Маленькое счастье.

Над Лондоном сгущались тучи. Дождь лил с субботы прошлой недели, не переставая. Штормовые предупреждения раз за разом приходили с морских границ страны. Старая часть Лондона была частично затоплена. Гибли люди, звери, птицы. Не умолкали газеты, радио и телевидение. В магловской части страны начался хаос. В магической — волшебники бесновались. Драко второй день подряд не мог связаться с доктором Парсевалем. Совы сбивались с пути из-за дождя и ветра, каминная сеть была заблокированная, трансгрессировать — запрещено, а Гермионе между тем становилось всё хуже и хуже. Это началось в понедельник утром. Ливни шли уже второй день, и связь с большим миром была полностью потеряна. С ночи Гермионе нездоровилось, её бил озноб, поднялась температура, но подобные скачки здоровья девушки, уже случались не раз и не два, поэтому домашние эльфы не сразу забили тревогу. Но в ночь со вторника на среду у волшебницы началось внутреннее кровотечение. Перепуганные домовики отпаивали Грейнджер настойками, топили камины во всех залах и комнатах мэнора, не жалели ни сил ни времени. Их госпоже было плохо, и они делали всё возможное, чтобы излечить её. Вот только, как бы эльфы не старались, Гермиона оставалась всё так же прикована к постели. Вскоре у неё появились периодические резкие боли в животе. Она ощущала толчки детей внутри себя. По ночам ей казалось, что на слышит их плачь, их крик, чувствует их боль, их слёзы. Это выворачивало ей душу. -Драко… -Ослабшим голосом шептал девушка, закатывая свои прекрасные глаза. Уставшие, воспалённые, тёмные-красные глаза. –Драко… Малфой прижимал её руку к лицу, целовал пальцы, грел и сжимал так сильно, как только мог, чтобы его принцесса почувствовала — он рядом, он её не оставит. -Прошу, спаси их… Драко. Спаси, они должны жить, слышишь? Они должны выжить, даже, если я.… Даже, если мне… -Тише. –Вымученно шептал в ответ Малфой, выдыхая тёплый воздух на холодные пальцы девушки. Они не отогревались. -Драко…. Гермиона попыталась встать, но её ослабшее тело не могло двигаться. Она была так ужасно бледна и худа. Кости торчали из-под её просторной ночной рубашки, буквально прорезали собой тоненькую, посиневшую кожу на руках и ногах. Гермиона вся была изуродована болезнью и только неестественно большой, будто вздувшийся от голода, живот выпирал сквозь тёплое одеяло и казался до ужаса страшным зрелищем. Дети забирали все силы своей мамочки, буквально высасывали из неё жизнь. Гермиона таяла в руках Драко, растворялась в темноте комнаты, в жаре камина, в тенях свеч на потолке, в падающем дожде за окном, в резком контрасте грома и молний. Гермиона умирала. И Драко был так глупо наивен, когда пытался отрицать эту простую истину. -Нет. –Резко сказал Малфой, встав на ноги. Его осунувшееся лицо, подсвечиваемое тёплым светом свеч, испугало Гермиону. Сейчас он был тем самым Драко Малфоем из её кошмаров, из снов, где он насиловал, бил, унижал, чёрным сгустком непонятной магии преследовал её и убивал… -Я не позволю тебе умереть. –Громко произнёс Драко и, наклонившись к сжавшейся от страха девушке, погладил её по кротким прядкам волос на лбу. –Я заставлю тебя жить. Хочешь ты того или нет. Я. Тебя. Заставлю. Его лёгкие, невыносимо плавные шаги достигли дверей, и с тихим шорохом вышли куда-то в неосвящённый коридор. Вдалеке сверкнула молния, что-то громыхнуло, завозилось в стенах старого поместья, оплело свои магические ветви вокруг Гермионы и пропало. В одно мгновенье. Стало тихо и спокойно. Девушка опустила потяжелевшую голову на подушку и почти мгновенно провалилась в сон без сновидений. Тем временем Малфой спустился по тёмным коридорам в подвал мэнора. Заколдованные двери, покрытые древними чернокнижными письменами, покорно разъехались в стороны перед законным наследником поместья. Его приветствовали загоревшиеся факелы на стенах и писк разбегающихся в стороны крыс. Малфой зажмурился и, проглотив тупую боль в висках, прошёл внутрь огромной комнаты. Всё здесь буквально дышало древней, необузданной, тёмной магией. Драко подошёл к стене по левую сторону от входа и быстро оглядел маленькую стопку как попало наваленных книг. Он взял одну из них и мгновенно почувствовал, как тяжело стало ему стоять на ногах. -Моргана будь проклят этот склеп! –Прорычал сквозь зубы Драко, перевернув пыльную корку фолианта. «Древнемагические заклинания и родовые проклятия на крови», — так было нацарапано кривыми печатными буквами на первой странице безымянной книги. Малфой цепким взглядом окинул несколько первых строчек и, довольно ухмыльнувшись, поспешил наружу. Его план был до глупого прост и ужасен. Но обстоятельства требовали, а времени и без того было чертовски мало. Гермиона, его умирающая принцесса, его любимая девушка, мать его не рождённого ребёнка — грязнокровка, буквально вторгшаяся в родовое имение древнего и сильного рода Малфоев. Она, несомненно, с самого начала была смертницей, но будь прокляты все постулаты, запрещающие их связь, их любовь. Малфой ещё поборется за неё и воскресит Гермиону, достанет её хоть из самих лап старухи с косой. -Твинки! –Гаркнул Драко, и перед ним тут же появился домовик, нервно дёргающий свою простыню. –Ты. Немедленно отправляйся к Гарри Поттеру через камин в подземелье, слышал? Домовик испуганно закивал, чувствуя нарастающее раздражение хозяина. -Передай Поттеру, что, если он немедленно не прибудет в мэнор вместе с тобой, Гермиона будет мертва. -О, нет! –Вскрикнул встревоженный домовик. –Моя госпожа в опасности! И по щелчку пальцев — растворился в воздухе. Малфой выдохнул через плотно сжатые зубы и поспешил немедленно отправиться в ритуальный зал. Один единственный камин, который не отслеживало Министерство, как раз находился там, но, к сожалению, этот камин был предназначен лишь для домовых эльфов и залезь в него Драко, в пути бы его попросту расплющило. Буквально через несколько минут из камина, вместе с густым облаком пыль и сажи, вылетел Поттер. -Драко! –Крикнул он, подскочив к Слизеринцу и схватив его сильными пальцами за ворот рубашки. –Что с Гермионой?! Малфой отцепил Гриффиндорца от себя и, педантично оправив слегка помятую ткань, взгляну на дёрганного Гарри. Тот стоял едва живой, ошалевшими глазами глядя на него. -Твинки тебе не сказал? –Сухо спросил Драко. –Гермиона умирает. -Как… -Потрясённо выдохнул Гарри, упав на грязную скамью у стены. -Так, как и следовало того ожидать. –Продолжил спокойно Малфой, отворачиваясь от Поттера в сторону зажжённых факелов. –Её организм… Поттер, ты ведь и так всё понимаешь… Я позвал тебя не для упокоенных молитв. -Что? –Гарри утёр выступившие на глазах слёзы. –Ты… -Я намерен спасти её. –Прямо сказал Драко и, щёлкнув пальцами, подхватил появившийся в воздухе кинжал. –Но одному мне не справиться. Гарри поднялся, его вид более не казался Малфою чем-то жалким. Поттер был собран и серьёзен. -От тебя требуется совсем немного… -Драко поиграл пальцами в воздухе и, крепко сжав ручку кинжала, направил его острый конец на Гриффиндорца. –Всего лишь проклясть меня. -Что?! –Вскрикнул Гарри, взглянув на Малфоя, как на безумца. –Ты хоть понимаешь, о чём ты… -Да, Поттер! –Рявкнул Драко. –Я всё прекрасно понимаю, и не тебе меня останавливать. Драко опустил руку с кинжалом, и весь сразу как-то осунулся и поник. Только сейчас Гарри заметил, как тот похудел, усталость и боль исколесили его тело и лицо вдоль и поперёк. Страдания, что испытывал он, и которых никто никогда не замечал, наконец, открылись, будто сейчас в самой душе Малфоя произошёл какой-то микроскопический раскол и несколько капель отчаянья, что переполняло его многие дни и месяцы, вылилось наружу и забрызгало одежду стоящего рядом Гарри. -Драко… -Позвал Поттер, проведя ладонью по своему взмокшему лбу. –Я помогу тебе, что бы там ни было, Гермиона не должна умереть… только не сейчас. Малфой поднял голову, сверкнул блестящими глазами и снова стал таким же Малфоем: собранным и спокойным. -Я рад, что мы поняли друг друга. –Он мельком оглядел помещение, будто прощупав воздух затхлого подвала, и протянул кинжал Поттеру. -Приступим. Гарри кивнул, взяв нагретую рукоять в правую ладонь: -Что от меня требуется? -Произнести заклинание и дать немного крови. –Незамедлительно ответил Драко. –Это тёмномагическое заклятие, но вариантов у нас нет. -Хорошо. Они вместе подошли к небольшой каменной плите, где лежала раскрытая книга, и Драко ткнул пальцем в нужное проклятье. -Это латынь, ты знаешь? –Поттер неуверенно кивнул. –Говори медленно, чётко проговаривая каждое слово и… Ты же понимаешь, что значит -проклясть кого-то? Мне будет, мягко говоря, неприятно… -Я понимаю, Драко. Сейчас или никогда. Малфой кивнул и, развернувшись, обошёл каменную плиту, встав по другую сторону, напротив ожидающего Гриффиндорца. Он коротко кивнул и опустил голову, принявшись сосредоточенно выговаривать заклятие. И с каждым сказанным им словом всё вокруг двух волшебников словно начинало оживать. Тени на стенах запрыгали, забегали отсветы факелов, надсадно запищали крысы, воздух наполнился неприятным запахом чего-то мёртвого, древнего и опасного. Гарри схватился за горло — читать становилось сложнее, он быстро глянул в сторону Драко и в ужасе вскрикнул. Слизеринец висел в воздухе, его выгнутое в неестественной позе тело напоминало изломанную фигурку фарфоровой куклы, до того Малфой был бледен и худ. Его лицо застыло в гримасе боли и страданий, но глаза, в упор глядящие на Гарри, упрямо кричали: «Продолжай!» И Поттер продолжил, сквозь зубы выговорив последнюю строчку, он наотмашь полоснул острым лезвием кинжала по предплечью и, едва держась на ногах, отошёл от плиты, спиной привалившись к стене. Не в силах сдвинуться с места, Гарри бессильно стоял и смотрел, как парящее в воздухе тело Малфоя падает на каменный пол, и его крик, больше похожий на вопль раненого волка, оглушает Гриффиндорца. Бьёт по перепонкам до крови и с шипящим эхом замирает где-то под землёй. -Ма… -Гарри кашляет и, окончательно съезжая вниз по стене, падает на пол. –Малфой, ты жив? Несколько долгих секунд проходит в тишине, она настолько сильна, что Гарри слышит сумасшедший бег собственного сердца. Затем он чувствует лёгкий, почти фантомный порыв свежего ветра и, прикрыв глаза, откидывает голову назад, не в силах больше что-то сказать, он просто ждёт. -Жив… -Спустя пару минут отвечает Драко. Он с трудом поднимается и садится, оперившись о каменную плиту. Гарри не может видеть его лица, он не может даже открыть собственных глаз, но внезапно появившийся стук капель воды о каменный пол напрягает слух Поттера. Автоматически поднимая веки, Гриффиндорец с какой-то вымученно усталой улыбкой на губах осознаёт тот факт, что это вовсе не вода, а кровь. Его кровь. Кажется, что он случайно перерезал себе вену на руке. -Драко. –Зовёт Гарри и, пытаясь пошевелить рукой, кидает быстрый взгляд в сторону приходящего в себя Слизеринца. В темноте не разобрать, но ему кажется, что тот чуть-чуть приподнимает белые брови вверх, будто спрашивая: «В чём дело?» -Мне кровь нужно остановить… Воздух опять густеет. Магия собирается воедино где-то около каменной плиты. Гриффиндорец думает о том, что теряет сознание, но звучит хлопок аппарации. Домовиха Малфоев, что-то слёзно кричит, падая на колени перед Драко, сквозь её всхлипы и вопли разобрать что-то чертовски трудно. Гарри слышит звонкий шлепок и, грустно усмехаясь, думает о том, что силы для усмирения своих домовиков у Малфоя будут всегда, независимо от его состояния. -Говори. –Шипит Драко, шаркая ладонями по пыльному полу. -Мисс… Хозяйка… Госпожа… -Бормочет домовиха, сморкаясь в свою наволочку. –Рожает. Гарри, хватаясь на торчащие в стене кирпичи, пытается подняться, но тщетно. Он падает обратно и уже через полузакрытые глаза, плывущую перед глазами картинку и стук крови в ушах слышит раз за разом повторяющиеся слова эльфийки: «Мисс рожает», «Мисс Гермиона рожает!»