Сынхён!

*** - Сынхён! - Ммм? - Я пить хочу! - Ммм. - Сынхён!!! - Ммм... - У меня сейчас горло лопнет! ТОП гулко вздыхает и нехотя открывает щёлочку глаза. Три часа ночи, чёрт возьми. Джиён зарылся в одеяло и выглядит откровенно паршиво. Его потряхивает, под носом хлюпает, и Сынхён готов поспорить, что глаза у лидера отливают благородной краснотой. Приплыли. Он всё же просыпается, с сожалением потягивается и бредёт на кухню, шаркая ногами, как пенсионер. Джи злобно щурится ему вслед. Горячий чай ТОП несёт как ребёнка, только бы не разлить и не ошпариться, таблетки хрустко шелестят в кармане штанов вместе с вкусненькими апельсиновыми леденцами от кашля. В конце концов, он тоже мог простудиться, вон уже и в горле как будто першит. - Маловато, - крутит носом Джиён, - я не напьюсь. Сынхён деревянно кивает и шлёпает обратно. Берёт самую большую кружку, кажется, подарок Сынри, от души наливает кипятка, кидает два пакетика "настоящего китайского чая элитных сортов", плюхает сверху половинку лимона и, чеканя шаг, возвращается в спальню. - Многовато, - заявляет маленькая скотина и умилительно трёт кулаками воспалённые глаза, - и что это за бурда вообще? ТОП прикидывает в уме, сколько сейчас дают за убийство в состоянии аффекта. Получается прилично. Он долго гремит посудой и дверцами шкафа, пока наконец не находит старую, любимую когда-то Джиёном чашку с россыпью игривых пчёлок на боку. Заваривает чай, тоненько режет лимон, даже откапывает в холодильнике баночку с мёдом и идёт назад. Джи выбирается из ракушки одеял, смотрит мрачно и исподлобья. - Что? Пчеловато? - не выдерживает Сынхён, чувствуя, как у него начинают нехорошо дрожать руки. Чашку по-быстрому забирают, и Квон опасливо дует на горячий напиток, продолжая коситься на нависающего над ним хмурой тучей ТОПа. - Спасибо, - хрипит он, - в самый раз. После чая и таблеток Джиён успокаивается и затихает, Сынхён пытается его обнять, но тот отпихивается и ворчит, что теперь ему жарко. Таби перекатывается на другой бок и его тут же вырубает. - Сынхён! ... - Сынхён!!! - ...блядь, ну зачем же ногами?! - Сынхён, Ёнбэ отрезал себе палец!!! - Я феерически рад за него. Передай ему, что он мужик. - Сынхён! - Ты сегодня угомонишься вообще или нет? - Пойди и посмотри, как он там! - О Боже, Джи! Тебе. Приснился. Кошмар. С Ёнбэ всё в порядке, он спит этажом ниже. Пожалей его, у человека сегодня фотосессия. - Пойди и посмотри, что у него с руками!! - Пиздец какой-то, - бормочет Сынхён, набирая номер одногруппника. Джиён взволнованно блестит глазами, комкая подушку. - Алло! Алло, Бэ, это я. Нет, не пьяный. Да, в курсе. Просто скажи мне, ммм, у тебя с руками порядок? Пальцы на месте? ... Да, понял. Схожу обязательно. Что сделаешь? Хорошо. Давай. Спокойной ночи. ТОП кидает телефон на пол, с силой стискивает челюсть, молчит несколько секунд, но потом говорит уже спокойно: - У него всё нормально. Обещал завтра собственноручно наставить мне смоки-айз, чтобы я убедился, что его пальцы никуда не делись. Джи с виноватым видом пододвигается ближе, запускает жаркие влажные ладони под Сынхёнову кофту, вырисовывая "прости" на гладкой коже. Хён жмурится от щекотки и расслабляется. Джиён пользуется моментом и принимается лихорадочно дышать ему в шею, поддевая рукой резинку чужих штанов. - Э нееет, - ехидно раздаётся в ответ, - никакого тебе, Золушка, секса. Часы пробили дохренадцать, твой Принц превращается в тыкву. Обалдевшего Квона сгребают в охапку, оборачивают одеялом и прижимают к груди с такой силой, что дышать почти нереально. Он возмущённо кашляет и сопит, но мерное дыхание ТОПа действует лучше любого снотворного. Где-то, одну реальность спустя Джиён снова открывает глаза и видит, как серая рябая толпа на берегу загоняет в ловушку одинокую беззащитную фигуру. - СЫНХЁН!!! Das Ende)))