Крылья сокола

Сегодняшний день был воистину великим днём для Египта. Царство, едва не ввергнутое в Хаос, с наполовину разрушенной столицей, наконец избавленное от гнёта жестокого тирана, ликовало сейчас от восточного до западного края, весть о свержении Сета передавалась из уст в уста быстрее полёта птицы. Конечно, придётся многое отстраивать и восстанавливать, но сейчас усталые, почти отчаявшиеся люди радовались, как дети, и старались хоть кончиком пальца коснуться своего избавителя. Гор позволил себе немного понежиться во всеобщей любви, а потом попытался взглядом найти того, с кем желал разделить свой триумф. Однако возле колонны, где он оставил раненного Бека, парнишки не оказалось. Повелитель Неба протолкался сквозь толпу, почтительно расступавшуюся перед ним, недоумённо осматривая площадь. Ему казалось, что воришка был не особенно способен на самостоятельные передвижения. Но, возможно, центр площади показался тому не самым комфортным местом? Однако парнишки нигде не было видно даже зорким глазам Сокола. Бог задумчивым взглядом скользнул по ближайшим людям, раздумывая, у кого можно поинтересоваться, куда подевался один из их рода, но быстро понял, что население Египта куда больше интересовал его бой с Сетом, чем маленькая фигурка возле колонны. Его внимание привлёк внезапный проблеск золота. Наклонившись, бог выудил из почти незаметной щели в постаменте браслет Хатор. Зачем Бек сунул его туда, и где в таком случае сам парнишка? Гор начал внимательнее осматривать пропечатавшиеся в пыли следы. Вот здесь Бек лежал, почти не двигаясь и не меняя позы, в которой Сокол его оставил, на землю натекла довольно приличных размеров лужа крови. Бог покачал головой – кажется, ранение было серьёзным. Он как-то незаметно привязался к смертному, тот, конечно, не смог бы заменить никого из потерянных Соколом, но в присутствии этого сгустка энергии тоска по ним не грызла так сильно. Потерять мальчишку не хотелось. Дальше цепочка кровяных пятен, падавших словно с большой высоты, уводила в сторону. Словно вор встал и улетел. Или… на глаза попались следы, большие, не человеческие... его унесли. В небо взвился яростный крик сокола. *** Бек очнулся в месте, подозрительно напоминающем темницу, которым оно явно и являлось. Довольно сырой и неприятный каменный мешок без окон и с решёткой вместо двери, тощий соломенный тюфяк, немилосердно коловший спину, вместо какой бы то ни было кровати, и… всё. Ну, если не считать деревянных колодок на руках. Раненный бок кто-то, судя по ощущениям, небрежно заштопал и перевязал, но, попытавшись встать и осмотреться получше, парень ощутил сильное головокружение и вынужденно остался в лежачем положении. Последним, что он помнил, были чужие грубые руки, вздёрнувшие его с земли и забросившие на чьё-то плечо. Он почти терял сознание и всё, что успел, это сунуть браслет, пожертвованный богиней любви, в какую-то щель. Отдавать величайшее сокровище Египта в чужие руки было нельзя, а в том, что схватившие его руки не принадлежат Гору, парень был уверен. При всей своей вспыльчивости и не особенном уважении к смертным, Повелитель Неба таскал его вполне аккуратно, хоть и без почтения. А этот – судя по ощущениям, тоже бог – сразу же сорвался в стремительный бег, не заботясь о том, что похищенное может отдать концы прямо у него на плече. Резкое сотрясение всё-таки заставило вора потерять сознание, и теперь он не знал, где находится и чего ждать дальше. Хотя и так ясно, что ничего хорошего. Кто бы ни похитил его, он сделал это не просто так. А если бы с добрыми намерениями – то не стал связывать и запирать в темнице. Было бы просто нелогично. Подняв руки, парень коснулся спрятанного под одеждой тёмного сокола. Он мог надеяться, что любимая попала в лучший мир, но надеяться на то, что Гор придёт спасать его, глупо. Скорее уж тот предпочтёт отыскать свою Хатор. Бек и сам бы на его месте, скорее всего, поступил бы так же. Надо выбираться самостоятельно. Только ещё немного отдохнуть. Вор закрыл глаза и снова провалился в беспамятство.