Маленькое счастье.

Класс медленно заполнялся сонными учениками. Гермиона сидела на первой парте со спавшим рядом Роном, он блаженно улыбался, причмокивая губами, и это движение странно напоминало процесс поглощения пищи. Старый класс профессора Снейпа нисколько не изменился, тут, как и всегда, было холодно и неприятно, не смотря на то, что профессор Слизнорт всегда был в хорошем настроении, но от этого обстановка не становилась лучше. -Раз все в сборе, мы можем начать! –Профессор довольно потёр ладони, оглядев класс. -Кто мне скажет, какой главный ингредиент в зелье Бодрости? -Сон-трава… профессор. –Блейз тянул слова, глядя в окно, его речь пропитывала лень. -Мистер Забини, вы не перестаёте меня удивлять! Пять очков Слизерину! –Слизнорт достал палочку и написал на доске рецепт. -Сегодня мы сварим зелье Бодрости или, как его называют в народе: «Напиток лёгкого дня!» Кто сварит зелье правильно, получит от меня особый приз. Можете начинать! Парты исчезли, и Рон, от неожиданности, упал. -Что за… -Парень неуверенно осмотрелся и встал. –Куда всё делось? –Слизнорт укоризненно показал на доску. –Простите, профессор… -Пошли, Рон! –Гермиона потянула его к котлу. –Поможешь мне! –Девушка мило улыбнулась и взяла его за руку. По этому поводу Рональд весь урок светился от счастья и постоянно делал комплименты Грейнджер. Зря она, наверное, предложила поработать вместе, не хотелось бы обнадёживать его и давать какие-то ложные надежды, именно так она думала в тот момент, когда её руку больно защипало, чуть выше кисти. Она отдёрнула рукав мантии и, кажется, там начали появляться какие-то буквы. -Профессор, разрешите выйти. –Она с силой ущипнула себя, чтобы заглушить жжение. -Конечно, Мисс Гренджер! –Слизнорт тепло улыбнулся, и девушка выскочила из класса. Хорошо, что туалет был рядом. Подбежав к умывальнику, она скинула мантию и закатала рукав рубашки. -Ай! Как же жжётся! –Гермиона подставила больное место под струю холодного потока воды, но боль не уходила. -Чёрт, чёрт, чёрт! –Девушка осела на пол, закусив нижнюю губу, слёзы уже во всю текли из глаз, а боль пронзала кожу так, словно тысячи иголок резавших нежную плоть. -Боже мой… -На её руке было написана всего одна строка: «В 00:00, не опоздай». Явно, что Гарри не стал бы пользоваться таким варварским методом. -Что же ты делаешь со мной? – Теперь она точно знала, кому говорила эти слова. Малфой… сколько боли он причинил ей всего лишь за десять минут. Было страшно представить, что будет потом... Собравшись, Гермиона встала и пошла в класс. Слизнорт добродушно улыбнулся, увидев свою лучшую ученицу. -Всё хорошо, мисс? -Спросил он, его глаза лукаво горели. -Да, профессор. –Гермиона прошла к своему рабочему месту, и они с Роном благополучно закончили своё зелье. Без сомнений, оно было лучшим. Их зелье Бодрости было выполнено на высшем уровне. Слизнорт вручил им маленькую колбочку с голубоватой жидкостью. -Мисс Грейнджер и мистер Уизли приготовили поистине великолепное зелье! Поэтому я дарю им флакончик моего личного приготовления. Это Феликс Фелицис – зелье счастья! Одной капельки хватит для того, чтобы вы почувствовали себя наилучшим образом. –Он протянул зелье, и Рон почтительно взял принял. -Думаю, что Гермионе оно будет нужнее. Тем более, что зелье сварила она. –Рональд вложил зелье девушке в руку и мило улыбнулся. -Спасибо, Рон, профессор. –Гермиона еле заметно приподняла уголки своих губ. Сейчас она совсем не думала о своём удачном приобретение. -Ну хорошо, все свободны! Большой зал был полон народу. Все готовились к предстоящему матчу: Гриффиндор против Слизерина это первая игра в новом семестре. Гарри, как капитан команды, давно был на поле, он ужасно волновался из-за своих бредовых предположений, будто бы за лето растерял все свои навыки. Рон, конечно, сейчас был с ним, всё-таки вратарь с него тоже спрос будет в случае проигрыша. А вот Джинни сидела за столом Гриффиндора в полном одиночестве, такой случай нельзя было упускать. Поэтому Гермиона быстро подошла к ней, пытаясь выдавить из себя улыбку. -Привет, Джинни! –Гермиона радостно упала на скамью рядом с подругой. -Привет, хочешь пирога? –Девушка пододвинула к подруге чашку, но та даже не взглянула на неё. -Мне нужно с тобой серьёзно поговорить. –Гермионе хотелось побыстрей закончить с этим, вообще в любовных темах она не ас, её личная жизнь никогда не выходила за рамки детских поцелуев. -Я тебя внимательно слушаю. –Джинни отложила кусочек сливочного торта на тарелку и посмотрела на Гриффиндорку. -Это на счёт Гарри… что у вас происходит, я вижу, как ты отдалилась от него, вы всё реже ходите вместе. Что-то случилось? -Да… нет, тебе показалось, у нас всё хорошо. –Джинни искусственно улыбнулась, было видно, что Гермиона задела её за живое. –Правда, не волнуйся, просто учёба… -Не верю! Тут дело совсем не в учёбе, что ты скрываешь, ты можешь мне доверять. –Она одобрительно положила руку на плечо девушки. –Я не скажу ничего Гарри, если ты попросишь. -Гермиона, спасибо тебе. Но я правда не знаю… мне всё время кажется, что я ему не подхожу. Понимаешь, он – герой войны. А я кто? Просто Джинни Уизли и совсем не подхожу ему, я боюсь, что скоро он поймёт это и тогда бросит меня! А я не хочу этого, поэтому уж лучше я сама уйду, чем он вышвырнет меня! –Она договорила и, резко встав, отправилась к выходу из Большого зала. -Ну и дела! –Грейнджер зарылась руками в волосы и тяжело вздохнула. Надо срочно поговорить с Гарри! -Гриффиндор! Гарри, давай! Гарри! –Стадион - ревел, учащиеся ликовали и всячески пытались поддержать команду. Но сегодня Годрик явно отвернулся от них. Два часа прошло с начала игры, и Слизерин ведёт 180 - 150, разрыв небольшой, но всё же он есть… Гарри и Малфой гоняются за снитчем, как сумасшедшие и благо, что погода сегодня чудесная, ветра почти нет, солнце сияет, наверное, это всё последние тёплые деньки. Сколько всего можно было бы сделать: почитать на лавочке во внутреннем дворе Хогвартса, прогуляться до Чёрного озера, да что угодно! А вместо этого приходилось сидеть тут и делать вид, что Гермиона просто счастлива, но с каждым часом это делать всё труднее и труднее. Послание Малфоя, это извращение, болит просто невыносимо и чем ближе к полуночи тем сильнее. Матч начался в восемь, сейчас уже десять, боль просто ужасная, словно держишь руку над костром, нет… вот сейчас, словно положила руку в костёр. Зачем же так издеваться над ней? Она ведь ничего не сделала… Это невыносимо. Хорошо, что вокруг все кричат и никто не слышит её боли. -Гарри Поттер поймал снитч! Гриффиндор победил! Победа! Гарри, молодец! –Голос комментатора был как спасительным лучиком солнца. -Неужели... - Гермиона облегчительно вздохнула и побежала на поле, если она сейчас не заставит этого гада ползучего снять боль, то, наверное, умрёт, потому что терпеть это просто невозможно! -Малфой... –Она хотела закричать, но это было больше похоже на шёпот, еле различимый в гудящей толпе, но Драко услышал и уже вальяжно обернулся на её зов. -Пожалуйста, я не могу это терпеть… -Гермиона осела на землю, и все Слизеринцы удивлённо уставились на неё, в то время как их ловец медленно подошёл к девушке и сел напротив. -Ты такая слабая… прошло только пол дня, а ты уже стонешь от боли. –Он убрал растрёпанные волосы ей за спину, и она крепко ухватилась за его руки. -Я умоляю тебя, прекрати это, я… -В горле пересохло. -Я не могу терпеть эту боль. -Ничего, ещё немного, до полуночи и тогда я облегчу твои страдания. -Он улыбнулся и, освободив руки от её ослабшей хватки, встал. –А чтобы ты дожила, на выпей. –Драко протянул пузырёк с бесцветной жидкость. –Я рисковал своей жизнью, воруя это обезболивающее у Помфи, так что можно сказать, что я твой герой. Гермиона выхватила баночку и моментально осушила её, по телу прокатилась волна тепла и боль притихла, девушка довольно улеглась на спину, прямо на поле, на замечая не косых взглядов слизеринцев, не нахальной улыбки Малфоя. -Сам покалечил, сам излечил, прямо принц на белом коне… - Скорее даже не ему, а самой себе сказала Гермиона. -Для тебя и такого хватит! –Драко пренебрежительно поморщился и удалился с площадки, за ним ушли и остальные. Чуть позже встала и Гермиона, уходя к замку, на улице одиннадцатый час, но шум от голосов и победных речей будет ещё долго слышен. Победа – это сладкое дело, а особенно победа над врагом. 23:53 и девушка опять стоит у двери на Астрономическую башню, и опять чувствует ледяной поток воздуха. Сегодня она оделась так же как и вчера, надо было отдать толстовку. Гермиона осторожно открыла дверь и что-то тут же кольнуло в руке, кажется, боль снова пришла. -Малфой? –Она ничего не видит, тут было темно и страшно, но не так холодно, что странно… -Рано ты сегодня. Соскучилась? –Его голос: хриплый и уставший. Девушка не видит его, но знает, что он видит всё. -Хотела побыстрей избавится от боли и кое-что спросить… –Она подняла голову. В неизвестность нужно оправляться с высоко поднятой головой. Грейнджер шагнула в темноту. -Спрашивай. –Как-то равнодушно и бесцветно ответил он. И, кажется, Гермиона уловила запах сигарет с ментолом. -Зачем надо было использовать такой зверский способ, неужели нельзя было подойти и сказать? Ты хоть представляешь, как я мучилась? За что мне всё это!? –Она кричала, потому что предплечье опять жгло. Опять была боль. Девушка села на пол и прижала руку к груди. -Ты, вероятно, ничего не поняла. –Драко говорил откуда-то из-за её спины. -Ты заключила Непреложный обет и ты теперь моя! –Его руки сомкнулись на её плечах, она всхлипнула, потому что терпеть боль невозможно, это как тысячи ран, маленьких, но болезненных. -Ты моя! И это значит, что только я могу трогать тебя! –Он крепче обнял её. –Это значит, что только я могу причинять тебе боль! –Болезненные ощущения увеличились, и Гермиона закричала, и так она кричала, только в Малфой-мэноре, когда лежала под Белатрисой. –Тшш, не надо. -Драко качал её как маленького ребёнка, а она кричала громко, сильней сжимая его руки, корчилась от боли и плакала ... и снова, и снова кричала. -Скажи, что теперь ты только моя! Скажи и я прекращу. –Он откидывает волосы с её плеча и легко касается нежной кожи. -Я… -Дрожит, и он чувствует, как её колотит. -Твоя... –Облегчённо. Сама не понимает, что говорит, но знает, что это спасёт её. -Громче! –Упивается, наслаждается её страданиям. –Скажи так, чтобы я поверил. – Шепчет и целует шею, поднимаясь выше, последний холодный и едва уловимый поцелуй в висок, и он отстраняется, убирая руки совсем. -Я твоя… -Выдыхает, значения слов приходят, а боль уходит. –Я твоя. –Чётко и как-то неопределённо, так, словно говорит не ему, а себе, словно только сейчас понимает, что сказала. Быстро встает и задирает рукав кофты надпись исчезла, и боль ушла. -Малфой? –Она потеряла его из виду и это пугало. Он пугал её. Все его действия и слова, говорили о том, что он просто сумасшедший. Тёмный силуэт подошёл к ней, а она осторожно пятилась назад. -Теперь ты поняла? –Он останавливается и осматривает её. Она тоже глядит на себя. –В этом ты была здесь в прошлый раз. –Не вопрос, а утверждение. –Я видел. -Ты видел? Я… получила письмо и думала, что это ты его прислал… но тут был Гарри. –Она вжалась в холодную стену. -Теперь ты понимаешь, за что получила наказание? –Он не двигался, руки были в карманах брюк. Жаль, что было не видно его лица. -Мы просто поговорили, он же мой друг. -Она боялась, голос дрожал, разум кричал: «Спасайся», но ноги не двигались. -Никто! -Он подлетел к ней, ударив кулаком по стене, чуть правее её лица. –Никто не смеет прикасаться к тебе, обнимать или целовать, никто, кроме меня! И если я ещё раз увижу что-то подобное каждый пострадает, каждый, кто прикоснётся к тебе. –Он стиснул рукой её подбородок и поднял так, чтобы она видела, что он не шутит. –Ты поняла? -Нет! –Гермиона стукнула по его руке, и он отпустил её. – Я ничего не поняла. Они мои друзья, а это. –Она указала на себя. -Это моя жизнь! Ты не можешь запретить мне жить! – Она ударила маленьким кулачком по его груди. –Спасибо! –Гриффиндорка расстегнула кофту, припечатав её к его груди. –Можешь выкинуть её, не обижусь и сомневаюсь, что ты наденешь её после грязнокровки! Сказав это, она зашагала к двери, пусть он опять ударит, пусть изобьёт до полусмерти. -Плевать! –Грейнджер крикнула и открыла дверь. Малфой стоял на месте. Она быстро спустилась вниз по ступенькам и бегом добралась до Башни Гриффиндора. Все давно спали, поэтому никто не заметил её. На часах уже двенадцатый час ночи, хорошо, что завтра суббота, можно поспать подольше. Гермиона залетела в комнату и упала на кровать, только сейчас девушка поняла, как она устала. Не раздевшись, она уснула. И плевать... Сейчас ей на всё плевать...