Ты простишь меня?

      Когда Кристина через пятнадцать минут смыла кровь и подняла голову, на нее с зеркальной поверхности смотрело не знакомое личико милой девчушки, а лицо девушки, повидавшей очень многое. Она не могла поверить, что решилась сделать это. Раньше лицо Кристины было чисто, бело и невинно, как у новорождённого, а теперь представляло собой многочисленные порезы, три из которых были особенно глубоки. Один пересекал лоб, шёл по краю глаза и заканчивался на середине левой щеки. Второй начинался на переносице и  уродовал правую щёку. А третий тянулся через всю левую щёку и по губам рассекал подбородок.       «Он теперь не посмотрит на меня. Надеюсь, что он выкинет меня на улицу, — мрачно думала Кристина. — Надо только чтобы он меня увидел. Я не буду запираться в комнате, а пойду на ужин. Только надо придумать объяснение моему виду».       Кристина вышла из ванной и увидела в комнате большую вазу.       «А вот и решение».       Кристина спихнула эту вазу на пол, и та разбилась.       «А теперь можно и переодеться».       В назначенное время Кристина спустилась в столовую. Себастьян уже был там. Он стоял лицом к камину и спиной к Кристине.             — Добрый вечер, Себастьян, — сказала Кристина с плохо скрываемым сарказмом. Себастьян повернулся и стал разглядывать Кристину, начиная с подола темно-синего платья, а когда его взгляд поднялся к лицу, то его глаза расширились, а сам он отпрянул назад.       «Кажется, мой план работает», — с улыбкой подумала Кристина.       — Что с Вами? Вы так побледнели, как будто увидели призрака. А я вроде живая, — с этими словами Кристина стала подходить ближе к Себастьяну. — Если не верите, проверьте. Я теплая, — когда Кристина подошла совсем вплотную к хозяину дома, тот издал какой-то нечленораздельный звук и спешно покинул комнату.

***

      «И что это было? Что? Как такое могло произойти? Она ужасна, я ни за что к ней не подойду больше!» — размышлял Себастьян, выпивая коньяк в своем кабинете.       А Кристина в это время, воспользовавшись замешательством «гостеприимного» хозяина, побежала к себе в комнату, схватила сумочку и выбежала из дома. Лицо она закрыла вуалью, чтобы никто на нее пристально не смотрел. Добежав до оживлённой улицы, она поймала дилижанс.       — На улицу Скриба, пожалуйста.       Пока она ехала, мысли её были рядом с Эриком.       «Надеюсь, он не предпринял ничего, хотя бы сейчас. Я так хочу увидеть его и убедиться, что я не стану ему противна, как Себастьяну. Я сейчас ужасна. Но это того стоило, я надеюсь, что Себастьян ко мне больше не подойдет. Если Эрик от меня отвернётся, то мне больше незачем жить. Он стал для меня самым близким человеком. Я так испугалась за него, когда Себастьян ставил свои условия. Я пожертвовала собой ради него, и мне не было жаль себя. Я хотела, чтобы у Эрика была спокойная и относительно безопасная жизнь».       Ее мысли прервал извозчик:       — Мы приехали, мадам, — Кристина вышла из повозки и заплатила.       Она стояла возле решетки, путь за которой мог привести её к Эрику. Кристина шла по коридору, опасаясь попасть в ловушку, но похоже, на этом пути их не было. Добравшись до озера, она обнаружила, что лодки нет.       «Значит, он дома. А мне что делать? Эх… Придется вспомнить навыки плавания. Какая она холодная! Быстрее, быстрее, до того берега!»       Когда она доплыла, то услышала разъяренный голос Эрика:       — Говори, щенок! Где она? Куда этот подлец увёз её? Отвечай! — раздался грохот цепей и тихий стон.       — Я не знаю, я думал, что ему стало плохо, и он уехал домой один, — тихо ответил Рауль.       «Рауль?! Как он тут оказался? Почему Эрик на него так кричит? Откуда Рауль может знать о том, что произошло?» — лихорадочно думала Кристина. Она решила, что надо сказать Эрику, что она тут, чтобы он перестал мучить Рауля.       — Эрик! Эрик, я дома! Отпусти его!       Через пару мгновений абсолютной тишины раздался грохот в одной из потайных дверей. Оттуда вылетел Эрик. Он посмотрел на фигуру в плаще и в шляпке с вуалью. Эрик осторожно подошел к ней, боясь, что она может исчезнуть, раствориться, как утренний туман.       — Кристина? Это правда ты? — тихо, почти жалобно спросил грозный Призрак Оперы.       — Конечно, я. Ты ожидал увидеть кого-то ещё? — насмешливо и так привычно спросила Кристина.       Эрик подошел к ней и сжал в объятиях. И тут он заметил, что она вся мокрая.       — Ты с ума сошла? Ты переплыла озеро? А позвать можно было? А ну, марш переодеваться! — грозным голосом сказал он. Кристина только улыбнулась, ей так не хватало этого за этот долгий вечер.

***

      Когда девушка вышла переодетой, она увидела, что Эрик все так же стоит в гостиной, где стоял. Кристина осталась в вуали, чтобы он преждевременно не увидел ее лицо. Она боялась, что он оттолкнет ее. Она подошла к нему со спины и обняла, прижавшись лбом между лопаток.       — Я скучала, — тихо сказала Кристина.       — Я тоже.       — Что ты делаешь с Раулем? Почему ты думаешь, что он знает обо всей этой ситуации с Себастьяном? — спросила Кристина. В её голосе не было обвинения, просто интерес.       — Потому что я знаю, что он знает. Я слышал как они разговаривали тогда, после смерти Букэ. Я шёл домой, а тут навстречу они. Я спрятался в нише и слышал, что они спорили насчёт того, как быстро ты станешь принадлежать Себастьяну.       Эрик не поворачивался к ней, но почувствовал, как она напряглась.       — Ты хочешь сказать, что они поспорили?       — Да. Я пытался тебя об этом предупредить.       — Да, я помню. А на что они поспорили?       — На лошадей.       Повисло молчание, которое прервал гневный возглас Кристины:       — Где он?! Отведи меня к нему!       Эрику ничего не осталось, как послушаться ее и отвести в камеру пыток. Там на стене, прикованный цепями, висел виконт. Он был почти без сознания. Но Кристина решила исправить это, давая ему пощёчину. Звук удара эхом разнёсся по комнате.       — Как. Ты. Посмел? Ты, мой друг? Не смирился с тем, что я не предпочла тебя? Как ты мог поступить так со мной? Мы ведь столько лет знаем друг друга! А ты приравнял меня к лошади! Я тебя ненавижу!       — Кристина, пожалуйста, прости меня. После маскарада я ему не раз говорил, что это была плохая идея, но он хотел отомстить и не слушал никого. Мне так жаль, что так произошло. Если бы я мог все это исправить.       — Но ты не можешь! Эрик отпусти его. Пусть убирается отсюда.       Эрик понял, что спорить сейчас с Кристиной опасно даже для него. Поэтому он открыл замки на цепях, и Рауль мешком упал на пол, когда он поднялся, повис на Кристине. Та пыталась спихнуть его с себя, но когда это получилось, то вместе с Раулем она стянула с лица и вуаль. Виконт замер и ужасно побледнел.       — Что ты на меня уставился? Иди вон! — неожиданно для мужчин рявкнула Кристина.       Когда Рауль вышел из камеры, Эрик отвёз его на другой берег и вернулся. Кристина стояла в той же комнате в той же позе.       — Кристина, что произошло? Почему виконт так отреагировал на тебя, когда упала вуаль? — нежно спросил Эрик, подходя сзади к Кристине.       — Эрик не надо, не спрашивай. Это всё так ужасно. Когда я была там, в доме Себастьяна, он позвал меня на ужин и дал мне час. Я догадывалась, что может за этим ужином последовать, и мне надо было как-то обезопасить себя. А ему всегда нравилось моё лицо, а не моя душа. Поэтому я решила, что если избавиться от миловидного личика, на которое все ведутся, то он не подойдет ко мне. Я была права. Он убежал из столовой, и я смогла уйти из его дома.       — Повернись, прошу тебя. Твои слова пугают меня. Что значит «избавиться»? Кристина, не молчи, пожалуйста.       Кристина выдохнула, зажмурилась и повернулась. Когда она не услышала удаляющихся шагов, то осторожно открыла глаза и увидела Эрика, смотрящего на него с какой-то нежностью.       — И это все? — со смехом сказал Эрик. — Рауль на тебя так посмотрел, как будто у тебя вместо лица череп. А так это не страшно. Надо только эти порезы промыть и зашить, чтобы зажили, — и провел пальцем вокруг трех больших порезов.       Кристина всхлипнула и прижалась к Эрику.       — Я так боялась, что ты тоже уйдешь и бросишь меня. Мне тогда было бы незачем жить. Без тебя моя жизнь была бы пуста, Эрик.       Он стоял и не мог поверить в её слова. Неужели то, о чем он так долго мечтал, сбылось? И Эрик решился поцеловать Кристину. Она ответила, вложив в этот поцелуй всю свою нежность и любовь.       Когда они разорвали этот поцелуй, Кристина тихо сказала:       — Я люблю тебя, Эрик.       — И я тебя люблю, мой Ангел, моя Муза, моя Кристина.