой. Но перед тем обрадовал, что я могу принять душ. Я находился в специальной палате, что предназначена для пережидания течек. Я с удовольствием воспользуюсь этим предложением. С трудом мне удалось подняться. Стоило сделать небольшие шажочки к заветной комнате, и свитер тут же терся об ничем не прикрытый член, вызывая в теле дрожь. Чертов альфа! Чертова омега… На глаза навернулись злые слезы, и я стянул-таки с себя этот свитер. По коже прошлись мурашки от окатившей волны холода, и мне захотелось натянуть оленей обратно, но я не смог заставить себя даже оглянуться на вязаное изделие. Только не его одежда. Только не… его запах. Не он. Я, наконец, зашел в ванную. Небольшое зеркало явило моему взору перепуганного омегу со спутанными волосами и непривычным румянцем на щеках. И глаза… Заплаканные колодцы. Мой привычный взгляд, когда меня не видят окружающие. По бедрам неприятно стекала смазка. Не думаю, что красный ее нормальный цвет. Сколько же течек я погасил таблетками? Этого, наверное, не знает никто. В голове крутилось много мыслей о том, как мне пережить эти пять дней, и ни одной о том, что впервые я чувствую желание. Такое тягучее и дикое. На минуту мне показалось, что я сорвусь и закричу, позову Натана. И это повергло меня в шок. Этот альфа не мой истинный. Разве я бы не почувствовал? Неужели я бы не понял? А он? Сложно было всегда, но сейчас, держа эту мысль в голове, стало невыносимо… больно? Именно. И этот душевный удар скребся во все стены. Теплая вода принесла ожидаемое облегчение. Но желание не исчезло. Смазка окрашивала стекающую воду, и это зрелище меня завораживало. Красные разводы быстро смывались, и я даже не отводил взгляда, следя за маршрутом. Резкий спазм отвлек меня и я зажмурился. Пришлось схватиться за специальные поручни. Случайно задел гель, и он бухнулся вниз, окрашивая воду насыщенным ярко-алым цветом. По комнате разнесся аромат арбуза. Словно в моей голове произвелся выстрел, и я поворачиваю вентиль с горячей водой на всю мощность. Десять секунд и вода смыла все. В том числе и мои глупые мысли. Нет, я не настолько слаб. Я не стану окрашивать воду своей кровью… - Никки?- в ванную заглянул папа.- Все хорошо? Он подошел, смотря на меня. Наверное, чтобы удостовериться, что я не творю глупостей. Мистер Райли не всегда мог удержать язык за зубами, поэтому папа стал очень наблюдателен. Он следил за малейшим движением. Но сейчас… Что ж, па, ты слишком плохо обо мне думаешь. - Да, все нормально,- кивнул родителю, резко зажимая нос. Странно знакомый аромат вызвал спазм рвоты.- Можешь выйти, ты пахнешь альфой. - Ой, конечно,- он кивнул, словно вспоминая о чем-то, и ушел, оставляя шлейф цитрусов. Со временем, чем больше я стоял под горячими струями, тем спазмы становились сильнее, заставляя меня корчиться от боли, и чуть ли не грызть плитку перед моим лицом. Запах Натана стал ощущаться сильнее, словно он стоит за моей спиной. Словно он вот-вот подойдет, дотронется, кусая за плечо. Его рука погладит бедро, поднимаясь к истекающей дырочке… О нет. Резко потряс головой, отгоняя подобные мысли. Запах стал еще насыщенней, но я был уверен, что рядом альфы нет. Вывод один. И он мне не понравился.

***

POV Натан Я держался изо всех сил, чтобы только не навредить. Старался не произносить резких слов и всем сердцем желал, чтобы этот хрупкий омега догадался сам. Понял, осознал, и до него дошло, что мы истинная пара. Но я не мог позволить себе ничего, что ускорило бы это осознание. И что бы это изменило? Никки ненавидит меня. - Натан,- в коридор медленно вышел папа моего омеги.- Я не знаю, что между вами происходит, но ответь мне на один вопрос: кто ты для него? Я застыл, не смея произнести ни слова. Мне нечего ответить. И это полностью моя вина. - Значит так,- через несколько минут полной тишины начал папа омеги.- Ты сейчас идешь к нему и делаешь все, что от тебя зависит. Я шокировано вглядывался в лицо этого взрослого мужчины. Я не понимал, что он задумал и для чего просит меня зайти к Никки. Неужели он совсем не понимает, на что толкает своего сына? Неужели он думает, что если я проведу течку с Никки, то для меня это не будет ничего значить? Пока эта дверь и чувство вины прекрасно удерживают меня в коридоре, глуша желание. Но если какая-то из этих преград исчезнет, я не смогу сдержаться. - Я не пойду,- отрезал я и стал отходить назад. – Я не могу. Он не простит этого ни вам, ни, особенно, мне. А я не хочу терять то хрупкое, что образовалось между нами. Омега выдохнул, закрывая глаза, и облокотился о стену. - Ему так плохо, Натан,- омега всхлипнул.- Я боюсь, что он что-то сделает с собой, что не сможет жить с тем, что съедает его внутри. Я столько упустил. Я столько времени уделил работе вместо того, чтобы помочь маленькому сыну-омеге, который почему-то и не пах омегой. Я все списывал на отсутствие течки…. А вышло вон оно как. Я не мог ничего произнести. Я не умею утешать или как-то показывать, что мне жаль, что не все равно. Меня никто не научил этому. Мои родители никогда не занимались мной. У них была только работа. И она всегда была для них важнее. - Я сделаю все возможное, но только не в его течку. Я не сумею совладать со своим внутренним альфой. Он и так на пределе. - Хорошо. Тогда будь здесь,- омега вытер слезы.- Я пойду, договорюсь с одним альфой, чтобы он помог Никки, раз ты не хочешь… - Что?!- я зарычал, чувствуя, как удлинились клыки, и один из них проткнул губу.- Вы не посмеете! - А как иначе? Ты разве не слышал, что сказал врач? Я все слышал. Прекрасно слышал. Боль исчезнет после полового акта. Но, черт возьми, как быть, если Никки отвергает меня? Он отвергает любого альфу! Я бы согласился, пошел на это, если бы знал, что тот другой принесет облегчение моему омеге. Но я не могу подпустить к нему никого, когда знаю, что это убьет его. Это предательство. И я никак не могу понять почему его папа так жесток с ним. Неужели он не видит? Не замечает, как Никки реагирует на альф? Что же мне остается делать? Что же мне стоит предпринять? Тем временем омега стал кому-то звонить. «Привет, Билл! Помнишь моего сына…» - Я согласен,- сдаваясь, ответил омеге. Тот скомкано попрощался с неким Биллом и посмотрел на меня.- Я пойду к нему. Не нужно другого… - Вот и отлично,- он облегченно выдохнул.- Не делай ему больно, Натан. Держи своего зверя при себе. Я коротко кивнул и остановился у двери. Папа Никки стоял и наблюдал за мной до тех пор, пока я не переступил порог палаты и не закрыл за собой дверь. В просторном помещении было слишком душно и жарко. Мои легкие наполнялись запахом Никки, и я готов был бежать отсюда, но я верил, что его папа может привести другого, и не мог сделать и шагу. Я застыл у дверей, дергая ручку, которая никак не поддавалась. Нас заперли. Шум воды в соседней комнате не прекращался, и я подошел к ней, заглядывая через небольшую щель. Густой аромат моего омеги окутывал меня, зазывал, но я не шевелился и позволял себе просто смотреть на хрупкое тело. Как я мог сотворить столько глупостей к этому хрупкому мальчику. Да будь он хоть двести раз бета, я не имел права топтать его. Но только не поздно ли я спохватился? Вода стекала по его спине, округлой попке, ногам и я ужаснулся, когда увидел красные разводы. Неужели… Я рванул к нему, запрыгивая под струи, хватая за запястья. Но никаких порезов не было. Я провел пальцами по всей длине рук и убедился, что он цел. Но тогда откуда кровь? - Натан,- меня позвал тихий голос Никки.- Я цел. Уходи, Натан. Я не…. - Молчи, балда. Я так испугался,- сжал его запястья, которые он хотел выдернуть и осторожно поцеловал венки.- Думал, что ты и правда что-то с собой сделал. Никки смотрел на меня со страхом и испугом. Он боится меня. Я легко читал в его глазах все эти эмоции. Я углядел презрение, ненависть. Я знал, что заслужил это. Его руки были горячими, и омежка тут же их вырвал, прикрываясь. Хрупкое тело звало меня. Я не мог отвести взгляда от пухлых губ. И я не смог удержаться. Я тянусь к омеге и целую его. Он дергается, пытается отойти, спрятаться от меня, от этих прикосновений. Я знаю, что он хочет меня. И я знаю, что он сопротивляется этому чувству.С диким удовольствием начинаю гладить спину Никки. Сквозь пелену ощущаю сопротивление омеги и чувствую, как удлиняются клыки. Мой внутренний зверь стал вырываться наружу. Я грубо сминаю соблазнительные губы, прижимаясь к молодому телу, и вжимаю Никки в стенку. Он всхлипывает через поцелуй, и я ощущаю привкус крови на губах. Я на секунду замер, и тут же выскочил, выбегая в коридор, дергая дверь. Нужно уйти сейчас же. Иначе будет поздно что-то менять. Но, как и прежде, дверь была заперта. End Pov Натан