В основании прямоугольного треугольника.

- Спасибо за билет, Гин-тян, - благодарила Кагура самурая, любезно купившего ей билет до планеты, где временно остановились Камуи и Умибозу. Гин и Шинпачи ничего не спрашивали о причинах её отъезда, когда она вчера вечером принялась паковать вещи, будто понимали без объяснений, что у неё творится на сердце. Да тут и Вангой быть не нужно, у девушки всё было на лице написано, будто озорник-купидон оставил штамп на её лбу: «осторожно, разбитое сердце».       Кагура шумно вздохнула. Глупый братец её точно теперь засмеёт, а лысый обязательно захочет разнести Землю в поисках обидчика. Может не стоит ему мешать? - Да всё в порядке, это меньшее, что я сейчас могу сделать. К тому же, я стрясу в три раза больше с твоих родственников, - широко заулыбался Гин своей фирменной лыбой, шевеля пальцами, явно уже мысленно подсчитывал, сколько сможет вытрясти из Ято. - Береги себя, Кагура-чан, и возвращайся поскорей, - встрял Шинпачи, видя, что девушка готова ударить кучерявого. - Да-да, не задерживайся, успей к тому времени, как твой зверёныш переломает нам все кости после очередной прогулки, - продолжал раздражать Кагуру Гинтоки. - И привези нам гостинцев. - Да-да, инопланетное клубничное молоко. - Что ты такое говоришь, Гин-сан?! Мы её не в магазин провожаем! – заорал Шинпачи, - Привези нам орехи Макадамия, они пользуются большим спросом! - Вы…вы… Я вас ненавижу! - Злилась Кагура, сжимая кулаки и чувствуя, как накатывают слёзы, - но спасибо, вам, - добавила она и обняла обоих до хруста костей. Конечно, Кагура поняла, что они специально не показывают, что будут скучать, чтобы легче было расставаться. По крайней мере, ей хотелось думать именно так.       По хрипу-мольбе Шинпачи и Гина девушка поняла, что пора ей отправляться и разомкнула объятия. Да вот уже и механический голос вещает об окончании посадки на её корабль. Махнув напоследок, Кагура поспешно вытерла рукавом глаза и вошла на борт.       Без труда отыскав своё место, Ято уселась в кресло и посмотрела в окно. Внимание привлёк сидящий рядом человек, как раз у иллюминатора. Он сидел-полулежал и едва слышно храпел, накрыв лицо Джампом, а из-под неё выглядывала русая макушка.       Сердце девушки остановилось и, она дрожащей рукой потянулась к журналу. В голове внутренний голос визжал: «Как? Почему? Что он здесь делает?!» На мгновенье, Кагура остановилась в нерешительности, а рука так и повисла в воздухе. - Напитки, закуски? – сладко пропела над самым ухом стюардесса, заставив Кагуру резко вскочить от испуга и, вследствие чего, удариться головой о полку с вещами. - Бутерброд с омлетом пожалуйста, - пробасили за плечом Кагуры. Как в замедленной съёмке, рыжая медленно повернула голову в сторону своего попутчика и окаменела. «Это не он!», - пронеслось у неё в голове, прежде чем она без сил плюхнулась в своё кресло. - Не он, не он… - Шептала уже вслух Кагура, закрыв ладонями лицо и тряся головой. Глубоко засевший вчера комок горечи вдруг развязался и превратился в громкие рыдания. А ведь она так старательно вчера пыталась не проронить не слезинки! Как же много боли скопилось у неё внутри, что средце было готово рассыпаться прахом. А чего она ждала? Что он бросится за ней? Выберёт её? Как глупо! Но от этого было ещё обиднее и больней. Сможет ли она когда-нибудь вернуться? Улыбнуться ему и Соё-чан? Сможет ли искренне за них порадоваться? От таких мыслей всхлипы Кагуры становились громче и отчаяннее…       Испугавшаяся стюардесса, принялась гладить девушку по голове и успокаивать, думая, что та плачет, потому что сильно ударилась головой. На помощь ей уже спешила другая стюардесса с мешочком льда. Сосед Кагуры наивно полагал, что девушка расстроилась из-за бутерброда, оказавшись фанатичкой и яростной защитницей всех яиц мира. Поэтому, схватив в охапку все бутеры, помчался в туалет их смывать от греха подальше.       Вообщем, долетела Кагура в комфорте и заботе, чуть не затопив всех пассажиров. А к концу поездки у неё так распухло лицо, что, пришедшие встретить её родственники, долго не могли признать в ней Кагуру. К счастью, списали всё на аппетит девушки, поэтому ей не пришлось им ничего объяснять.

***

      Тем временем, на другом конце вселенной, бывшие шинсенгуми приходили в себя после вчерашней пьянки. Кондо так расчувствовался, что угостил всех выпивкой. А как тут не выпить, если их талантливый мечник женится на очаровательной особе. А как ещё Сого можно было заслужить прощения у Данны? Только так, и никак иначе. К тому же, без штампа в паспорте самопровозглашенный заботливый папаша не даст к Кагуре и пальцем притронуться.       Шумной делигацией жениха они уже через час шествовали в квартал Кабуки. Как Сого разозлится, узнав о побеге Ято, как громко будут ругаться Гин и Тоши, как горько будет рыдать Кондо… нам остаётся только догадываться самим. Я опускаю занавес и даю волю вашему воображению. Намёков я сделала достаточно. Ваша покорная слуга кланяется и просит прощения.