Сломлен тобой

В каждой душе живет тяга к смыслу и простому человеческому счастью. Мы можем отрицать это, можем сколько угодно опровергать, но так оно есть и всегда будет. В этом и заключается порой смысл жизни. Просто быть счастливым оттого, что ты дышишь, и кто-то есть рядом с тобой. И уже не так волнует то, что может что-то быть не так. Ты просто не захочешь замечать плохого. Ты будешь светиться, и зажигать все вокруг. Даже пропустишь мимо глаз того, кто захочет погасить тебя… Ведь наступит рассвет, и мы попробуем снова. Ближе к вечеру я все еще переполненный мыслями и эмоциями после мотогонок шел рядом с Натаном по проспекту. Альфа рассказывал о любимой лазанье, как он впервые пытался ее приготовить и практически уничтожил папину кухню. Ему тогда здорово влетело. И поэтому альфа больше не пытался браться за кулинарию, поняв, что это совсем не его стихия. - Расскажи мне что-нибудь о себе,- оживленно произносит Натан.- Я столько времени упустил, и сейчас мне хочется узнать о тебе все-все, знаю, что глупо, но мне интересно, как ты жил, чем занимался и занимаешься, что тебе нравится, а что ты терпеть не можешь. - Это вовсе не глупо,- говорю я, и альфа благодарно улыбается. - Поделишься со мной? - Я…- натыкаюсь взглядом на свет в окнах своей квартиры и с облегчением выдыхаю:- Не сегодня. Кажется, папа дома. - Я проведу тебя до квартиры. Не против? Отрицательно мотаю головой, и мы с альфой идем в подъезд. Он снова придерживает для меня дверь, пропуская внутрь первым. Я проскакиваю мимо его жадного взгляда и иду к лифту. Натан идет следом. - Мы так и не сходили на речку,- с сожалением выдыхает альфа. - Это же не последний летний день,- мне отчаянно захотелось утешить его.- Сходим как-нибудь на днях. - Правда?- с детским восторгом в глазах альфа поворачивается ко мне. Какой же все-таки он странный. Это совершенно не тот альфа, которого я знал. И если раньше мне до боли не хотелось узнавать этого нового альфу, то сейчас его новые стороны мне начинают нравиться. Все же влюбленность порой не самое худшее чувство. Мы начинаем пропускать мимо все плохое, нам начинает казать мир намного свободнее и добрее. Да, на наши плечи падает камень, который мы пока не замечаем. Но оно того стоит, согласитесь. Даже безответная любовь окрыляет. Поначалу все кажется хорошо, словно в сказке. Это уже потом наступает озарение, понимание и частичное принятие всего остального. Но пока есть возможность быть таким счастливым в этом неведении, то нужно пользоваться этим сполна, насыщаясь. Все плохое будет потом. Я киваю альфе, и мы выходим из лифта. Подхожу к двери и понимаю, что я не ошибся. Дверь с легкостью открывается, и мы входим внутрь. Вижу папины босоножки на полочке с обувью и его сумку на вешалке. - Па?- зову родителя. - Никки? Ты?- слышу голос из кухни. - Да, па. Почему так рано вернулся?- я снимаю обувь и прохожу к нему. Боковым зрением замечаю, что альфа повторяет мои действия. - Так получилось,- я захожу, видя его спину. Папа вновь что-то готовит, и по квартире уже давно разошелся сладкий аромат. Если в прихожей он был не столько явен, то в центре событий выедало глаза. Родитель снимает фартук и оборачивается, тут же начиная улыбаться. Его глаза быстро оббегают полураздетого альфу и останавливаются на мне. Лицо трогает улыбка. Черт. В парке Натан сослался на адскую жару и снял свою рубашку, что было вполне логично. Он небрежно повязал ее себе на пояс и проходил так целый день. Ему было плевать, что края покрывались пылью, и вещь вряд ли удастся отстирать. - Привет, Натан,- папа ухмыляется и кивает на стол, приглашая сесть. - Добрый вечер,- кивает альфа, хватая меня за руку и таща следом за собой к столу. Я оказываю вялое сопротивление в попытке отвоевать конечность, но все же иду и сажусь. Вечер прошел по меркам папы идеально: я сидел молча и пил холодный чай, а сам родитель устраивал допрос Натану. В прошлые разы они никогда не оставались один на один, и у папы не было возможности так пристально и внимательно слушать альфу. Натан держался стойко. Он отвечал на все вопросы папы и, кажется, завоевал его доверие теперь на все сто процентов.

***

Просыпаюсь от тихого шума рядом. Едва слышные шаги, которые сопровождает тяжелое дыхание. Я лениво открываю глаза и вижу у стола Натана. Тот раскладывает мои учебники в сторону, пока на полу стоит большая папина ваза с цветами. Милые ромашки и пионы. - Ты как вошел?- спрашиваю и потягиваюсь. Натан вздрагивает и чуть не роняет вазу, которую успел поднять, чтобы оставить ее на столе. - С добрым утром,- тепло говорит альфа и подходит к постели.- Твой папа. Он шел с рынка, и я ему пакеты донес до дома, за что он меня и пустил к тебе. Натан хитро щурится и тут же запрыгивает в постель, укладываясь поверх моих ног. Он просовывает руки под простынь и обхватывает бедра, крепко прижимая к себе. Я визжу, чувствуя, как его пальцы гладят по коже. - Щекотно, Натан, пусти, пожалуйста,- я несильно бью его подушкой и соскакиваю с кровати, успевая забежать в ванную быстрее, чем Натан сорвется за мной. - Так не честно,- слышу его обиженный голос за дверью. Усмехаюсь про себя и смотрюсь в зеркало. На бледном лице расцвела улыбка и я замираю. Вижу, как в моих глазах проскальзывает понимание того, что сейчас происходит. Боже. Возвращаюсь только через полчаса. Зачем-то основательно купаюсь, мою голову и даже пытаюсь уложить непослушные пряди. У меня не получается и я только с раздражением рычу, швыряя расческу. Никогда же не занимался подобным. Заматываюсь в халат и с опаской открываю дверь. Натан сидит в гостиной и смотрит телевизор. Папу замечаю на кухне, где он снова экспериментирует со специями. Хотя это у нас семейное. Я тоже сторонник специй. Иногда так увлекаюсь, что и блюдо больше не похоже на себя. Но мне всегда это нравилось. Прохожу в свою комнату под внимательный взгляд Натана. Альфа с нескрываемым интересом и возбуждением смотрит на меня и даже привстает, чтобы пойти следом, но папа дергает его обратно и сует под нос маленькую порцию какого-то горячего блюда. Натан выдыхает, но все же начинает пробовать и расхваливать блюдо, только бы его быстрее отпустили. Начинаю смеяться и понимаю, что, пожалуй, моя жизнь начинает налаживаться. - Никки? Можно?- Натан стучит в дверь, и я успеваю надеть футболку прежде, чем альфа войдет. - Да, заходи,- киваю и начинаю заправлять постель. - Ты уже готов?- предвкушая, произносит Натан. - К чему?- насторожено оборачиваюсь. - У папы сегодня день рождения и ты приглашен первым,- альфа улыбается.

***

Я умостился на переднем сидении рядом с Натаном. Сзади же покоилась огромная коробка, перевязанная красной ленточкой. Первым делом альфа потащил меня выбирать папе подарок. Он понятия не имел, что нужно дарить и решил, что я это знаю. Но все же я смог сориентироваться в торговом центре и с горем пополам мы нашли подходящий подарок. Тогда после драки папа Натана вскользь сказал, что мечтал о том, чтобы у него было плетеное кресло-качалка и теплый плед, в который он бы укутывался и рассказывал внукам сказки. Альфа со мной не спорил и даже не спрашивал, зачем мы это покупаем. Он лишь улыбался и смотрел на меня с нежностью. Я бродил между стеллажей, рассматривая всевозможные одеяла и подушки, а Натан ходил следом и все время пытался держать меня за руку. Но я то и дело вырывал ладонь, чтобы получше рассмотреть плед. Некоторые продавцы-омеги даже поглядывали с завистью. - Кто еще будет?- зачем-то поинтересовался я. - Только семья соберется. Папа даже друзей не пригласил,- Натан свернул на подъездную дорожку. Я удовлетворенно кивнул, успокаиваясь. Все же я бы не хотел, чтобы нас видели вместе другие более статные, богатые и красивые омеги. Я все еще сомневаюсь в себе. Наконец мы подъехали к дому. Натан высадил меня и быстро достал коробку, ставя ее возле меня. Альфа исчез из поля зрения на пару минут, паркуя машину там же, где и в прошлый раз. Я видел, с какой улыбкой он бежал обратно ко мне. И на душе стало намного легче. - Я так счастлив, что ты со мной,- говорит Натан и берет меня за руку.- Мне кажется, что я с каждой секундой влюбляюсь все сильнее и сильнее. Пойдем? - Да, идем,- я отворачиваюсь, чувствуя, как румянец заливает щеки. Я никогда не слышал таких слов. Никогда не мог даже подумать, что их могут сказать мне. И я верю ему, черт бы его побрал. Я верю в каждое слово, что он говорит мне сейчас. Я сам вижу, что это правда. И мне становится от этого так невыносимо больно. Что я смогу дать ему? Я и сам не знаю. У меня ведь ничего нет. - Я тоже тебя люблю,- произношу это тихо, но альфа спотыкается. Он все слышал. - Что ты только что сказал?- он крепче сжимает мою руку и останавливается напротив.- Прошу, Никки, повтори эти слова. Скажи, пожалуйста. Я не хочу верить, что мне послышалось… Натан замирает. С отчаянием и тревогой смотрит мне в глаза. И я повторяю, я с такой легкостью говорю эти три самых главных слова, что мне становится страшно. Я так просто их произношу. И у меня нет чувства, что он не тот, что ему это не нужно, что он сейчас засмеется. - Я люблю тебя. - Никки…- шепчет Натан. В следующий миг чувствую стальные объятия и сам не замечаю, что начинаю цепляться за его рубашку руками. Я сам, что есть силы, прижимаюсь к нему. Как же я увяз во всем этом. Как же я увяз… Альфа ослабляет объятия и неверяще всматривается. - Повтори,- снова просит он. - Я люблю тебя,- говорю, замечая скопившую влагу в глазах этого самодовольного и наглого парня. Секунда и Натан начинает неистово целовать меня. И я со всей отдачей пытаюсь ему ответить. Кажется, я тону…

***

Я с удовольствием хожу по всему дому и слушаю рассказы папы Натана. Омега с таким упоением и вдохновением рассматривает комнаты, указывая мне на мелкие детали, словно сам впервые видит их. Я же поглощен этим всем. Я впитываю каждое слово, каждый звук и наслаждаюсь этим. Я забываю обо всем, что услышал часом ранее.

***

- Эй, мальчики, хватит целоваться, я торта хочу,- кричит с крыльца папа Натана, а его отец присвистывает. Я смеюсь, вытирая собственные слезы, и беру альфу за руку. Он продолжает счастливо улыбаться, и мы вместе идем в дом. Я принимаю радостные объятия именинника и отдаю ему плед, что находится в моих руках. Следом Натан затаскивает плетеное кресло. Папа альфы охает и бросается к нему. Как маленький ребенок, который получил новомодную игрушку, он тут же садится в него и с довольной улыбкой начинает раскачиваться. - Я же говорил, что он у нас в семье самый умный,- хмыкает омега. Альфы возле меня только вздыхают, а я тихо смеюсь, не веря в то, что меня только что назвали частью семьи. Папа Натана сумел оторваться от кресла только спустя полчаса. И только потому, что мой желудок заурчал, привлекая внимание всех в комнате. - Живо за стол,- кивает омега и тащит нас всех за собой.- Покушаем, а потом я тебе дом покажу. Обещал же. Я несмело киваю и замечаю на себе пристальный взгляд отца Натана. Альфа выжидающе смотрит на меня, а я, немного съежившись, смотрю на него. Мне кажется, я даже моргать перестал. Но спустя время мужчина удовлетворенно хмыкает и треплет меня по волосам. - Ты ему нравишься,- радостно произносит Натан, стоящий возле меня. - Я бы не сказал,- шепчу я, провожая взглядом старшего альфу. - Он это так показывает, ты привыкнешь. Натан приобнимает меня за талию, подталкивая идти следом. Все садятся за стол. Я с аппетитом уплетаю любимое блюдо Натана и не перестаю удивляться его родителям. Они же такие… обычные. Да, они живут по-другому, занимаются не обычными вещами, но они такие же люди, как и все. Я бы не отличил их ни от своих соседей, ни от простых влюбленных на улице. И это было так непривычно осознавать. - Папа, это божественно,- стонет Натан, и я выныриваю из своих мыслей. - На здоровье, сына,- улыбается ему в ответ омега, но тут же грустно вздыхает:- Жаль, что твой брат не такой. Опять связался со своими чудиками, не ночует дома. - Чудиками?- не сдерживаю вопроса, слетевшего с языка. - Это папа так называет его дружков-наркоманов,- кривовато усмехается Натана.- Но давайте не будем об этом. Сегодня же день рождения. - Полностью согласен,- кивает отец Натана. Неужели они на самом деле говорят о Дэниеле. Он ведь не похож на наркомана. Да и друзья могут быть разными, но… Но в душе зарождаются сомнения. А знал ли я вообще Дэниела. Да, он много мне рассказывал о себе, но сейчас мне кажется, что это была красивая история, придуманная им. Только для чего?

***

Ближе к вечеру мы все перемещаемся в гостиную. Папа Натана неотрывно сидит в кресле и подбивает мужа пересесть к нему, но альфа стойко держится и только бросает в его сторону жаркие взгляды. Мы же с Натаном заняли диван. Я сел рассматривать альбом, что сунули мне в руки, а одноклассник улегся мне на ноги, прикрывая глаза. Свет от настольной лампы рядом прекрасно помогал в чтении старых подписей, а в самой комнате царил полумрак. Но огонь в камине делал мягче даже самые дальние предметы в комнате. - Тебе чего-нибудь принести?- оживился Натан, когда я отложил альбом в сторону. - Нет,- я перевел взгляд в окно, где уже давно властвовала темнота. - Никки,- обратил мое внимание на себя альфа. Сам Натан быстро поднялся, садясь передо мной на колени. - Я знаю, что мы еще слишком юны, и ты захочешь окончить учебу, но все же. Ты видел меня не с самых моих лучших сторон, и я столько времени потратил зря... Я не умею говорить красиво, это для меня ново и, Никки, ты сегодня сделал меня самым счастливым, а я хочу сделать тебя таким же. Ты пообещал научить меня любить и, надеюсь, я оправдываю твои ожидания. Сам не знаю, зачем все это несу, когда в голове всего одна фраза… Ты станешь моим мужем? Натан достает из кармана небольшое колечко и протягивает его мне. Я же пораженно смотрю на альфу. Неужели это то, что я думаю. Тогда на мотогонках было понятно, что это шутка, но сейчас… Он говорит такие слова… Я не знаю, что нужно делать. Я не знаю, что нужно говорить. Я просто смотрю в зеленые глаза передо мной, и мой мир сейчас опустился в них. Я уже глубоко на дне… - Да.

***

Вхожу в родную квартиру, бросая сумку на вешалку, и замечаю записку, прикрепленную к зеркалу. «Я уехал обратно к отцу. Не скучай, через пару дней будем оба. Люблю тебя». Ох. Это даже лучше. Смогу все обдумать хорошенько. На пальце отбивает лунный свет серебряное колечко, а я как завороженный смотрю на него. Я точно сошел с ума. Да, тогда в том школьном коридоре я умер, а это просто мой умирающий мозг придумал для меня красивый конец. Боже... Дома было тихо. И сегодня эта тишина меня отпугивала, умоляя бежать обратно на улицу под свет фонарей в руки любимого человека. Но я все списал на недосып и простую усталость от переживаний и внутренней борьбы, которая теперь уже завершена. Все же празднование не мое. Всегда что-то странное происходит. Но я доверился ему. Моему альфе. - Почему он заслужил тебя?- я вздрогнул. На диване в темной гостиной сидел Дэниел.- Ты ведь так его ненавидел всю жизнь. Так почему же ты льнешь к нему? Истинность? Ты не верил в это. Раздался щелчок зажигалки и по комнате разнесся неприятный запах табака. Альфа не шевелился, монотонно затягиваясь и выпуская белый дым. Что-то вопило внутри, чтобы я уносил ноги. Чтобы я убегал от чего-то непоправимого. Но я так и стоял в дверях, сжимая синий пиджак. Его пиджак. Дэниел выкурил сигарету и тут же достал вторую. Он все дымил, наполняя комнату едким ароматом. Что-то здесь не так. Неужели это тот самый парень, что однажды спас мне жизнь, что казалось, был моим лучшим другом? Неужели так бывает? - Мой брат тебя не заслужил,- альфа поднялся, туша сигарету в полной пепельнице, и подошел ко мне. Я только поднял голову, чтобы посмотреть в лицо когда-то знакомого человека. Что с ним стало? Что же произошло? Неужто это правда и он на самом деле лгал мне? Почему теперь явился и не пошел домой, где его все ждут и все еще ищут? Второй рукой, которая находилась в кармане, сумел набрать номер Натана. Теперь он будет слышать все, что происходит и придет мне на помощь. Потому что Дэна я теперь боялся. В глазах альфы появился какой-то незнакомый огонек. Он подошел ко мне вплотную, я слышал исходящий от него аромат алкоголя, и мое запястье крепко сжала рука Дэниела. - В отличие от него, я тебя заслужил!- кисть стала сильно неметь, и я мог наблюдать за тем, как она синеет. - Пусти меня!- попытка вырвать руку не привела к нужному результату, а второе запястье тоже оказалось в стальной хватке. Телефон с грохотом упал на пол, привлекая внимание альфы. - Даже так…- он усмехнулся.- Натан, если ты меня слышишь, то знай, что сейчас я вновь заберу то, что тебе так дорого. На несколько секунд я оцепенел, а после с криками стал вырываться, но моя комплекция мало способствовала этому. Страх, казалось, заполнил всю комнату. Это не может происходить со мной, только не со мной. Я больше не хочу быть сломанным. Я больше не смогу стать собой. Натан… Мысль об истинном дала мне сил, и я сумел лягнуть Дэна под коленку. Я помню о твоей травме. С трудом вырвал запястья и побежал к входной двери. Времени хватило только на то, чтобы открыть замки. Альфа очухался быстро и с силой отшвырнул меня в комнату. Я грохнулся на спину, ударяясь плечом и головой о дверной косяк. - А ты изменился,- альфа потер колено.- Мне нравится, ты родишь мне чудных детей. Его взгляд стал совершенно незнакомым. Но я увидел в некогда добрых глазах безумца. Сумасшедшего, который готов на любые поступки, на все, только бы достигнуть желаемого. Сильные руки потянулись к светлой рубашке и быстро справились с пуговицами. - Ты же не думаешь, что дети из воздуха берутся?- с легкой улыбкой спросил Дэниел, видя мое перепуганное лицо. Было сложно шевелиться. Кажется, я сломал руку. Голова закружилась, и стало невыносимо тошнить. Я беззащитен. Я вряд ли смогу достойно сопротивляться. На глаза навернулись слезы жалости к себе. Вот так просто и легко меня разобьют. А я ведь даже сделать ничего не могу… - Не плачь, мой милый,- Дэниел присел рядом на корточки.- Этот подонок больше не тронет тебя. Только мы с тобой. Мы уедем куда-нибудь, я куплю тебе дом, ты родишь мне сына. Альфу. Ты же хочешь детей? Я попытался встать, сбежать, отползти от альфы. Это больше не тот Дэниел, которого я знал и которому доверял. Это больше не тот человек. Ползком мне удалось уйти недалеко. Ровно до середины комнаты. Альфа что-то говорил мне, что-то напевал. Кажется, марш Мендельсона. Лодыжку обхватили руки и больно сдавили. Из меня хлынули слезы, и я вновь начал громко кричать, надеясь, что хоть сейчас меня услышат. Но только вот я знаю, что стены со звукоизоляцией. Но может… хоть кто-нибудь. Пожалуйста… Никто не поможет. Никто не спасет. Только бы Натан успел. Но он так далеко. Резкий рывок и я ощущаю тяжесть на бедрах. Альфа сел на меня, пытаясь стянуть кофту. Ему это удалось быстро. За ней ножом он срезал футболку и только когда он попытался выдернуть из моей руки фото, которое я все еще сжимал, боясь отпустить, во мне высвободился какой-то резерв. Я со всей силой рванул вперед. Альфа, не ожидая этого, упал на бок. До балкона всего два метра и я успешно выскакиваю и начинаю кричать о помощи. Дэниел выбегает следом и затыкает мне рот рукой, затаскивая обратно в квартиру. Вновь бросок и я лечу на журнальный столик, который осыпается подо мной осколками стекла. Я хватаю самый большой, сжимая в целой руке. На пол стали стекать капли горячей и вязкой крови. Но мне было плевать. Я хотел только защититься. - Мой хороший, опусти осколок,- нежно произнес альфа, надвигаясь.- Я тебя защищу. Спиной назад, двигаясь к выходу. Но что-то мне подсказывает, что это был неудачный выбор маршрута. Так оно и есть. Альфа резко бросается ко мне. Зажмуриваюсь и начинаю неистово махать осколком. Возможно, это его остановит. Рука резко замирает. По пальцам теперь стекает не только моя кровь. - Ах, ты, сученыш,- зарычал альфа.- Хочешь по-другому? Моя рука выворачивается, и я слышу хруст. Моих костей? Или это звон осколка? Не знаю. Дэниел с силой сжимает мою шею, и я чувствую, как по голому животу и груди начинает течь липкая кровь. Альфа вырвал осколок и царапнул по моему торсу. - Отпусти,- еле хриплю я, чувствуя, что сейчас грохнусь в обморок,- Дэниел, пожалуйста. Тот, словно очнувшись, смотрит на мое окровавленное тело и красные следы на шее от его пальцев. Но я вижу, что его глаза еще больше загораются. С ужасом перевожу взгляд на удлиняющиеся клыки. Нет, неужели он… Укус. Клыки прокалывают кожу у основания шеи, и альфа глубоко вгрызается, ставя метку, закрепляя ее своим запахом. Я застыл, тихо поскуливая, боясь, что если шевельнусь, то Дэниел просто оторвет кусок от меня. Но через несколько секунд он отстраняется, оценивая свою работу и довольно рычит. А во мне взрывается что-то чужое, что-то абсолютно дикое и я отшатываюсь. Слезы так и не переставали течь, стекая по лицу. От их солености пощипывали ранки, а когда одна из потока, как мне показалось, с диким стуком упала на паркет, я зашелся в истерике. Я кричал, пытаясь отбиться, не замечая боли в обеих руках. Я забыл обо всех ранах, о головной боли и жалости к своему телу. Дэниел поначалу опешил, но вскоре скрутил мое рыпающееся тело. - А теперь дети, любимый,- от его голоса загорелась новая паника, и я стал извиваться, не давая ему снять с меня джинсы. Ногами мне почти удалось вырвать свою свободу, но тут же почувствовал укус в плечо. Еще одна метка. Я вновь оцепенел. Сущность, инстинкты дали ей закрепиться. Чертова омега. За это время я вновь оказался скрученным, и альфе удалось сбросить с меня оставшуюся одежду с помощью ножа. Рывок и я придавлен лицом к полу, а сверху меня накрывает тело Дэниела. Он немного приподнимается, просовывая руку между нашими телами. Я рыдал, чувствуя себя беззащитной амебой, захлебываясь собственными слезами. Дэн с легкостью освободился от своей одежды и попытался с одного толчка войти, но сил еще хватило, чтобы зажаться с такой силой, что перед глазами появились пятна. - Хочешь по правилам?- прошептал альфа, видимо, расценивая мой протест по-своему.- Хорошо. Будет с растяжкой. Под моим лицом образовалась лужица из слез и крови. Как тогда, в коридоре. Когда Натан вел меня поговорить. Может и, правда, я тогда умер… Ошибка за ошибкой… Доверие к людям, вот моя ошибка. Скользкий палец резко вошел в меня и по комнате разнесся мой тихий крик. Было больно. - Дэниел, прошу, хватит. Остановись,- стал умолять альфу, захлебываясь собственными слезами. Это последнее, что я мог сделать.- Разве так относятся к омегам, от которых хотят иметь детей? Пальцы замерли, а альфа наклонился к моему лицу, поворачивая, и впивается в губы. Мерзкий поцелуй вызвал спазм рвоты, но почему-то ничего не вылетело из меня, кроме новой порции слез. Я потерял контроль всего на минуту, когда Дэниел вновь укусил меня, и я почувствовал, что пальцы исчезли, а на смену им приходит нечто намного больше. - Потерпи,- приказным тоном шепчет альфа и вновь вгрызается мне в шею. Резкий толчок и я захожусь в хрипе. Пытаюсь скинуть альфу и избавиться от боли. Такой боли, что едва есть силы ее пережить. В глазах темнеет. Сквозь темную пелену слышу грохот, выстрелы, крики и уже чувствую, как исчезает боль. А я проваливаюсь в спасительный обморок, наконец-то ощущая облегчение. Я на дне…