Ты простишь меня?

      Рауль был увлечен своей партнёршей, поэтому не заметил ухода Себастьяна и Кристины. Но когда он заметил это, то пошёл искать их. Себастьян говорил о том, что они пойдут в одну из заброшенных комнат в западной части театра, но в какую именно не сказал. И Рауль шёл мимо дверей, прислушиваясь к любому шороху. Он, уже порядком раздражённый, поднялся на третий этаж.       «И где мне их искать? Может он соврал и вообще ушёл из театра, передумал выполнять условия пари?» — зло думал Рауль, но тут он услышал женские крики из-за одной из дверей. Он узнал голос. Это была Кристина. И вся злость Рауля сменилась страхом и неуверенностью. В этом крике было столько отчаянья и ужаса, что Рауль уже был готов выломать дверь и спасти Кристину, наплевав на пари. Но тут за дверью раздался мужской голос, и крики стихли.        — Тебе же сказали оставить её в покое. Уйди или умрёшь!       «Это не голос Себастьяна! Но кто мог там оказаться, ведь дверь заперта?!», — Рауль был в недоумении. Но вдруг раздался звон шпаг, и через несколько минут дверь открылась, и в коридор был выброшен Себастьян в окровавленной одежде. Он почти не дышал. Рауль немедленно опустился на колени рядом с другом и начал звать на помощь. На его счастье мимо проходили рабочие, которые, поняв в чем дело, подняли Себастьяна и понесли к выходу из оперы. Там Рауль поймал экипаж и увёз своего друга к семейному врачу, доктору Тернеру.       Всю ночь и следующий день Себастьян был в беспамятстве, а Рауль пылал праведным гневом и на неизвестного, так поступившего с его другом, и на Кристину, которая не защитила Себастьяна. Врач сказал, что если бы Рауль приехал на полчаса позже, то Себастьяна было бы не спасти, а теперь остается только ждать, справится ли организм с потерей большого количества крови или нет.

***

      Через два дня после событий в театре Себастьян открыл глаза.       — Пить… — тихо просипел он.       Рауль сразу же бросился за водой и врачом. Когда доктор Тернер зашел в комнату, он был крайне удивлён. Врач считал, что больной не выкарабкается.       — Не может быть… — тихо сказал он себе под нос и начал осматривать Себастьяна. — Вам надо соблюдать постельный режим минимум две недели, чтобы рана зажила, и пейте красное вино, оно поможет восстановить потерю крови. Я приду через два дня, моя помощь здесь больше не нужна.       Рауль, проводив доктора, вернулся к своему другу.       — Себастьян, скажи мне, только честно, кто это был? Кто напал на тебя?       — Я не знаю, на его лице была маска, но я слышал, как Кристина назвала его по имени.       — Как она его назвала?       — Эрик.

***

      Прошло две недели с маскарада. Кристина жила в доме на озере, но на репетиции ходила наверх. Пока премьер не планировалось, поэтому репетиции были редкими. С каждым днём, проведенным в подземельях, в Кристине росло любопытство. Что находится в закрытой комнате такого, что Эрик всегда её закрывает. И что он прячет под маской. В тот злопамятный вечер, когда она сорвала с него её, она не успела рассмотреть его лицо. Когда она спрашивала об интересующих её вещах, то Эрик напрягался и уходил прочь или переводил разговор в другое русло. Но Кристина не была намерена так просто сдаваться. И в один из дней ей повезло.       Она рано проснулась, ещё до пробуждения Эрика. Сидеть в комнате было скучно, поэтому Кристина вышла в гостиную и заметила, что дверь в загадочную комнату приоткрыта. В девушке боролись два чувства. Любопытство и совесть. Ей было интересно, что там, но входить без разрешения она не хотела. Но любопытство взяло верх, и девушка осторожно пошла в сторону комнаты. Когда она зашла, то замерла в ужасе. Посреди комнаты стоял гроб. Самый настоящий. А в нём спал Эрик, он лежал спиной к двери, а его маска лежала рядом на подушке.       Кристина стояла и не могла пошевелиться. В её голове билась одна мысль: «Зачем он спит в гробу?». Но тут же в памяти всплыли слова сказанные недавно Эриком: «Мертвец не может жить среди людей».       Когда Кристина справилась со своими эмоциями, то очень тихо стала подходить к «кровати», желая посмотреть на лицо своего Ангела и друга. Она еле сдержала вопль ужаса. То, что должно было быть лицом, таковым не являлось. Это было больше похоже на череп, обтянутый кожей неестественно белого оттенка. Но было то, что больше поразило и напугало Кристину. У Эрика не было носа. От слова совсем. Глаза, казалось, утопали в глазницах. Эрик был похож на живой скелет. «Я — дитя Смерти» — так говорил о себе Эрик.       Кристина всё стояла и смотрела, не в силах пошевельнуться. Она не могла поверить, что это лицо может принадлежать живому человеку. Её страх сменился жалостью. По лицу Кристины невольно потекли слезы. Она развернулась и убежала к себе в комнату и заперлась там, не заметив, что её провожал взгляд зеленых глаз, наполненный вселенской болью.       Кристина сидела у себя в комнате и плакала, но не от страха. Она отчетливо понимала, что не боится Эрика. Ей не было смысла его бояться. Эрик не сделал Кристине ничего плохого за время всего их знакомства. Её мысли прервала музыка. Она была чудовищна. В ней были боль, тоска, отчаяние. Эрик изливал все свои чувства. Кристина поняла, что он всё видел. Она решила выйти к нему и объяснить, что она его не боится, но не знала как. Кристина знала, что Эрик не поверит ей. Он сам говорил, что привык, что его боятся и знает, что Кристина не будет исключением. Но она решилась поговорить с ним.       Эрик сидел за роялем, никого не замечая. Кристина подошла и положила руки ему на плечи, мужчина вздрогнул. Он сидел уже в маске, но при этом не поворачивался.       — Эрик, прости меня, пожалуйста. Я не хотела, чтобы так получилось. Но я не боюсь тебя, это просто было неожиданно. Пожалуйста, Эрик, повернись ко мне.       Но он не спешил исполнять ее просьбу. Тогда Кристина взяла его за подбородок и повернула лицо к себе. Она увидела, что из-под маски текут слезы.       — Эрик, не плачь. Прошу тебя, — тут Кристина не выдержала и сама опять начала плакать, обняв мужчину за шею. Она почувствовала, что он перестал дышать, а его сердце стало бешено колотиться, и через некоторое время он неуверенно погладил её по кудрям.       — Это правда? Ты правда меня не боишься? — хрипло спросил Эрик. Кристина подняла на него свои шоколадные глаза и кивнула. Она не могла говорить.       — О, Кристина! Мой Ангел! — шептал Эрик, опять притянув девушку к себе.