There's too much pain to come.

«Я так устал быть один». Его взгляд натыкается на еще одну парочку у бара, сквозь темноту зала он видит лишь их объятия и никаких деталей. «Это правильно. Посторонние должны видеть лишь общую картину. Дьявол прячется в мелочах, и этот дьявол связывает их невидимой нитью». Ресницы дрожат, веки отрезают его сознание от реального мира, скрывая сознание черной вуалью. «Люди исчезают из моей жизни. Они появляются вспышкой и проваливаются куда-то в пропасть. Моя память горит от пропавших людей, невысказанных слов и угасающих образов. Пожалуйста, хоть одного человека, который поймет меня сейчас». Рядом с ним происходит движение и он по запаху духов понимает, кто с ним. Друг, опора, защита, компаньон, напарник. Лучший человек в данную секунду во всей галактике. Лучший, но не тот. «Я устал быть один. Я устал быть один среди людей. Их взгляды больше не трогают меня, не задевают сердце, не дают того живительного огня. Что со мной? Тонны нерастраченной любви. Я ведь могу быть для кого-то… всем. Я хочу, чтобы кто-то стал для меня всем». На его плечо ложится ладонь, чуть сдавливая и быстро исчезая. Сигнал к действию. «Потому что мне нужно вновь быть сильным. Еще одна секунда слабости, пожалуйста, еще мгновение жалости к себе. Еще миг молитвы, желания, очередного крика в пустоту». Он прячет лицо в ладонях, с силой зажмуриваясь и сдавливая виски тонкими пальцами. Перед глазами в темноте распускается космос, он готов отдать себя ему, готов принять любые условия. «Я так устал быть один. Кто-то, кто рассмешит меня с утра, кто одним взглядом очистит мою душу и заставит быть лучше. Кто будет дышать со мной одним воздухом, не принуждая задыхаться. Тот, кто разберет завалы в моем разуме и наложит краски на существующий мир. Мне просто нужен кто-то, за кого я…». Снизу раздается отчаянный женский визг, когда кто-то узнает его, одиноко стоящего на балконе маленького клуба. Его мышцы напрягаются, не давая ни секунды отдыха изможденному мозгу, приказывая скрыться в темноте. Крохотная часть его хочет вступить в бой с привычным явлением, крикнуть в темноту клуба, попросить помощи, заставить их всех замолчать. Среди них нет того, кто… Высокая фигура скрывается за дверью, опустив плечи, словно придавленные тяжестью мира и рассуждений. Еще несколько секунд можно побыть собой, спрятать ненужную улыбку и не прятать дрожь уставших пальцев. «Я так устал быть один. Хотя бы намек, какое-то крохотное осознание, что все не напрасно». Он спускается по лестнице, на ходу поправляя прическу и одергивая вниз белую рубашку, проверяя свой внешний вид на предмет выдающих его переживаний. «Все напрасно. Все мои посылы уходят к пустоту. Молитвы ни к чему не ведут. Я пугаю сам себя». Несколько поворотов головы, чтобы размять мышцы, снова поправить прическу. Музыканты улыбаются ему, он улыбается в ответ машинально, окидывая взглядом каждого человека в этом помещении. Проверяет, включена ли гарнитура, ровно ли она висит на ремне, расстегивает пару пуговиц на рубашке. Дышать не легче, но разве в этом все дело? «Я так устал быть один». Ему что-то говорят, он лишь кивает, закусывая губу и разглядывая свои начищенные ботинки. Все идеально. Сегодня снова все идеально. Раздаются первые аккорды. Он поправляет закатанные рукава рубашки. Смотрит сквозь черные занавески на сцену. «Я так устал быть один». Его обнимают, он обнимает в ответ. На автомате произносит пару слов, не вдумываясь в смысл. Только не сейчас, когда каждая деталь так важна. «Мой дьявол уже во мне. Но я все равно одинок. В душе абсолютный мрак». Первый шаг на сцену – как шаг из самолета. Глубокий вздох, словно не дышал несколько часов. Стук каблуков отдается в ушах пушечными выстрелами. Каждый шаг приближает его к очередному бессознательному безумству. «Пожалуйста. Хоть кто-то, за кого я могу…». Крики толпы. «Я устал». Взгляды, горящие, обжигающие, любопытные, раздевают его оболочку до потухшей души. Здесь все хотят погубить его. «Я один». Микрофон, как последнее пристанище потерявшегося путника. Металлическая сеточка изучена до миллиметра, на губах появляется улыбка. «Это не трогает меня больше. Я устал. Помогите мне». Прожекторы гаснут, зал перед ним и вся толпа тонут в темноте. «Как будто раскрыл для вас душу. Наслаждайтесь ее мраком. Моим мраком». Повторяющаяся нота уносит его в водоворот воспоминаний. Он снова наполнен сожалениями и надеждами. «Бесполезно. Я один. Вы не понимаете, это конец. Каждый мой крик – это не наслаждение. Это отчаяние. Это боль. Помогите мне. Я так устал быть один». Он закрывает глаза и, прикоснувшись губами к микрофону, пытается в очередной раз вылить боль через знакомые строчки. «Leave me in chains Strip me of shame. Caress me with pain, 'Cause I'm down on my knees and I'm begging you Please as you say: Don't cry mercy, There's too much pain to come. Don't cry, mercy... »