Шалуны

Замок рода Бальтазар заинтересованно прислушивался к происходящему в тронном зале — его малыши, ещё не достигнув совершеннолетия, привели мужа. Это вселяло надежду, что они будут любвеобильнее своих отцов, которые ограничились одним мужем, хотя… Муж у близнецов на зависть всем Хранителям — говорящий! Замок присмотрелся к избраннику младших наследников и чуть подправил его ауру. Двуногим не дано этого видеть, но спящее проклятье не давало принять родовой дар, будет мальчикам сюрприз. Порадовался про себя. М-м, дрампиров в их роду ещё не было, сильные наследники будут у близнецов. Жаль, мальчикам от Люциуса достался лишь один дар — спящее наследие вейл, но тоже станет сюрпризом. А может, их дети будут говорящими? Замок предался мечтам, уже не прислушиваясь к происходящему в тронном зале. Здесь собралось всё многочисленное семейство Бальтазаров и их родственники по крови. Вся правящая династия Инферно во главе с Люцифером присутствовала на обряде вхождения в семью Северуса. Помпезно, с размахом. — Прекрасный повод собраться всем вместе, — заметил за праздничным застольем Форнеус. — Гарольд мне столько рассказывал про магглов, у которых он жил… *** Осматриваю номер в гостинице, сбылась мечта идиота, я попал на Землю и повод такой — свадьба моих братцев. Хотел же увидеть Маггловский Мир, получите и распишитесь! Нет, я не против, но… вмешался мой папочка Форнеус и «испоганил» мою мечту! «А давайте устроим праздник по-маггловски!» — предложил он. И теперь с запретом пользоваться магией мы заселились в забронированный номер, где одна кровать! А у меня шесть младших мужей плюс Гонзага, и это мы ещё его двоих с собой не взяли. Как мне быть? Младшие негласно поделились на пары: Эдгард и Морис, Самуэль и Габиэль, Лукас и Харлан. Если Харлану за радость влиться в нашу семью, то Лукас уже сейчас вцепился в него мёртвой хваткой, оттесняя от дракона с деймоном — ревнует. Стоит ему ослабить свой контроль, и оборотень уже в их спальне или в спальне младших мужей Гонзаги. Я устал от постоянных склок. Моя отрада — эльфики, нежные, покорные, хоть за что-то стоит поблагодарить Форнеуса. — Иди в ванну, я их угомоню, — прижимается ко мне Гонзага. — Лукас, Данелий тебе слишком много позволил, пришло время показать твоё место, младший, — усмехается Гонзага. — Раздевайся, — тихий шепот, от которого мурашки по коже. Скрываюсь в ванне, оставляя Гонгазу разгребать склоки младших, раз он сам вызвался. — Данелий обещал, что наш брак лишь формальность, а мой истинный муж Харлан. — Учитывая любвеобильность Харлана, то это ваша пара стала формальностью. Харлан, ты не против того, чтобы порадовать своего старшего? — Что надо сделать? — Для начала научим покорности Лукаса. Лукас льнёт к Харлану, ища защиты. — Раздевайся, солнышко, — рушит его надежды оборотень. — Хватит делать вид, что ты не хочешь попробовать с каждым в этой комнате. Лукас недовольно сжимает губы, раздевается, бросая на собравшихся злые взгляды. — Я тебе это припомню, — на ухо Харлану. — Пусть только снимут магическое ограничение, — грозит он ему, но все прекрасно слышат. Гонзага подходит к Лукасу, проводит по его торсу рукой, достаёт из кармана шёлковую ленту и завязывает ему глаза. Подталкивает к кровати с тяжёлыми коваными спинками, она одна, но почти на полкомнаты. В полной тишине под недовольное сопение вампира достаёт из воздуха ленты. Разворачивая их и толкая Лукаса спиной на ложе, фиксирует руки. — Это чтобы ты не стал делать глупостей. А теперь просто представь, что вы с Харланом одни, — целует недовольного вампира, уступая своё место оборотню. А его и не приходится упрашивать. Вмиг вся его одежда опадает к ногам, и он плавно, с кошачьей грацией перетекает к кровати, красуясь перед мужьями. — Подготовь его для нас, — Гонзага, сминая губы оборотня, оглаживает его член, толкая поплывшего от ласки Харлана в сторону кровати, а сам направляется к эльфам. Они игриво улыбаются, синхронно раздеваются и опускаются на колени. Избавляя Гонзагу от штанов, припадают губами к истекающему члену, соперничая за обладание головкой и одновременно лаская друг друга. Эдгард, переглянувшись с Морисом, раздеваются и подходят к эльфам со спины. Гонзага отстраняется, указывая на кровать, его понимают без слов, и две парочки размещаются по обе стороны от привязанного вампира. Эльфы, став в позу покорности, принимают ласки дракона и деймона, что вовсю занимаются их растягиванием. — Любовь моя, мы тебя ждём, — заглядывает в ванну Гонзага. Выхожу и не верю своим глазам: младшие, сладко постанывая, ласкают друг друга на кровати, а посередине под натиском Харлана мечется Лукас. Оборотень ласкает его меж ягодиц, но не трогает член. Вампир ерзает по простыни, подаваясь бёдрами вперёд, но его сочащийся желанием орган игнорируют. — Возьми Лукаса в своей истинной форме, — прижимается ко мне Гонзага, чувствую его стояк. — М-м, хочу тебя сейчас. — Сперва покрой своих младших. Смотри, как призывно разводит бёдра Лукас, нанизываясь на пальцы Харлана. У нас с ним была единственная ночь закрепления брака. — Я обещал не трогать его, — говорю, а сам чувствую желание проникнуть в подготовленное нутро, и чтобы мой любимый вошёл в меня. — А в это время Харлан займётся ртом твоего строптивого младшего, — читает мои мысли Гонзага. — А мы сольемся, вместе наблюдая за остальными младшими. Подхожу к кровати, меня потряхивает, перетекаю в боевую трансформацию. Со спины прижимается Гонзага, принявший боевую форму. Чуть приседаю. Резко поднявшись, слышу скрежет нашей чешуи, но это так приятно. В этой форме хочется секса и крови, разворачиваюсь, прокусываю его шею клыками. Моё лицо сжимают когтистые руки. — Не поддавайся жажде крови. Ты же не хочешь навредить мужу? Слова Гонзаги отрезвляют, перетекаю в полутранформацию и чувствую со спины не чешую, а гладкую эластичную кожу. Он запускает руку в мой кожистый карман и выпускает на волю слизкий член, скользя по стволу рукой. Демонический член чувствительный по всей длине, и миллиарды приятнейших разрядов простреливают пах. Ещё пару движений, и изольюсь, не дойдя до кровати. Закрываю глаза, блаженно сосредоточившись на сладостных ощущениях, распахиваю их, когда члена касаются губы. Харлан, стоя на коленях, принимает мою плоть в горло, а Гонзага, захватив слизи из пахового кармана, смазывает меня меж ягодиц. Смотрю на кровать: в путах мечется Лукас, эльфы, лёжа на боку, отсасывают друг у друга, их медленно и размашисто трахают Эдгард с Морисом, при этом самозабвенно целуясь. Изливаюсь в горло Харлана, но желание не уходит. Инкуб во мне ликует, сбылись мои самые смелые мечты, не хватает Вунсолая и Замимара. — В следующий раз они тоже к нам присоединятся, — рокочет Гонзага, читая мои мысли. Люблю его, он словно моя неотделимая часть. — И я тебя, — снова читает мысли. Опередив меня, Харлан в несколько движений изливается в горло Лукаса. Тот издаёт разочарованный стон и ерзает по постели, раскачивая плачущий смазкой член. Наклоняюсь, слизывая капельку семени, катившуюся по губе вампира. — Хочешь кончить? — наклоняется к вампиру Гонзага, чем пользуется Харлан оглаживая его ягодицы. — М-м, — усмехается Гонзага, — ты заслужил награду. Он выгибается в спине, шире разводя бёдра и выставляя ягодицы. Срываю с глаз Лукаса повязку и поворачиваю его голову в сторону Гонзаги. В его мутных глазах появляется осмысленность, во взгляде шок. Смеюсь, мне легко и весело, силы переполняют меня, могу горы свернуть, но для начала оттрахаю одного строптивого вампирчика. Гонзага прогибается в спине, принимая Харлана. — Хочешь на место Харлана? — выдыхаю в губы Лукаса, в его глазах удивление. — Заслужи, — оглаживаю его ягодицы. — Примешь меня мужем? — Да… Врываюсь резко, на всю длину, выбиваю сдавленный стон, сминаю губы собственническим поцелуем. На них вкус Харлана, который сейчас вбивается в моего Гонзагу. Вспоминаю все свои самые извращенные мечты, сегодня ночь их исполнения… *** Снейп устал от всеобщего внимания, у мужей оказалось столько родственников, что многих он просто не запомнил. Но младшего мужа Гарольда он запомнил и вспоминал каждые пять минут «добрым» словом, надеясь, что ему икается не переставая. Поттер… Заноза в заднице, и младший муж у него такой же. «Прекрасный повод собраться всем вместе!». Ещё один день всеобщего внимания, и ни слова язвительности… Близнецам повезло, что он уснул прежде, чем они пришли в номер. Только вопрос: где они сейчас? Снейп почувствовал, что закипает и готов взорваться потоком брани. Наверное, не лучший вариант устраивать истерику при многочисленных родственниках, наводнивших гостиницу. Он сейчас выйдет на балкон, остынет, завтра будет улыбаться, а вот потом, когда разъедутся родственники, отыграется на мужьях… Ночная прохлада приняла его в свои объятья, остужая пыл. Два шага вперёд, и с открытой лоджии город как на ладони. Он любил Старый Лондон, избегая неоновой холодности современного мегаполиса. Странно, сонный город утопал во тьме, разбавленной редкими огнями, а для него словно день, так отчётливо всё видно. Обвёл взглядом лоджию, пытаясь понять, что происходит с его зрением и наткнулся взглядом на близнецов, затаившихся у окна соседнего номера. Мужья были так увлечены подглядыванием, что не заметили его приближения. Проснулся учительский инстинкт, хотелось подойти и, поймав за уши, выкрикнуть: «Пятьдесят баллов со Слизерина за недостойное поведение!», придёт же в голову. Жадно провёл взглядом по задницам мужей и решил поинтересоваться происходящим, что выдернуло близнецов ночью из кровати. Улыбка спала с его лица, Северус сглотнул, пытаясь осмыслить увиденное. А что, так можно? Его удивило количество мужей у Данелия, но он думал, что это как гарем, и его постель согревает один из фаворитов… Но чтобы все вместе… В одной постели… А самое странное, ему нравилось увиденное. Это заводило, будоражило и стирало моральные запреты. Он обнял близнецов, те вздрогнули, застигнутые на горячем. — Подглядываете? — укусил он Оробаса за ушко и чмокнул Атракса в щеку. Мужья, видя, что он не сердится, вывернулись из объятий и опустились перед ним на колени. Запуская шаловливые руки под полы его халата, прислонились щеками к бёдрам, обтираясь, словно коты, потянулись вверх к сосредоточию его наслаждения. Жадные рты попеременно вбирали его член, руки оглаживали пах, а он смотрел за тем, что происходит в спальне Данелия и понимал: что-то меняется в его душе и будит спящего хищника. Северус вогнал член глубоко в горло Оробасу. Удерживая его голову в захвате, он изливался, не заботясь о комфорте мужа. При этом вздёрнув Атракса на ноги, впился в его губы, раня их появившимися клыками и наслаждаясь пьянящим вкусом крови. Кончив, отшвырнул мужей, словно ненужные вещи. Его взгляд полыхал красным, он на миг потерял контроль. Постепенно глаза потемнели, и он с ужасом взглянул на мужей, боясь встретиться с ненавидящими взглядами, но увидел вселенское обожание. — Северус, ты был шикарен. — Так мои мальчики любят пожёстче, — а в мыслях исполосованные розгами ягодицы… — Муж наш, раз ты не сердишься на нас, может, выполнишь нашу просьбу? — Всё, что пожелаете, — дал он опрометчивое обещание, чувствуя за собой вину. — В соседнем по лоджии номере Мортэо с Саашем… Нам так хотелось посмотреть, как это — секс с нагом. Взрослый, солидный волшебник, уважаемая личность в Магической Британии, как он поддался на уговоры, Северус не знал. И вот вместо того, чтобы мирно спать в постели накануне своего бракосочетания по-маггловски, он, словно прыщавый юнец, подглядывает за Тёмным лордом и его мужем. Хорошо, что после воскрешения лорд изменился, а то круций в лучшем случае, если попались бы. Мерлин, надеюсь об этом никто не узнает, стыд-то какой, а мальчик хорош… Северус посмотрел на своих мужей, понимая что с их появлением его размеренная однообразная жизнь закончилась, близнецы оказались ещё теми шалунами, но ему это однозначно нравится!