Bad day

Сегодняшний день вышел на редкость пакостным и отвратительным, и настроение к его концу упало ниже плинтуса, так что Джуди, наспех со всеми попрощавшись, просто молнией вылетела из здания полиции и даже не стала дожидаться Николаса, который не спеша следовал за ней, по дороге переговариваясь со всеми, кто шел навстречу, а после и вовсе задержался около Бенджамина Когтяузера и съел с ним по пончику, но, поняв, что его Джуди нет рядом, рванул к выходу. Джуди стояла около выхода и нервно била ногой по асфальту, то и дело оглядываясь по сторонам и пытаясь выследить лиса, которого все не было и не было. Он опять заставлял себя ждать, и крольчиха раздражалась все больше с каждым мгновением. Николас возник перед ней слишком неожиданно, заставив вздрогнуть и резко отвернуться. – У кого-то выдался плохой день? – усмехнулся Николас. – Эй, Морковка, да что с тобой? – удивленно спросил лис, когда крольчиха махнула рукой. – Даже не спрашивай, – огрызнулась Джуди и прошла мимо него. Николас поспешил следом за Джуди, больше не задавая лишних вопросов и поняв, что настроение у Джуди было хуже некуда. Они сели в машину, направившись в сторону их дома, который Николас купил непонятно на какие деньги, ведь Джуди он так и не рассказал, откуда у него появилась такая большая сумма для приобретения трехкомнатной квартиры в центре Зверополиса. Сколько бы раз Джуди ни спрашивала об этом, Николас лишь отшучивался или уходил от ответа, а иногда все и вместе. Потом она просто перестала этим интересоваться. Дорога до дома заняла не так много времени, и за этот день это было единственное хорошее, что произошло. Джуди выскочила из машины и быстрыми решительными шагами зашла в помещение, так и не дождавшись Николаса, который, лишь пожав плечами, не спеша поднялся на седьмой этаж, зашел в квартиру и, скинув верхнюю одежду, прошел на кухню. Джуди там не было, а ведь обычно она первым делом приходила именно на кухню, чтобы приготовить ужин и заварить вкусный чай, а сейчас она прошла в гостиную и завалилась на диван, закрывая руками лицо. Сегодня вечером они, видимо, по взаимному согласию поменялись местами. Николас открыл холодильник, внимательно осмотрел все содержимое и понял, что ничего нормального приготовить все равно не сможет. Во всяком случае, с Джуди ему точно не сравнится. Ну, хотя бы чай сделать он сможет точно. Спустя несколько минут Николас пришел к Джуди в гостиную, поставил чайник зеленого чая с лимоном и мятой и двумя чашками на стол и сел рядом с крольчихой, взяв ее за руку. Джуди поморщилась и перевернулась на бок лицом к спинке дивана. – Морковка, – тоном заговорщика, желавшего устроить дворцовый переворот, позвал Николас. – Если не хочешь говорить, что сегодня случилось, не говори, но чай выпей, а то я обижусь. Джуди резко вскочила с дивана, налила чай в обе чашки и за несколько больших глотков выпила все, что только что налила. – Я не успела дописать ни один отчет, от меня сбежал тот вор, которого мы ловим уже целую неделю, а еще мне сказали, что мы слишком медленно работаем, и какой-то гад посмеялся над тем, что я полицейская! – выпалила Джуди на одном дыхании и уткнулась носом в плечо Николаса, продолжая что-то невнятное бубнить себе под нос. Николас мягко улыбнулся, аккуратно заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза, а потом поцеловал Джуди в лоб и заключил в объятия. Крольчиха не сопротивлялась, позволяя лису сделать все, что он хотел, и сама осторожно, почти робко коснулась губами его щеки. Он, не выпуская ее из объятий, гладил по голове и нежно улыбался, даже если она не видела этой улыбки. Ему было хорошо, когда она вот так была рядом и доверяла ему целиком и полностью. Джуди еще какое-то время пыхтела что-то неразборчивое и обвиняла весь мир во всех смертных грехах, но так же обнимала Николаса, цепляясь за его рубашку и не желая ни на мгновение отпускать его, а он говорил ей что-то ласковое о том, что она у него самая лучшая и неповторимая и никто не имел права ее оскорблять, ругать и смеяться над ней, кроме него самого, за что получил вполне заслуженный подзатыльник секундой позже, но потом сразу же вновь ощутил ее крепкие объятия. – Все плохие, ты хорошая, – задумчиво произнес лис, целуя Джуди в макушку, а она в ответ протянула ему многозначительно «Да», а потом что-то добавила о том, что хороший еще и он, Ник, потому что он один ее понимает и любит такой неидеальной, какой она была. И Джуди понимала, что ни один плохой день не страшен ей, если рядом будет Ник, который всегда ее обнимет, поцелует, прижмет к себе и скажет, что она самая-самая.