Перестань приходить ко мне во снах.

      Я обожаю мечтать перед сном. Обожаю представлять, как мы с Леди раскроем личности друг друга. Она узнает кто я, а я узнаю кто она. Готов поспорить, что за маской скрывается обалденная красотка. Правда в последнее время, я сам того не замечая, представляю другую девушку. Недавно я понял, что они очень похожи. Маринетт Дюпен-Чэн, дочь пекаря. Успокаивает только то, что это лучшая пекарня в Париже. Нет, я не помешан на деньгах и богатстве, в основном это по части моего отца, но всё же, она ведь просто обычная девушка, правда с очень милым и трогательным характером. В моём положении, вроде как не стоило волноваться, ведь она-то в меня влюблена. Но я никогда не подумал, что смогу так просто отвлечь своё внимание от ЛедиБаг, спустя полгода безответной любви. Однако теперь её место в моих снах заняла Маринетт...       Впервые она мне приснилась, когда наша добрая и справедливая классная руководительница дала нам задание. Нужно было два человека из класса, которые могли бы предложить оригинальную идею по теме "Что нам поставить на заднем дворе школы?". Это конечно очень мило, что они решили, что на заднем дворе школы может красоваться нечто большее, чем гигантская клумба, но я сразу понял, что без меня, сына Габриеля Агреста, тут не обойтись. Я сделал вид, что меня очень заинтересовало окно, но через секунду классная руководительница заявила: - Я решила, что это будет Адриан Агрест и Маринетт Дюпен-Чэн. - Она произнесла это с каким-то восторгом, которого мне было не понять. Может её так обрадовало, что в классе есть такие люди как мы с ней? Одному этим придётся заниматься, а другая уже занимается, ну всё логично вполне.       Я посмотрел на свою партнёршу, которая сидела передо мной, и та была на седьмом небе от счастья. Её подруга, Алья, подбадривала её. Я не стал вслушиваться в их диалог и услышал только: «Это судьба, подруга!». Вообще, теперь часто припоминаю эти слова, сказанные Альей, но тогда я не придал им никакого значения.       После конца урока, мы подошли к классной руководительнице. Маринетт тут же осыпала её вопросами: - Есть какие-то бюджетные рамки? Или пожелания? - она определённо была в восторге. Неужели, если бы меня не было, то она бы точно так же блистала энтузиазмом? - Сейчас я всё объясню. Бюджетные рамки будут, но пока о них ничего не известно. Вы преподнесёте идею, и если она окажется лучшей среди ещё четырёх классов, то мы обсудим их вместе с вами. Кроме того, вся работа должна будет проходить в школе, чтобы не было жульничества. Поэтому, когда у меня будет окно, то я буду забирать вас с уроков, но, ради Бога, не принимайте это как... ну как вы там выражаетесь, халяву и работайте на совесть. Или может быть вы будете задерживаться в школе, когда как. - Здорово! Когда начинать? - Она так и кишит эмоциями и идеями, серьёзно, не вижу в этом ничего особенного. - Думаю завтра, а пока идите домой, и подумайте. На это задание отведено время до пятницы, и мне очень жаль, но у вас всего три дня.       Блеск. Надеюсь проблем, связанных с совмещением этого задания и борьбы против акум не будет. Натали привезла мои вещи для тренировки, и я устало поплёлся на неё. Только вечером я смог обдумать всё это. На самом деле, фантазия у меня на нуле. Я даже не представляю, что мне обсуждать с Маринетт. "Надеюсь, она что-нибудь придумает..." - с этими мыслями я лёг спать. Тогда мне приснилось как мы вместе работаем над этим проектом. Странно, правда? Но я, как и всему, как и всегда, не придал значение.       На следующий день я проснулся без будильника, вернее, за минуту до него. Открыл глаза, и он зазвонил, это совпадение, в отличие от моего сна с Маринетт. Натали отвезла меня в коллеж, я думал о проекте всю дорогу, было как-то неудобно перед Маринетт. Стоило мне о ней подумать, как мы доехали до школы, и я увидел её. Как там говорят? Вспомнишь солнце, вот и лучик? Когда я подошёл к ней, то увидел, что она кого-то ждёт. Видимо, она ждала меня, потому что я застал её, когда она выискивала кого-то в толпе, и увидев меня, заметно повеселела. - Адриан...эм... доброе утро, я насчёт проекта... ты...эм... что-нибудь придумал? - Она заикалась, впрочем, как и всегда. - Извини, мне абсолютно ничего не лезет в голову. - Почему-то её голос заставил меня улыбнутся, и я произнёс это мягче, чем хотел произнести. - Отлично! То есть, в смысле не то что ты не смог ничего придумать... ой, я хотела сказать, что...эм... ну в смысле, это плохо, что ты ничего не придумал...ой, опять не то... эм.. короче у меня есть идея, вот.       С этими словами, она достала из портфеля свой альбом, и открыв нужную страницу, протянула его мне. В принципе мило. Это был эскиз, на нём была изображена довольно масштабная беседочка прямоугольной формы, с квадратной крышей. Внутри стояли лавочки и небольшие столики, которые больше походили на тумбочки. Я сказал Маринетт, что это вполне оригинально. На это она улыбнулась и пробормотала что-то невнятное.       Прозвенел звонок, я уже сидел за своей партой и болтал с Нино. В класс вошла учительница, и сказала, что сегодня мы будем писать контрольную, а я совершенно не готов. Вернее, я напишу на четвёрку, но думаю, отцу не понравится, если сдвинусь с пятёрки. Именно поэтому и начал проклинать грёбанную физику. Но меня спасли, это была наша классная руководительница, Кэлин Бюстье. Она пришла пораньше, ради нас и сняла с этого урока. Пожалуй, опишу своё состояние одним словом, я был счастлив. Мы с Маринетт прошли в наш класс и сели за самую дальнюю парту. Случилось то, что я сейчас проклинаю. Мадам Бюстье оставила нас наедине. Она закрыла дверь, оставила нам ключ и ушла.       Поначалу, мы просто работали с Маринетт. Обсуждали детали, я добавлял некоторые свои идеи, что-то перерисовывали и прочие. Похоже, девушка углубилась в работу, так как меньше заикалась. Через минуты двадцать - тридцать мы закончили дизайн. Разумеется, на три дня, нам была дана не только эта работа. Самое главное там было создать мини проектирование. Девушка, достала какой-то небольшой кусочек из дерева, и принялась красить его гуашью. Я же просто наблюдал. Мой взгляд был прикован к ней. Сначала, меня ни с того ни с сего, заинтересовали её ресницы, которые были очень длинные, словно крылья, а раньше я этого не замечал. Затем, моему взгляду зачем-то понадобились её маленькие, беленькие, но умелые ручки. Тогда я в первые подумал, что она очень красивая, причём без косметики. Я встряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли. - Готово! - Она с сияющем взглядом сказала, всего одно слово, а у меня внутри будто прозвучала целая мелодия. - Смотри, это беседка.       И в правду похоже, она покрасила этот брусок в красный цвет, и прикрепила ножки, которые так и оставила деревянными. - Теперь нам нужна коробка... - Я принесу. - Я перебил её, мне не хотелось слышать её голос, потому что он заставлял моё сердце биться чаще и мне это не нравилось.       С этого момента, я наблюдал за ней постоянно. Я стал сам не свой. Стал наблюдать за ней на уроках, стараться ходить в те места, в которые ходит она, стал слушать её голос, и ловить каждого её собеседника взглядом. После такого сумасшедшего дня, когда я оказался дома, то устало растянулся на кровати. Сегодня, мне не нужно было на тренировку, четверг - единственный свободный день у меня. Плагг уныло вылез из сумки, и пошёл к столу, на котором находился камамбер, а я принялся за домашку. Она впервые мне снилась сегодня ночью... Эта девушка признавалась мне в любви своим смущающим голосом, и с таким милым румянцем на щеках. Я помню, что моё сердце билось как ненормальное во время этого, а когда она закончила своё признание, то потянулась к моим губам. Я стоял и наблюдал за тем, как она закрывает глаза, ей остаётся всего сантиметр до моих губ и.... и я проснулся.       Утром, я поймал себя на мысли, что с сожалением думаю, что это сон. Когда оказался в коллеже, то уже я стал ждать её прихода. Я с нетерпением ждал сам того не понимая, когда вновь увижу её улыбку. И тут она вошла, одной рукой Маринетт прикрывала рот, зевая. Она подошла к Алье, и сказала что не выспалась. А я... Что ж, во второй раз Маринетт заставила меня улыбнутся первый раз за день. Мы оставили коробку и эскиз у мадам Бюстье, сегодня нам придётся задержаться буквально на часик.       После уроков, мы зашли в наш класс и стали делать работу. В пустом классе, где открыты окна и слышен только шум тёплого ветра, я вновь сделал то, о чём пожалел. Я отдал свой первый поцелуй, и забрал его у своей партнёрши. Сначала мы просто невинно делали эту работу. Она декорировала коробку, а я делал из различного материала, принесённого ею мелкие детали. Через минут сорок мы закончили. Клянусь, я вышел буквально на минуту, чтобы выкинуть мусор, а затем вернулся и застал эту девушку спящей. Видимо, пение птиц и тёплые ветерок убаюкал её. Началось всё с того, что я просто сел рядом, и стал разглядывать её лицо. Боже, как она прекрасна. Эти шелковистые волосы, которые спадали на глаза и к которым так хотелось прикоснутся. Эти длинные и густые ресницы, которые подрагивали во сне. И эти полуоткрытые губы, которые так и манили меня... Да любой бы на моём месте не удержался! Я не выдержал и прикоснулся к её лицу, чтобы поправить чёлку, которая мешала мне разглядеть её лоб. Я заправил эти шелковистые пряди за ушко, и кое-что привлекло моё внимание. Красные в чёрную точку, серьги. Я даже подумать не успел о том, что у ЛедиБаг такие же, потому что брюнетка, немного поёрзав, прошептала моё имя. И тут я не сдержался. Я накрыл её губы своими, тем самым поцеловав её. В тот момент во мне перемешались множество чувств. Страсть, смущение и желание - вот что мной двигало. В тот момент моё сердце билось так быстро, казалось будто оно тонет в моей собственной крови. Через минуту я отстранился. Осознание сделанного пришло быстро, и вскочив, я направился в соседнюю комнату - мужской туалет. Войдя, я взглянул в зеркало и увидел, что мои щёки просто пылали, касаясь их я ощутил жар. Никогда ещё такая реакция не была вызвана девушкой. Я умыл лицо холодной водой, будто пытаясь остудить свои горячие щёки. Когда вернулся , то увидел, как Маринетт закрывает класс. Увидев меня она спросила с удивлением: - А ты разве не ушёл? - Ну да, вполне логично, сумка же со мной. - Что с тобой? Ты весь красный...       Я снова дотронулся до своих щёк, и вновь убедился, что дико смущён. Буркнув, что я что-то там забыл, буквально выбежал из школы, забыв позвонить Натали чтобы она забрала меня. Тогда мне было плевать. Я сменил бег на шаг. Забавно, шёл по своему родному Парижу и понимал, что это место скорее не город любви, а город грехов. Из мыслей меня вытащил крик прохожего, на которого напала одержимая акумой, девушка. Я узнал её, она была из мой параллели, видимо она разочаровалась в своём проекте. Злодейка зачем-то добавляла разные брошки и прочие аксессуары на одежду прохожих, с помощью какого-то луча. Найдя укромное место, я запустил превращение кота, а затем спас очередного прохожего от луча. Посмотрев на девушку, я чтобы привлечь её внимание, сказал: - Милая, может будешь декорировать аккуратнее и не людей? - Меня зовут Созидание, и у них просто нет вкуса, как и у тебя. - С этими словами она атаковала меня лентой декоративного скотча.       Я увернулся от неё, но она бумерангом вернулась и обмотала меня. Созидание начала подходить ко мне, видимо она нацелилась на мой камень чудес. Она уже тянула свои руки к моему кольцу, как вдруг её руки оказались связаны йо-йо. Это моя Леди пришла ко мне на помощь. Она оттянула её руки от меня, и та с визгом упала. Пока злодейка пыталась выпутаться из нитей йо-йо, Леди освободила меня. Я достал свой шест, и начал искать акуму вместе с ЛедиБаг. Скорее всего, это был блокнот, торчащий у неё из сумки. Созидание успела освободится, она возвела вокруг себя барьер, и продолжила атаковать прохожих. - Теперь все будут смотреть на мои работы, теперь никто не скажет, что у меня нет вкуса... - с такими словами она вешала на прохожих свои работы.       ЛедиБаг использовала свою способность, на этот раз ей выпали ножницы. Сообразив, что сделать, она сказала, чтобы я разрушил барьер. Что я собственно говоря и сделал, после этого Леди приблизилась к злодейке и атаковала её йо-йо. Девушка отражала эту атаку, и ЛедиБаг порезала ремешки её сумки. Я, не теряя времени вытащил альбом, и порвал его. ЛедиБаг поймала мотылька и использовала исцеление. После победы я посмотрел на ЛедиБаг. Та широко зевнула, прикрывая рот рукой. Она повернулась ко мне и сказала: - Прости, я сегодня не выспалась. - Видимо она заметила, что я наблюдаю за ней. - Котик, тебе пора, твоё колечко не перестаёт мигать.       Я попрощался с ней в своём духе, и опять побежал в укромное место.       Когда пришёл домой, то стал вспоминать сегодняшний поцелуй. Это было так странно, волнующе и жутко приятно. Я прикоснулся к своим губам, и опять заметил, что улыбаюсь. Лёжа на кровати, я продолжил вспоминать события. Эти красные серьги, они очень похожи на серьги ЛедиБаг, и они не выглядят как предмет косплея. А ещё.. она тоже сегодня не выспалась, как и Маринетт. "Может всё-таки... " - пронеслось у меня в голове, но мысль так и не закончил.       На следующие утро, я встал труднее обычного. Всегда трудно давалось просыпаться в субботу. Да, мы учимся по субботам, можете помолиться за меня, или устроить минуту молчания, как вам будет угодно, но это ничего не изменит. На этот раз мне ничего не приснилось, или я просто забыл. В Париже сегодня было тепло, разгар апреля, в конце концов. Я вновь весь день наблюдал за Маринетт, и нашёл ещё больше непонятных мне вещей в ней. К примеру, что она так усердно прячет в сумке? Готов поклясться, что видел, как там что-то шевелится. Почему прячет свои серьги? Я вновь задумчиво ехал в машине домой. Мои подозрения на то что она ЛедиБаг всё больше нарастали, и в конце концов я нашёл этому доказательства.       Когда мы с ЛедиБаг победили очередного акуму, то на часах было аж двенадцать ночи! Сегодня мы закончили позже обычного, я не мог отпустить её одну. Поэтому я уболтал проводить её до дома, благо мы не использовали свои суперспособности, потому что жертвой акумы оказался совсем маленький мальчик, лет пяти, с которым было легко справится. Она немного посопротивлялась, видимо испугалась что я мог знать её. Тогда я надеялся, что она не ошибалась. Мы шли в сторону пекарни, около которой живёт Маринетт. Внутри я ликовал и вскоре, всё-таки дошли до пекарни. - Что ж, спасибо котик и удачи тебе, - она попрощалась.       Потом, она коснулась своими губами моей щеки. Это точно были губы Маринетт! Их я никогда не забуду, такие мягкие и приятные. Я вновь ощутил, как моё сердце забилось чаще раза в три. Она улыбнулась, и помахав мне рукой, запрыгнула в открытое окно своей комнаты.       Теперь, я просыпаюсь рано утром, и переворачиваю свои сны вверх дном. Мечтаю о том, как мы будем встречаться, как она будет улыбаться мне, я буквально тонул в своих желаниях. Наблюдая за тем, как она вертит в пальчиках карандаш, я представляю, как буду целовать эти руки, или держаться. Наблюдая за тем, как она в задумчивости тыкает в губы ручкой, я представляю, как вновь прикоснусь к ним, своими губами. И наблюдая за тем, как она делает мостик на физре, я представляю, как буду обнимать эту узкую талию.       Я просто обязан был ей всё рассказать, не могу больше просто смотреть и мечтать! Прошла неделя с того самого дня, как я узнал, что она ЛедиБаг, и больше не боюсь своих чувств. Вот только, я не мог подобрать слова для этого, не мог найти лучшего момента. В школе, не находил силы подойти, а когда боролись против акум, было не до этого. Я сидел на уроке Химии, и буквально дышал ей в спину. Я обожал её запах. Её волосы пахли ванилью, а руки всегда пахли мылом. Мои размышление прервала мадам Бюстье, она сказала, что нас вызывают к директору.       Оказывается, наша работа действительно стала лучшей. Директор сунул нам огромный каталог предполагаемого материала, и сказал, чтобы мы выбрали всё до завтра. Это спасло меня, я решил, что всё расскажу ей, как только мы окажемся наедине. Я вошёл вместе с Маринетт в класс, и мы опять сели за те же самые парты. Сначала мы молчали листали каталог, вернее она листала, а я смотрел как она своими маленькими пальчиками перебирает странички, что-то тихо говоря. Наконец я решился. Она положила книгу на стол и стала что-то показывать мне своим длинным пальчиком. В этот момент я накрыл её руку своей и сжал. "Какая маленькая и тёплая..." - пронеслось у меня в голове. Сердце забилось как сумасшедшие, только из-за этого. Маринетт сначала посмотрела на мою руку, которая была явно больше её, почти в два раза, а затем подняла на меня, свои прекрасные, как чистое небо, глазки. Она удивлённо и смущённо хлопала ресницами, а затем произнесла со смущением: - Адриан...эм... что ты... - она заикалась, а я не мог даже сосредоточиться. - Маринетт, я должен тебе кое в чём, признаться.       Девушка заметно покраснела, я приоткрыл свой белый пиджак и оттуда вылетел Плагг. Увидев его, девушка сильно удивилась и немного испугалась. Плагг же, был в своём репертуаре, поэтому поздоровался с Маринетт, а потом сонно пробормотал, что сейчас время сна и вернулся обратно в карман пиджака. Она приоткрыла рот, и продолжила слушать меня: - На самом деле, я и есть Кот Нуар. Прости, я знал, что ты не хотела, чтобы мы знали личности друг друга, но я не мог больше, понимаешь? Я сгорал сначала от любви к ЛедиБаг, а потом от любви к тебе... Да я засыпал, мечтая вот так держать тебя за руку. - С каждом моим словом, Маринетт заливалась румянцем всё больше и больше, а у меня как будто был словесный понос, и я говорил не останавливаясь. - Я стал восхищаться тобой, когда мы вместе делали работу, стал наблюдать за тобой. А ещё я сделал то, за что ты вряд ли меня простишь. Мне было так неловко, что я полгода любил одну девушку, и практически тут же влюбился в другую, но я стал замечать всё больше прекрасного в тебе. А когда узнал, что ты и есть моя Леди, буквально обезумел от счастья. Теперь могу сказать, что люблю тебя Маринетт, всем сердцем. И прошу не злись на меня, я просто хотел тебе всё рассказать.       Молчание. Я схожу с ума от этого, прошу тебя, скажи хоть что-нибудь. Опускаю глаза вниз, не могу смотреть на неё, боюсь увидеть её реакцию. Сколько мы так сидим минуту? Две? Двадцать? Я не понимаю ... Чувствую, как что-то касается моей щеки. Сначала мимолётно, а потом уверенно накрывая её полностью. Тепло, это рука Маринетт. Поднимаю робко на неё глаза, чувствую, как мои щёки пылают, она улыбается мне. Сердце забилось чаще, когда ласково сказала: - Адриан, я вовсе не злюсь. Я очень счастлива, что ты оказался котом, ведь... Я тоже всегда любила тебя.       Я не сдержался и буквально набросился на неё. Как приятно сжимать её в своих объятьях, как приятно утыкаться носом в её шею и, чёрт возьми, как же приятно она пахнет. Я не знал любви до встречи с ней. Это просто неописуемое чувство. Сначала, я почувствовал себя одиноким, затем до жути счастливым, что за странное чувство, правда? Но... даже когда я был одинок, Маринетт заставляла меня улыбаться снова и снова. Да я бы всё отдал, чтобы вечно вот так тискать её в объятьях и чувствовать, как её руки легонько касаются моей спины, а затем поднимаются выше и обвивают мою шею. Ах... Боже, это действительно прекрасно.       Что ещё прекрасно, я начал осознавать постепенно дальше. Через несколько дней, случилось наше первое свидание. Это можно было назвать простой посиделкой в кафе, а затем в парке. Но для меня это было нечто особенное. Сначала мы просто мило поболтали в кафе за чашкой кофе и кусочком тортика. Я многое узнал о ней, оказывается она действительно мечтает стать дизайнером, и полюбила меня в тот дождливый день. Маринетт разговаривала смущённо, всё ещё так же заикаясь, но она вовремя брала себя в руки, и выравнивала свою речь. Клянусь, я не слышал голоса прекрасней.       Затем прекрасным, для меня стал вечер в Париже. После кафе мы направились прямиком в парк, я не хотел с ней расставаться вот и предложил. Мы сидели на деревянной скамеечке, в беседке с открытым верхом, и смотрели на звёзды. Я взял её за руку, сначала я коснулся лишь пальцами, а потом желание взял верх над робостью, и вот я сжимаю её руку. Она смущённо поворачивается и смотрит на наши сцепленные руки, затем мягко улыбается, и смотрит на меня. Я тонул в её глазах, они были как бездонный океан, как глоток воздуха в космосе. Когда она смеялась, в них загорались какие-то искорки, которые приятно согревали меня. В какой-то момент она прерывает наш зрительный контакт, видимо из-за смущения и робости не может смотреть мне долго в глаза. Но мне этого мало. Я расцепляю наши руки, и тянусь двумя руками к её лицу, и легонько, одними лишь кончиками пальцев, касаюсь её щёк. Затем спускаюсь пальцами к её губам, медленно провожу по ним, будто спрашивая разрешения. Она поднимает голову, и смотрит на меня таким ласковым взглядом, что как мне показалось в нем читалось "тебе можно всё". Ох, она ещё не знает, как многого я хочу. Но для таких простых вещей, как поцелуй мне не нужно разрешение, я просто хотел знать, что она тоже этого хочет. Затем произошел второй поцелуй в моей жизни. Но на этот раз она сама тянулась к моим губам, а я тянулся к её. Когда наши губы соединились, я почувствовал себя ангелом, потому что её губы были настолько мягкими, что их можно было сравнить только с самыми мягкими, пуховыми облаками. Я обнимал её за талию, да что там, я практически вжимал её в своё тело, а она лишь обвивала мою шею и нежно перебирала пальчиками мои пряди на затылке. Господи, как же это здорово! Целовать её вот так вот, наслаждаться тем как нежно она трогает мои волосы, и понимать, что круче чем вжимать это маленькое тельце в себя, нет ничего.       Сидя в этой маленькой беседке, в которой стояли лишь две тесные лавочки, рассчитанные на двоих, в этот беззвездный, темный вечер, я понимал, что мы стали одними из тех, для кого люди годами строили Париж.       После этого, мне вновь приснился сон с Маринетт. О том, как мы целовались в этой беседке, мне снилось почти каждый день на протяжении недели. Мне хотелось ещё и ещё. Каждый раз я пытался намекнуть на поцелуй, но она видимо слишком стеснялась. Она отводила взгляд и стесняясь, шептала "не здесь", где бы мы ни были. Через две недели мне снова достался поцелуй. Но вернёмся к теме прекрасного, пожалуй то, что я получил было самой прекрасной вещью в моей жизни. На этот раз, вы не поверите, но она сама поцеловала меня. Это был просто фантастический день. Как обычно после школы, я провожал её до дома. У меня были коротенькие перерывы между тренировками и школой, и я использовал их для этого. Знаете, счастье меня посещало каждый раз, когда я находился с ней, так что трудно вовсе не было, тем более тренировок сегодня нет, любимый четверг. Когда мы дошли до её дома, она взяла меня за рукав и немного отводя взгляд из-за смущения, сказала: "Знаешь... сегодня никого нет дома, так что мы могли бы немного посидеть у меня.". Моё сердце будто сплясало чечётку, я ведь смогу до вечера сидеть у Маринетт и плевать на всё. Я согласился на предложение тут же. Натали же, я сказал, что у меня якобы дополнительные уроки. Войдя в её дом, меня тут же привлекли внимания её портреты, на фото она получилась хорошо. Я уже был у неё дома, тогда они меня тоже заинтересовали, но теперь я смотрю на них совсем с другим чувством...       Маринетт была на кухне и делала чай, разувшись я направился туда и сел за стол. Как люблю за ней наблюдать, она такая милая. Эта девушка даже чай готовит мило, могу сколько угодно пить его, если она будет его каждый раз готовить. Она поставила две кружки наполненые чаем из Китая на поднос и туда же поставила вазочку с печеньем. Когда она хотела взять поднос, то я опередил её. Не позволю нести этой крохе, такой поднос. А вдруг она прольёт этот чай на свои прекрасные хрупкие ручки, и они покроются ужасными отметинами.       Поднявшись в её комнату, первым делом я обратил внимание на интерьер. Милая розовая комнатка подстать Маринетт, мягкие подушки небрежно разбросанные по всей комнате. Моё внимание привлекли стены и фото в рамочках на столе. В рамках красовались мои фотографии, а на стенах висели плакаты из журналов, для которых у меня когда-то была фотосессия. Маринетт видимо про это всё забыла, так как войдя в комнату с визгом забрала поднос и выгнала меня из комнаты. Оказавшись за дверью меня прорвало на лёгкий смех, я старался чтобы она не услышала его. Вскоре она позвала меня тихим из-за неловкости голосом обратно. Естественно когда я зашёл ни одного плаката не было, как и фото. Поднос стоял около приставки, в которую она предложила поиграть. Видимо, Маринетт хотела, чтобы я скорее забыл всё что увидел, а игра была просто способом отвлечься, но я всё же согласился. Маринетт слишком хорошо играла, поэтому я проиграл почти все битвы в этой игре. Когда мы наконец прервались, я чувствовал себя так будто пробежал марафон, при этом Маринетт даже не вздохнула от усталости.       Дальше, вся моя усталость вдруг исчезла, превратившись в страсть. Я сбивчиво дышал, и в какой-то момент почувствовал, как легонько, сначала только до щек, она докоснулась до меня губами, но в уже в этот момент я будто застыл. Мне было до чёртиков приятно, только осознавать то что она это делает. Затем, Маринетт села напротив меня и прикоснулась к моим губам, начался лёгкий, нежный поцелуй. Я обвил руками её талию, а она схватила руками мою спину. Потом она прервала его, и посмотрела на меня своими прекрасными глазами, которые так похожи на топазы. Я не выдержал и снова накрыл её губы. В этот раз я решил попробовать кое-что новое, но если честно, то даже и представить не мог, что это невинное создание согласится. Во время поцелуя, я провёл языком по её губам, девушка поняла, что я хочу нечто большее чем просто касание губ, и послушно приоткрыла свой ротик. Медлить мне не хотелось, поэтому мой язык тут же проскользнул в её ротик. Какое приятное ощущение, проводить своим языком по её нёбу, зубкам, а затем касаться её языка своим, и сплетать их в едином танце. Я крепко обхватил её талию, и повалился вместе с ней на пол, рядом как раз лежала одна из подушек. Сам того не понимая, я запустил руки ей под футболку, и начал водить руками по её спинке. Маринетт издала стон сквозь поцелуй, стоило мне прикоснуться к её спине впервые. Видимо, ей не хватало воздуха, и она хотела отстраниться, но я не дал ей это сделать. Одной рукой я прижал её голову, а вторая так и осталась на её спинке. Когда наконец-то отпустил её, она отстранилась и между нашими губами прошла лёгонькая ниточки слюны.       Мне этого было мало. Она сидела на мне и пыталась отдышаться, Маринетт смотрела на меня своими глазами из полуопущенных век. Я приподнялся и прильнул губами к её шее. Что я только с ней не делал? И покрывал лёгким поцелуями, и прикусывал легонько кожу, и облизывал, и всё это сопровождалась лёгким стонами девушки, которые до жути возбуждали.Мне очень нравилось её вылизывать, подобно коту вырисовывал узоры на её коже. С каждым разом я спускался всё ниже, мне хотелось большего. Признаться, возбуждение пришло с первого её прикосновения за сегодня. Я уже дошёл до такой стадии в своих желаниях, когда имеешь её во всех позах, не в силах остановить мысли, а потом идёшь и принимаешь холодный душ. И вот, я уже касаюсь её ключицы, пользуясь тем, что сегодня она одела более открытую одежду чем раньше, а именно топик. Сознание говорило мне, что девушка может испугаться и принять за извращенца. Это пугало меня, но... почему она меня не отталкивает? - Маринетт... прошу, скажи мне остановиться иначе я совсем оборзею.       Она немного помолчала, а потом коснулась рукой моей щеки. - Адриан, не бойся, я тоже этого хочу. Нам ведь, почти семнадцать, так что ничего страшного... - она в смущении сказала это, а потом попросила: - только, на кровати...       Дважды просить не пришлось, когда она слезла с меня, то я тут же подхватил её на руки и аккуратно положил на кровать. Нависнув над ней, я вновь припал к её ключицам. Мне так нравилось её вылизывать. Я потянулся к её уху и немного прикусил мочку. Она застонала, это была эрогенная зона. Маринетт тихо постанывала, когда мой язык вылизывал её ушную раковину. Ну а я... а у меня уже стоял, хотя даже голой её не увидел, вот так меня заводили её стоны.       Покрывая поцелуями её кожу, я дошёл до груди. Когда топик полетел куда-то на пол, показались прекрасные груди. Похоже, у неё чуть меньше тройки. Я наклонился, и провёл языком между двумя грудями, а затем услышал, как она сжала руками простыни. Таким образом, она пыталась сдержать стоны, но меня это ой как не устраивало. Я аккуратно приподнял её, чтобы нащупать застёжку на лифчике, которая очень быстро расстегнулась. Когда снял с неё этот предмет гардероба, то Маринетт тут же закрылась руками. Мои глаза уставились на неё, задавая немой вопрос. Она в смущении сказала: "Прости... просто... у меня там небольшое количество родинок.". Голос был таким тихим, что я еле услышал её и улыбнулся, убирая её руки. Вскоре, мне открылся вид на потрясающие груди. Да, у неё были родинки, но они только украшали. Я легонько дотронулся до правой. Мягкая, очень мягкая, настолько что возникло желание уткнуться носом и уснуть, но понимал, что Маринетт может испугаться таких действий. Да и спать я не собирался.       Продолжая мять эту прекрасную грудь уже двумя руками, я начал следить за реакцией девушки. Когда прикасаешься к соскам, она прикусывает губу, значит, ей приятно. Заметив это, я наклонился к ним. Высунув язык, сначала провёл по коже рядом с ними, она ведь у Маринетт тоже очень мягкая и белоснежная, а затем приступил к её соскам. Легонько лизнув, я наконец-то услышал её стон. Какая прелесть, как же хочется ещё их слышать, ведь они так возбуждают меня. Каждый раз когда касался её, будто возбуждался ещё больше, в голову лезло полно непристойных мыслей, ещё бы их не было! Хоть бы сдержаться... Вскоре я вобрал в рот один сосок, и Маринетт издала ещё один стон, сжимая руками простыни. Мои губы блуждали по её груди: я то покусывал её соски, то облизывал их, а порой кусал её кожу и оставлял красные отметины. Моё внимание часто привлекало её лицо. Мне до жути нравилось его выражение. Эти красные щёки, которые делали её такой милой. Это сбивчивое дыхание, из-за которого меня так и манил её полуоткрытый ротик. Этот странный блеск в глазах с лёгкими слезами из-за возбуждения. Всё это заставляло мой член разрывать ширинку штанов. Оторвавшись от её груди, я стал спускаться ниже. Дойдя до плоского животика, меня кое-что удивило. Она всегда была такой худой? Я мог обхватить её талию двумя руками и при этом они бы соприкоснулись в районе пупка. Меня отвлекло то как Маринетт, поёрзала ногами. Мда... сейчас мне всё кажется слишком эротичным. Я снял с неё штаны, оставив в одних лишь трусиках. Боже, какие ножки.       Не снимая трусики, я провел пальцем по её киске. Она невольно провела ногами по бедной простыне. Когда я их снял, Маринетт снова сжала ноги и зажмурила глаза. Я немного удивился, так как лобок Маринетт был полностью выбрит. Видимо, она заметила, что моё внимание и произнесла "не приятно... когда там волосы, поэтому там все чисто." Кивнув головой, я дотронулся до её ног, какие гладкие и приятные на ощупь. Мне стало приятно их просто гладить. - Маринетт... раздвинь ноги.       Безусловно, я мог сделать это сам, но как хотелось понимать, что она тоже хочет меня. Она застеснялась ещё сильнее, но послушно раздвинула их. - Шире... - мне стало трудно говорить.       Из-за того, что Маринетт вытворяла такое передо мной, штаны начали жать ещё сильнее. Я немного расстегнул ширинку, а затем вновь прикоснулся пальчиками к киске своей девушки. Какая маленькая и мокрая, неужели ей так нравятся мои касания? Я провёл пальцами по её клитору, и они тут же намокли. Поднеся пальцы к губам, я попробовал её сок. Это было самое сладкое что мне доводилось пробовать. Я наклонился и начал ублажать её языком. - Нет! - вскрикнула Маринетт, приподнимаясь.       Она вцепилась в мои волосы и пыталась отстранить мою голову. - Почему? Я хочу сделать тебе приятно... пожалуйста, разреши. - взмолился я. - Но... это так... грязно. - Маринетт отвела взгляд в сторону. - Это не грязно, это просто не может быть грязным.       После этого она застыла в смущении, а потом кивнула в знак согласия. Я накрыл её губы поцелуем, откидывая назад в мягкие подушки. Она держала меня за щёки и простонала сквозь поцелуй. Сначала я не понял почему, а потом заметил, что невольно, потёрся членом об её коленку. Чёрт, мне действительно нетерпится. Я вернулся к её киске и продолжил свои действия. Мой язычок вновь скользнул по её клитору, но уже с большей силой. Маринетт запустила руки в мои волосы, её стоны слегка утихли, но это ненадолго... Вверху клитора я нащупал эрогенную зону. Стоило мне лишь коснуться её как Маринетт с ещё более громким стоном, чем раньше вжала мою голову в это место. Как же это возбуждает: её стоны, которые словно музыка для ушей, её истекающая смазкой киска, и эти маленькие ручки, которые только сильнее прижимают меня к этому месту. Чёрт, готов кончить лишь от одной картины этого. Я знал, что перед потерей девственности, девушке лучше хоть раз кончить. На самом деле, иногда, особенно по утрам, я любил представлять, как имею её, и на этот счёт прочёл много литературы, не думал, что так скоро применю эти знания. Я перешёл с клитора на само отверстие в киске. Сначала, мой язык лишь немного докоснулся до неё, но потом с лёгкостью вошёл. Внутри она была такой горячей и так сжимала, что я смог войти лишь на половину. Спустя немного времени я всё-таки добился чего хотел. Она, громко простонав моё имя, кончила мне в рот. Я отклонился и прикрыл рот руками. Она была горькой, но это, пожалуй, было самое сладкое что мне доводилось пробовать. Я проглотил всё до капли и посмотрел на Маринетт. Сбивчивое дыхание и слюнка, которая вытекала из её ротика - вот что меня больше всего привлекло. Дав ей чуть отдышаться, я с ехидной улыбкой спросил: - Понравилось? - Теперь... моя очередь. - на этом моменте, она повалила меня на кровать. - Что? ...       Я так и опешил. Господи, неужели она хочет сделать это? Теперь понимаю, что она чувствовала, когда это хотел сделать я. Ужас, да я даже и не мечтал о таком. Меня терзали два чувства. Это как ангел и дьявол сидящий на плечах. Один говорил: " Ты не можешь ей отказать, ведь она же тебе не отказала", а другой "Тебе будет стыдно, когда ты кончишь, даже трёх минут не продержавшись.". Но я всё-таки позволил ей это сделать. У меня просто не хватило духу сказать ей "нет", когда увидел, как она расстёгивает ширинку от моих штанов. Я сглотнул, когда она застыла, смотря на мой член. Не делай такие глаза, знаю, что он большой, но ничего не могу поделать с этим. Пожалуй, она действительно долго рассматривала его, минуты три. Я уже подумал, что она передумала, но потом почувствовал прикосновение к головке моего члена. Потом пронзила боль, и я невольно вскрикнул. - Я сделала что-то не то? - обеспокоено спросила она. - Ногти... это приятно, но ты задеваешь ногтями. - на одном дыхании сказал я.       Маринетт убрала руку с головки и тут же обхватила мой ствол. Чёрт, от её немного холодных рук, так приятно, что мой член буквально взрывается от переизбытка смазки. Она водила по моему стволу уже двумя руками, а я тихонько постанывал. Девушка явно была заинтересована моей реакцией, так как постоянно смотрела на моё лицо. А потом... Маринетт внезапно наклонилась, и лизнула мокрую головку члена. Я простонал её имя, и она, заправив волосы за ушко, полностью вобрала головку в рот. В её ротике до чёртиков хорошо: мокро, тепло и тесно. Она облизывала мой член, когда он был у неё во рту, а иногда задевала его зубками, и даже от этого было только приятней. А ещё очень приятно было, когда она кончиком языка, касалась той дырочки из которой вытекала смазка. Вскоре, Маринетт решила взять его поглубже. Её лицо было прекрасно, столько старания и ни капли отвращения. Она выпустила головку изо рта, и проведя язычком по всей длине ствола, заглотила его наполовину. Меня накрыло пеленой наслаждения, когда моя головка упёрлась ей в горлышко. Теперь уже моя очередь прижимать её к моей эрогенной зоне. Она начала быстро двигать ротиком, но как бы она не старалась, взять его глубже чем на половину, у неё не получилось. Ещё бы, её ротик ведь такой маленький. Маринетт не хватало воздуха, и она выпустила изо рта мой ствол. Мне не хотелось, чтобы она останавливалась, и я тут же шептал одними губами:"ещё, не останавливайся". Похоже, она решила довести дело до конца, потому что как только она получила необходимое количество воздуха, то тут же с решимостью вернулась обратно. Что ж, у неё это получилось. Я продержался ещё совсем немного и, когда почувствовал, что уже вот вот кончу, то сказал ей об этом. Она выпустила зверька изо рта, но было слишком поздно. Немного моей спермы попало ей в рот, но больше всего я излился на её лицо.       Боже, как стыдно. Но какое же милое у неё лицо. Член даже не опустился, ведь её вид снова меня возбудил и... мне было мало одного минета. Я смотрел на то как она вытирает личико, а потом эту салфетку кидает в мусорное ведро, которое стояло на противоположной стороне комнаты. Конечно Маринетт ничего не стоило попасть в цель, она и не такое делала в облике супергероя. После того как она избавилась от этой салфетки, я снова накрыл её губы поцелуем. Вкус собственной спермы смешался с её слюной, но целоваться всё равно было приятно. Во время этого поцелуя, мне пришлось повалить Маринетт на кровать, дабы намекнуть что это ещё не всё. Похоже она впервые поняла мой намёк, так как ни капельки не удивилась.       И вновь я приблизился к её киске, казалось она не на секунду не переставала течь. Я аккуратно дотронулся до неё, и неуверенно ввел один палец. Тихий стон, но чем быстрее я двигал пальцем, тем чаще они повторялись. Вскоре я смог с лёгкостью ввести второй палец. С ним стоны усилились, а вход во влагалище окончательно расширился. Я вытащил пальцы из её киски. "Ах, её сок стекает по ним" - отстраненный от мира подумал я. Конечно, я тут же их облизал, и мне уже было всё равно что на это подумает Маринетт. Может я и вправду извращенец.       Я приставил свой член к её входу и начал медленно входить. Она стиснула зубы. Я погладил её по животу, а потом наклонился и прошептал ей на ушко "потерпи". Когда достиг той самой плевы, то одним резким движением я вошёл в неё. Она тут же вскрикнула, и из глаз покатились слёзы. Я обнял её и начал шептать извинения на ухо, иногда покусывая мочку, чтобы приглушить боль. Её боль стихла, и она погладила меня по затылку. Я посмотрел на неё, Маринетт с улыбкой кивнула мне, это был знак того, что уже можно двигаться. Медленно, очень медленно, боясь что её боль ещё не до конца стихла, я начал двигаться. Внутри неё было так приятно, мне казалось что если бы не минет, то я бы уже кончил.       Для меня было пыткой, вот так медленно двигаться, но я боялся ускорить. Её киска была такой влажной и узкой, она так сжимала мой орган. Из последних сил, я сдерживаюсь чтобы подобно зверю, быстрыми движениями не начать вдалбливаться в это узкое нутро и вдруг я услышал, как она шепчет на одном дыхании: "быстрее... Адриан, пожалуйста быстрее". Я удивленно посмотрел на неё, вот уж не думал, что она меня попросит. Послушно ускорившись, я начал получать массу удовольствия. Упираясь руками в эти простыни, которые она не выпускала из рук, я наслаждался её киской и стонами. Маринетт повторяла моё имя снова и снова, но договорить его она никак не могла. До моих ушей обрывками долетало только "Адри...ан...". Её голос во время этого был таким нежным, будто порхание бабочки рядом с ухом. Вскоре, я почувствовал, как она сжалась ещё сильнее: Маринетт снова кончила. Чёрт, мы забыли про защиту. Я вышел из неё и тоже излился на её тело, да так много, что ей даже на лицо попало. Отче наш, прости меня за это, но я вообще не сожалею, мне было до жути приятно. Это было невозможно описать. Что вообще описывать? Я захлебнулся в ощущениях.       Она притянула меня к себе, мои ноги не держали меня, и я упал на её мягкое тело. Потом лёг рядом, и зарылся в её растрёпанных хвостиках. Простыни были измазаны в белых выделениях, но на это было пофиг, как и мне, так и ей. Она ведь была счастлива. Кто-то может осудить секс в семнадцать, а кто-то наоборот считает это самым подходящим временем. Но я считаю, что любви все возрасты покорны, вопрос лишь в том, когда эта любовь дойдёт до того самого пика, когда захочется нечто большего, чем просто поцелуев. Когда ты поймёшь, что любишь этого человека больше всех на свете.       Мы лежали так примерно минут десять, а потом Маринетт приподнялась, и спросила, показывая пальцем на часы: - Уже поздно... - она прикрывалась частью одеяла. - тебя не ждут дома? Она права. Мне ещё перед Натали оправдываться. Школа кончилась три часа назад. - Да... прости, - ответил я с нотками сожаления в голосе.       Опустив руку на пол, я нащупал трусы. Одев их, мои глаза забегали в поиске других вещей. Такое чувство будто у меня амнезия. Когда я успел избавиться от футболки и где вообще вся моя одежда? Мы с Маринетт начали искать одежду друг друга. Я нашёл её несчастный топик, а она мои брюки с футболкой. Одевшись, Маринетт одарила меня тёплым прощальным поцелуем. С улыбкой, она попрощалась со мной, и сказала, что ей придётся многое убирать. Я хихикнул и вышел из её дома.       Я много чего понял. Понял то, что Маринетт не сможет около недели носить топики, из-за засосов. Понял то, что не прощу никого, кто осмелиться коснуться её тела. Понял, что никому её не отдам. Понял, что по утрам я больше не буду мечтать, а лишь вспоминать всё что произошло сегодня. А ещё... я понял, что люблю Маринетт больше жизни. Я, наверное, настоящий глупец, меня можно назвать помешанным, но знаете мне всё равно. Мне уже на всё пофиг, в том числе и на мнение других. Теперь моя очередь следить за её расписанием, собирать фотки, и дарить подарки. Отныне, я больше никогда не заставлю её страдать, из-за недостатка моего внимания. Хочу, чтобы она поняла, что моя любовь самая лучшая во всём мире. А пока что... пусть просто продолжает приходить ко мне во снах. Забавно, раньше я отдал бы всё, лишь бы эта девушка там больше не появлялась. Мда... ох уж эта странная штука любовь.