Крылья сокола

Несколько дней спустя Бек взбунтовался и почти со скандалом вырвался из-под опеки Сокола. Молодое здоровое тело быстро избавилось от последствий плена, и парень не понимал, что ему делать в постели бога, и не хотел его стеснять. Царю по статусу не положено играть в сиделку, и по смурному Соколу было ясно видно, что спать в доспехах ему осточертело. Бек отлично понимал, что всё дело в мучивших его кошмарах – засыпали они на разных краях кровати, причём никакого доспеха на Горе не было, но утром парень стабильно просыпался заботливо окружённым золотыми крыльями и даже не помнил, когда это случалось. Кроме того, посреди огромного ложа Бек чувствовал себя не на своём месте. Место рядом с царём Египта по праву принадлежало Хатор или другой столь же красивой богине, но никак не мелкому смертному воришке. И если Гор тактично до сих пор не напоминал об этом, то лишь потому, что всё ещё нерационально чувствовал себя виноватым за произошедшее. Но… у него наверняка есть потребности, удовлетворить которые в присутствии Бека бог не в состоянии. А ещё вор никак не мог избавиться от ощущения, что просто боится самого факта наличия мужчины так близко. И пусть он понимал, что Гор скорее растерзает любого, кто задумает причинить ему вред, после всего пережитого, оборачиваясь и видя рядом огромного бога, парень чувствовал, как что-то обрывается в груди. Ему нужно было прийти в себя, наконец оплакать Зайю, а сделать это, когда Повелитель Неба подрывается на каждый его чих, было невозможно. Гор выделил ему покои через стенку от своих – такие же огромные, с высоким потолком и широким балконом, но с человеческих размеров кроватью, что было для парня главным условием. Заверил, что Бек может просить что угодно, в любое время дня и ночи. Парень твёрдо соврал: “Конечно”, зная, что постарается справиться со всем самостоятельно. Первая ночь была ужасной. Привыкнув, что рядом всегда была Зайя, а потом Гор, парень совсем забыл, как пусто и холодно засыпать одному. Он подолгу смотрел в высокий тёмный потолок, а когда сон всё-таки забирал его в свои объятия, он тут же попадал в очередной болезненный кошмар и с криком просыпался. Промучившись несколько часов, Бек завернулся в покрывало и вышел на балкон. Перила, рассчитанные на богов, доставали ему до подбородка, делая неудобным наблюдение за освещенными редкими факелами улицами города, на которых он провёл почти всю жизнь. Парень устроился возле стены, устремив взгляд к огонькам далёких звезд. Где-то там Ра сейчас сражался со змеем Апофисом, чтобы здесь они все могли спокойно спать. Вору не хотелось обесценивать жертву великого бога, который отказался от возможности жить на земле и даже не мог увидеться со своими детьми ради их безопасности. Так, глядя на звёзды и пытаясь отыскать среди них ладью Ра, Бек незаметно для себя задремал. *** За стеной точно так же мучился от бессонницы царь Египта. До этого момента Гор даже не представлял, насколько привык засыпать под аккомпанемент тихого дыхания смертного, привык, что можно просто сграбастать это тёплое чудо в объятия, укутать в крылья и спать, уткнувшись носом в пушистые кудри. Бог не видел в подобном ничего предосудительного – пока парнишка спал, человеческие нормы морали и приемлемого не работали, оставалось лишь желание бога, а свои желания тот привык исполнять. Ведь он бы никогда не позволил себе сотворить с парнишкой что-то плохое, а почему тогда нельзя к нему прикасаться? И вот сейчас привычного тепла рядом не было. Не радовала даже возможность наконец ощущать кожей мягкие простыни вместо опостылевших пластин брони. Сокол уважал желание человека побыть в одиночестве и понимал, что тот вполне может не испытывать такой потребности в его обществе, а значит нельзя просто пойти и притащить смертного обратно в покои бога. Поняв, что желанного отдыха сегодня не будет, Гор поднялся с нагревшихся простыней и вышел на балкон. В отличие от царя, город спал. Уличное освещение показывало пустые площади, проулки и улицы, лишь в редких домах тускло светились окошки – должно быть, у больных и влюблённых. Вздохнув, Сокол пошёл вдоль длинного балкона, касаясь рукой перил и пытаясь сделать вид, что просто дышит холодным ночным воздухом. Пока не наткнулся на белый свёрток у стены. Так-так. Похоже, не ему одному не спалось этой ночью. Бесшумно приблизившись, Гор тоже сел на пол, опершись спиной на стену. Хорошо, что уже поздняя ночь, и никто не застанет их так. Не то чтобы Сокола так уж волновало мнение остальных богов или слуг на свой счёт, но всё-таки царь не должен сидеть на полу практически на улице и прижимать к себе своего советника. Тем более не хотелось объяснять, что Бек сам, почуяв тепло рядом, приткнулся к его источнику, а Гор чуть приобнял его исключительно из опасения, что парнишка может замёрзнуть от ветра. Вор так сладко посапывал, что Сокол тоже почувствовал, как его клонит в сон. Это что же, он уже и спать без этого смертного чуда разучился? Ночь прошла на удивление спокойно. Почувствовав на лице первые лучи дневного светила, Сокол открыл глаза и аккуратно поднялся, стараясь не разбудить лежащего уже на его коленях парнишку. Пожалуй, не стоило давать ему знать, что эту ночь они тоже провели вместе. Раз Бек хотел справиться сам, нужно было уважать его желание. Потягиваясь, чтобы размять затёкшие мышцы, бог тихо удалился в свои покои.