Дурацкий разговор

Небольшое пояснение: курсив - мысли Рена.

"Мне кажется, что я сошел с ума… Определенно, мне пора в психушку. О, милый мой, твоя ли в том вина, Что по ночам я слезы лью в подушку? От мысли о тебе так приливает кровь К лицу, что сам себя не узнаю я… Но разве это всё – и есть любовь? Я как дурак, как проклятый ревную Ко всем и ко всему, что есть вокруг. И это столь нелепо, что порою Я думаю: с чего бы это вдруг? Я низменный. И я тебя не стою…"

«Какого хрена???» - это была единственная мысль Дзингудзи в тот момент, когда он нашел это на полу. «Снесло со стола Хидзирикавы, точно. Почерк тоже его, хотя и не очень аккуратно написано, видать, торопился. Эх….» - ему ужасно захотелось смять ни в чем не повинный листок. А потом сжечь. Ну, чтоб наверняка. «И по кому же мы так страдаем, а, Масато? Слезы льем… Что за …?! Так, надо разобраться в этом. Арррр!!! Убью того козла, которому он это написал. Нет, это ж надо, а?» - с психу Рен пнул свой диван. «Ай, твою мать! Больно… Так, СТОП!» - он присел на тот самый диван, который, был бы человеком, обязательно бы снял побои и пожаловался куда положено. – «А чего я, собственно, так разошелся? Мне до этого дела нет, хотя… Нет, черт возьми, мне есть до этого дело! Это мой сосед, мой, хоть и в бывшем, друг, мой… аааа, да что ж это такое!!! Нет, надо узнать!!! И я узнаю!» Рен подорвался с дивана, чуть не поскользнувшись на полу, и только успел открыть дверь, как увидел стоящего перед ним Хидзирикаву, предмет своих размышлений. «На ловца и зверь бежит!» - гаденько ухмыльнулся рыжий и, схватив ничего не понимающего соседа за ворот свитера, втащил его в комнату и припечатал к стене. Офигевшее выражение лица последнего он никак не прокомментировал, хотя и хотелось. Рен приблизился к лицу Масато, нависая над тем, и, сурово сдвинув брови к переносице, начал буравить синеволосого взглядом. Масато сначала изобразил покерфейс, а потом поджал губы, явно пытаясь не засмеяться. Не удалось. Смех несколько обескуражил Рена. -Ты чего ржешь? - все еще хмурясь, задал вопрос Дзингудзи. -Просто…. ты…. ахахаха… ой, не могу… - пытался отдышаться Хидзирикава. – Ты когда такое лицо делаешь, на хомячка моего похож. Тот тоже такую мордочку кроил, когда я ему есть не давал. -А почему не давал? – поднял брови Рен. -Кому не давал? -Что? -Ты спросил, кому я не давал. Не давал что? Вереницу пошлейших картинок в голове рыжий мужественно проигнорировал. «А ну-ка кыш, я тут поговорить нормально пытаюсь!» -Да хомячку своему. Есть почему не давал? -А, так он у меня на диете сидел! – пояснил Масато. -А я тут причем? -А ты похож. -На хомячка? -На хомячка, – кивнул Хидзирикава. И зачем-то добавил. – Покойного. «Ну спасибо, блин!» - Рен опять нахмурился. «А чего я, собственно, хотел от него? А, точно!» -Слушай, Хидзирикава. -А? -Я тут поговорить хотел. Масато хмыкнул и приподнял одну бровь. -О чем? -Ну… эммм… -Многообещающе. -Так, не сбивай меня. -А обязательно к стене меня прижимать? «Черт, Масато, ты что, специально что ли такие вещи говоришь? Брысь, я сказал!» - мысленно рыкнул Дзингудзи на пошлые мыслишки. -Раз прижал – значит обязательно! –брови синеволосого взлетели вверх. – Я тут кое-что нашел. Кое-что, принадлежащее тебе. – Рен махнул найденным листком прямо перед лицом соседа. Масато скосил глаза на лист и сбледнул с лица. -И? – отчего-то прохрипел он. -Ничего не хочешь мне объяснить? – рявкнул рыжий. -А должен? - Хидзирикава внезапно решил показать характер, состроив bitch face. «Вовремя, блин!» -Будь добр ответь на мой вопрос! -Я ответил. -Нет, не ответил. -А я говорю, ответил! Рен уже всерьез зарычал. Разговор стремительно терял смысл. -Ты меня спросил, не хочу ли я тебе ничего объяснить. Я тебе ответил. «И опять это долбанное непроницаемое выражение лица!» Дзингудзи застонал. -Аааа, да что ты за человек такой, Хидзирикава? С тобой даже поговорить невозможно! Синеволосый отвернул голову в сторону, задрав нос и явно выражая свое отношение к последней реплике. Вот тут Рен разозлился по-настоящему. Повернув подбородок собеседника, он заставил того посмотреть на себя. И замер, увидев взгляд Масато. Это был взгляд испуганного зайчонка, загнанного в угол хищником, но, тем не менее, отчаянно боровшегося. Дзингудзи мигом растерял весь запал. -Просто скажи мне, кому ты это писал? – уже спокойно произнес он. Синеволосый прикрыл глаза. -Я не хочу об этом говорить, Рен… «Это было понятно с самого начала…» - с грустью подумал рыжий, отходя на шаг. Хидзирикава отлепился от стены. «Погодите-ка… Рен! Он назвал меня Рен!!!» - и Дзингудзи снова припечатал Масато к стене. Последний явно начал выходить из себя. -Ну что опять?! -Рен. Брови Масато в который раз взлетели. -Ну да, это твое имя. Или ты это только сейчас понял? – издевательски прошипел синеволосый. «Не-не-не!!! Ты меня больше с толку не собьешь! Попался, зайчик!» -Ты назвал меня по имени. Синеволосый занервничал, хотя и пытался не подавать виду. -Ну да, ведь это твое имя. А каким именем тебя еще называть? Чужим? Токией? -А причем тут Токия вообще? -Не знаю, тебя спросить надо. -Арррр… Дурацкий разговор! – психанул Рен. -Я тебе с самого начала дал это понять! – Масато попытался вырваться, но рыжий не дал ему это сделать. -Отличная попытка, но не прокатило. Ты меня не проведешь, Ма-са-то… - Рен прошептал конец фразы почти в ухо синеволосому. Того чуть перекосило, и он дрогнул всем телом. -Больно надо тебя отвлекать! – все еще не сдавался последний. Но Рен уже почувствовал себя хозяином положения. -Вернемся к моему вопросу: какому парню ты это написал? -С чего ты решил что парню? Я, может, Харуке это написал? -У тебя в тексте есть фраза «милый мой». -Не помню такого! – Масато отвел взгляд. -Зато я помню. -Ты его наизусть выучил? «Да ты издеваешься!» -Просто помню. И что? Кто это? -Кто? -Кому? -Определись уже с вопросом. То «кто», то «кому»… «Я. его. убью.» -Ты просто невыносим, Хидзирикава!!! -Вот и отлично! Тогда я, пожалуй, пойду… «Ага, щазз!» -Нет. -Почему? Я же невыносим. -Так и есть. Но ты все равно мне ответишь. -Не отвечу. -Ответишь! -Нет. -Почему? -Потому что! -Это тоже не ответ. Масато вздохнул. -Слушай, тебе-то это зачем? Любопытство? Или посмеяться хочешь? -Я никогда не смеялся над чувствами, - Рен пристально посмотрел на собеседника. Синеволосый фыркнул. -Сомневаюсь. Но даже если и так, что мешает тебе начать делать это? -Делать что? -Смеяться. Надо мной. -Ох, до чего же ты мнительный, Хидзирикава! Чтоб ты знал, я считаю, что чувства – это очень серьезно. Я бы ни за что над тобой не посмеялся. Даже если ты эти стихи Блистательному Саотоме наваял. «Ммм, какой убийственный взгляд, Масато!» -Ну так что? -Что? -Да хватит уже, Масато! – синеволосый опять вздрогнул. – Просто ответь и все. Неужели это так сложно? Хидзирикава опустил голову так, что волосы завесили его лицо и заговорил. -Ты себе даже не представляешь, насколько сложно. Сложно было даже самому себе в этом признаться. А уж про остальных… Повисло молчание, которое нарушил Рен. -Знаешь, я одного понять не могу. -М? – Масато поднял голову. -Почему ты написал, что ты его не стоишь? Синеволосый схватился за голову и сполз по стене. -Дзингудзи, давай закроем эту тему, пожалуйста. Это просто невыносимо. Душевный стриптиз какой-то… «Нет, Хидзирикава, ты точно специально говоришь двусмысленности, чтобы довести меня до ручки. До левой или до правой – это я потом решу.» -Просто ответь на один долбанный вопрос! – повысил голос рыжий. Масато слегка затрясло. -Я написал то, что думаю. То, как я чувствую. Как, по-твоему, это можно объяснить? – по щеке синеволосого скатилась слезинка, и у Рена словно упало сердце. «Зашибись… И что теперь делать???» -Я спросил, потому что искренне недоумеваю. Как ТЫ мог написать такое? - синеволосый опустил голову. - Это же ты – чертов мистер Совершенство! У тебя же всё идеально, как и ты сам! Масато посмотрел Рену в глаза. И тут до рыжего дошло. «Да ладно! Де нет, это же не всерьез! Нет, быть не может такого. Или все же… ОХРЕНЕТЬ!!!!» Дзингудзи в один шаг подскочил к Масато и поднял того с пола, опять прижав к стене и пристально заглядывая в глаза, полные натурального ужаса. -Окей, не хочешь отвечать – тогда просто кивни. Ты это написал мне? – настолько спокойно, как мог, спросил он. Глаза Масато стали еще больше и Рен понял, что попал в точку. «Ну, и что делать в таких случаях? Хотя… Есть у меня одна идея!» Недолго думая, Дзингудзи засосал Хидзирикаву до звездочек в глазах. И внезапно ощутил очень приятное чувство отсутствия мыслей в голове. Рен оторвал синеволосого от стены, крепко обнял и начал стратегическое отхождение к дивану. Масато и не думал сопротивляться, вовсю шаря руками по спине соседа. Кхм, соседа? Ну-ну... Парочка упала на диван, который оглушительно скрипнул, будто выражая свое недовольство. О, если бы диван мог говорить, он бы пожаловался на то, что происходило на нем вечером и ночью…