«Напиши на линии горизонта...

       Спустя два дня.        Колёса несли машину Тео по мокрой дороге. Дождя, однако, не было — он закончился совсем недавно. Рэкен держал руль обеими руками и сосредоточенно вёл машину. Впереди мелькнула такая знакомая надпись «Бейкон Хиллс».        Тео въехал в город, и в душе словно потеплело. Его тянуло в этот город, тянуло к одному человеку. За стёклами пролетали деревья, затем появились дома, а позже вновь сменились на лес. Чуть меньше пяти минут он ехал по пустой, словно заброшенной дороге, затем, резко дёрнув руль вправо, как будто пытался избежать столкновения, свернул с асфальта, и машина покатилась вниз по тропинке, которую проложили люди, проезжая тут на своих машинах. Тео не жалел своей машины, и она подскакивала на кочках, попадала колёсами в ямы, но продолжала ехать.        Через три минуты он остановился на какой-то небольшой поляне и вышел из машины, хлопая дверью. В руке у Рэкена был шприц с какой-то зелёной жидкостью, которая при движении загоралась каким-то искрами внутри. Лицо волка было сосредоточенным и серьёзным. Между нахмуренными бровями складывались маленькие складки кожи. Такие же складки покрывали его лоб. Рэкен зашёл в какую-то рощу и, петляя между деревьев, шёл к своей цели. Он знал, что это находится за этим деревом. Но там ничего не было. Тео завернул за то самое дерево и остановился, смотря на пустые метры с сухими листьями перед собой. Вокруг также стояли деревья, и создавалось ощущение, словно ты стоишь в центре круга. Рэкен закрыл на секунду глаза и зажмурился, словно он о чём-то усердно размышлял, а потом распахнул, почему-то морщась от якобы ставшего слишком яркого света. Перед ним, почти у самых ног, находился большой пень, уходящий громадными корнями под землю, части которых всё равно виднелись на поверхности. Неметон. Вокруг пня были расположены тела подростком. Некоторые, облокотившись спинами о его корни, сидели, то запрокинув голову назад, а то склонив её к груди. Другие лежали то на животах, то на спинах. Химеры. Неудавшиеся эксперименты. Тут было не больше шести человек, и у каждого, прям поголовно, изо рта вытекала струйка серебряной, уже засохшей жидкости. Она отдавала металлическим отблеском и светилась ярким, чуть ли не белым светом при попадании на неё солнечных лучей. Ртуть.        Тео перехватил шприц в правую руку и, подойдя к одной девушке, присел перед ней на корточки. Его рука подняла её склонившуюся к груди голову и отодвинула в сторону, открывая белёсую шею. Словно она и не была трупом. Рэкен аккуратно, медленно воткнул иголку в шею, как будто девушке могло быть неприятно от этих ощущений, и ввёл одну третью жидкости из шприца. Затем он перевернул лежащего на животе парня и проделал тоже самое и с ним. Следом, и самым последним, был еще один парень. Он возвращает только самых сильных. И, закончив все «процедуры», откидывает шприц куда-то в сторону, садится у какого-то рядом стоящего дерева и облокачивается о ствол. Минуты через три девушка дёргается, распахивает широко глаза и хватает ртом воздух, прям как рыба, выброшенная на сушу. Следом тоже самое происходит с парнями, в которых Тео ввёл остатки чудо-сыворотки.        — Ну что, ребята, — начинает Рэкен, вставая и оттряхивая штаны от пыли, — добро пожаловать в мою стаю!        Трейси, Кори и Джордан, ещё плохо понимающие происходящее, встают и, как им и сказал парень, садятся в его машину. Тео вывозит их из леса по той же дороге, что и приехал, и отвозит на заброшенный склад. Таких в Бейкон Хиллс три-четыре точно есть. На одном базируются Ужасные Доктора, на втором теперь стая Рэкена. Это становится их пристанищем до определённого периода времени.        Тео терпелив и прекрасно понимает, что трудно понять, что творится, и сориентироваться в пространстве, когда ты уже мёртв больше недели и вдруг оживаешь. Он не психует и ждёт, когда заторможенные реакции ребят пройдут сами собой, и они смогут уже нормально поговорить, как человек с человеком. Ну или как химера с химерой, если вам так угодно. Рэкен оставляет ребят в так называемой «гостиной», а сам уходит в другое помещение, сооружает что-то наподобие кроватей и возвращается обратно. Трейси уже более или менее может говорить, пока Кори и Джордан, сжавшись всем своим естеством, сидят на старом, потрёпанном диване, скрипящем от любого движения. Рэкен, на свой страх и риск, запирает химер на складе, а сам едет за обогревателями, куртками и продуктами к себе домой. Загрузив машину по полной, он возвращается обратно и обнаруживает уже вполне адекватных и здравомыслящих людей. Они о чём-то говорят, но как только замечают Тео, то сразу же затихают и сжимаются. Боятся. Чёрт, вот это ему сейчас совершенно не нужно. Химера оставляет пакеты рядом с креслом, в которое садится позже, и начинает говорить:        — Ребят, слушайте, вам не стоит меня бояться. Я оживил вас, спас. Неужто нельзя быть благодарным за это? Все мы похожи, все мы химеры, только у каждого своя определённая сила. Мы — единая система. Теперь каждый зависит друг от друга. Мы, ребят, — стая. Так что давайте не будем устраивать все эти концерты и прочую дребедень.        Трейси немного краснеет и опускает взгляд. До неё только сейчас доходит, что она чувствует некую привязанность к этому парню. Он спас её, а значит стал хозяином. И её сущность полностью подчиняется словам хозяина, от чего химера уже чувствует доверие к нему.        — Ты ведь Тео, верно? — подаёт голос Кори. Застенчивый мальчик. Тут уж и не отличишь: боится он тебя или просто стесняется.        — А я что, не представился? — изогнув одну бровь, спрашивает Рэкен. — Ох, действительно нет. Но верно подметил, Кори, моё имя Тео Рэкен.        — Ты тот новенький, который ещё дружил со Скоттом МакКоллом, — произносит Джордан и кивает остальным.        Тео невольно шипит, но кивает и осматривает всех взглядом. Кажется, уже становится лучше. А скоро и вовсе будет отлично.        Этим же днём, во время еды, Рэкен рассказывает каждому о своих способностях, и откуда они взялись. Он просит радоваться этому, ведь ты теперь уникален. И ребята соглашаются с ним, принимают себя и свои способности. Потом они ставят обогреватели около своих кроватей и, натянув на себя одежду, привезённую Тео, ложатся спать. День выдался тяжёлый. Рэкен немного заминается, когда вспоминает, что не привёз для Трейси нормальной одежды, и невольно вздрагивает, когда видит её в своей серой футболке. От неё, кажется, ещё пахнет Малией. Он чувствует слабую тупую боль рядом с сердцем. Хах, вот тебе и непробиваемый Тео Рэкен!        Следующим утром, примерно часов в десять, Тео уже не спит. Он сидит в гостиной с закрытыми глазами, откинувшись на спинку дивана, и размеренно дышит. Но его отдых нарушает Трейси, закутанная в куртку. Тут действительно холодновато. Зима, которая наступит через три дня, уже даёт о себе знать, медленно понижая температуру воздуха.        Тео распахивает глаза и видит её. Сейчас Трейси очень напоминает Малию: спутанные после сна волосы, длинные ноги в шортах, серая футболка, которая всего пару дней назад была на теле Тейт. Кажется, у него помутнение рассудка. Рэкен вскакивает с дивана и, в миг преодолев расстояние между ними, смотрит на девушку. Она даже не дёрнулась от его резких движений. Доверяет. Тео припадает к её губам быстро, жадно, просовывает язык в её рот. И Трейси отвечает, обвивая его шею руками. Рэкен обводит языком зубы, нёбо, ласкает язык девушки. Но губы всё равно не те…        Они отрываются друг от друга, когда слышат звуки направляющихся в их сторону шагов. Тео слабо и, кажется, нежно улыбается Трейси. В помещение входит Кори. Следом просыпается Джордан. И они вновь целый день находятся на складу. Пару раз за это время Рэкен и Трейси, уединившись к «спальне», целуются. Холодные руки Тео уже имеют наглость забраться под футболку химеры и оглаживать её бока. А сама Трейси уже просто садится на колени парня, прижимается к его торсу и шипит от холодных ладоней на своё теле, но терпит и целует его вновь, постепенно спускаясь на шею.        На следующий день Тео с Джорданом отправляются на улицу, на которую остальным пока вход запрещён. Рэкен прогуливается с парнем по лесу, обсуждает многие вопросы, которые касаются стаи и его способностей. Когда химера отходит чуть вперёд, размахивает руками и что-то говорит, Тео выпускает когти и, резко развернув Джордана за плечо, вонзает их ему между рёбер, чуть ниже сердца. Химера не понимает, что происходит, и ошарашенно смотрит то на лицо Тео, то на руку парня, кисть которой уже полностью окрашена алой кровью его самого. Глаза Тео загораются жёлтым и поблёскивают — мелькают еле заметные красные искры. Рэкен чувствует, как по жилам начинает бежать новое ощущение и, добираясь до сердца, заканчивается, а с ним обрывается и жизнь Джордана, который начинает падать на землю. Химера таким же резким движением, как и вонзил когти, вытаскивает их. С когтей капают капли крови и окрашивают сухую листву в красные оттенки. Тео усмехается и, оттащив уже теперь навсегда мёртвого Джордана к реке, находящейся поблизости, сбрасывает труп в неё и смывает с рук «следы преступления». Возвращаясь на склад, он сообщает ребятам эту новость, но говорит, что Джордана убили Ужасные Доктора. Он сражался за него, как мог. Но не смог ничего сделать. Небольшая волна печали накатывает на Кори, но буквально через день это проходит. Трейси же молчит по этому поводу — ей наплевать.        И ей абсолютно также наплевать, когда она узнаёт, что убили Кори. Её даже не колышет то, что она следующая в списке «Докторов». Она просто подчиняется своему хозяину. В этот раз Тео не просто выкачивает силу из парня — он вырывает ему сердце и забирает всё до последней капли. Рэкен чувствует ещё тёплое сердце в своей руке, чувствует тёплую кровь и чувствует прибавляющуюся силу. Химера сжимает сердце в кулаке и бросает его где-то рядом, а сам уходит обратно на склад, дабы сообщить девушке об ещё одной гибели в их стае. Но она не реагирует на это.        На следующий день, когда Тео только входит утром на склад, она, повалив его на пол, садится на колени парня. Тот садится и опирается о стену, обнимая Трейси. Их губы быстро сливаются в поцелуе. Она вновь переходит на шею парня. Его любимое место.        Как-то пару дней назад, между убийством Джордана и Кори, Тео проболтался о Малии. Он говорит, что любит её и хочет увидеть, но вряд ли прошлое уже можно вернуть.        И сейчас, сидя верхом на Тео, Трейси спрашивает:        — Что насчёт неё? Она, я уверена, даже не скучает по тебе и не вспоминает, — как-то грустно спрашивает она, заглядывая ему в глаза.        — Но я люблю. Ты знаешь это, Трейси, — Тео отворачивает голову и зажмуривает глаза, не давая слёзам вырваться наружу, а затем снова поворачивается к ней, возвращая прежнюю маску. — А теперь иди ко мне, сладкая. Заставь меня забыть.        Он обнимает её за спину, держит руки в области лопаток.        — Ты чёртов ублюдок, — шипит Трейси. — Но ты такой горячий, — и вновь приникает к губам.        Рэкен не намерен больше ждать своего — Тео выпускает когти и впивается ими в спину девушки. Трейси отрывается от его губ и, приоткрыв рот, выгибается в спине. Он держит её и чувствует, как последние, такие необходимые частицы пазла совпадают и складываются вместе. Девушка перестаёт дышать и затихает, повиснув на руках Тео. Тот достаёт когти из тела жертвы и сбрасывает Трейси с себя. Его глаза, до этого момента сверкавшие жёлтым, вдруг наполняются ярко-красным, рубиновым цветом. В его душе сразу появляются новые силы. А дышать как будто становится легче. Тео выходит из склада и, забрав все привезённые вещи, перекладывает их в машину.        На небе появляется неполная луна. Рэкен поднимает взгляд к небу. Завтра полнолуние.