Чистые педерасты

Я немолод и пережил чуть более одного позорного момента. Но это... Это за гранью. С тех пор, как я стал деканом, я сам себя ловлю на том, что частенько уподобляюсь небезызвестному профессору Снейпу. Я стараюсь быть для своих филологов родным отцом, даже если они не правы. Я их защищаю всегда. Даже перед профессорско-преподавательским составом. Когда эта унылая грымза, читающая культурологию, начала мне предъявлять претензии, будто мои студенты невнимательны не её лекциях, плохо слушают и скверно себя ведут, то я очень старался сохранить объективность. Очень. Очень. Я даже пришёл и сел на последний ряд, как она требовала. Кое-кто из студентов обрадовался, но я попросил их не суетиться. Я не привлекал к себе внимание. Нет. Так уж вышло. (А виноват во всём чёртов Новаки! Как только он на месяц бросил свои дежурства и начал посещать свои курсы повышения квалификации, я перестал нормально высыпаться по ночам. И наплевать, что кожа на лице стала безукоризненно гладкой. А репутация?). Сидя на заднем ряду, я изо всех сил делал вид... Что слушаю лекцию вместе со студентами? Да нет, скорее, что пытаюсь делать вид, будто слушаю. Потом меня неудержимо стало клонить в сон. Занудные, монотонные фразы звучали как усыпляющее заклинание. Я тихонько попытался поиграть в телефон под столом. Лишь бы не уснуть. Но это не помогло. Даже любимые змейки не спасли меня от окончательного позора. Мне приснились щёки и руки. Ну, само собой, не отдельно от Новаки. А всё же. Кто-нибудь из студентов заметил? Нет? Иначе это полный и окончательный позор. Заунывная лекторша заметила, но не придала значения. Она никогда не сталкивалась ни с какой другой реакцией. И всё-таки. Как бы мне теперь не опозориться перед моим факультетом? Ведь я - декан, и слово моё крепко... А беда не приходит одна. Акихико позвонил, чтобы позвать меня на встречу школьных друзей. Ну жопа.