Застряла, называется...

— Эй, корова, а ну попрыгай, может, лифт вниз пойдет. — Заткнись, скелет на батарейках! Он застрял из-за тебя, из-за твоей отрицательной энергетики! — У меня еще и такое водится? Не знал, не знал… Надо держаться от тебя подальше. Вдруг тебя НЛО похитили, а теперь вернули? — Идиот тупой! Ты один во всем виноват! Пока не встретила тебя, жила нормальной жизнью! — …цундере? Анимешница недоделанная, первый класс, вторая четверть, взрослая девушка, а мультики смотрит. — Сам не лучше! Не делай из себя святого и невиновного, сам тем же грешишь! — В нормальных пределах, панда По, в отличие от тебя. — Убью!!! Как думаете, что это за странный диалог? А это типичная ситуация — в лифте застряли два человека, которые на дух не выносят друг друга. Я студентка третьего курса педагогического универа Катаман Ольга. И это недоразумение — фиг знать кто, откуда и как его зовут. Серьезно. Я не знаю о нем ничего, кроме того, что он учится в моем универе, потому что часто его вижу, что он смотрит аниме (не спрашивайте, как узнала) и что я ненавижу его всеми фибрами души. Нет, подруги как-то пытались меня просветить по его поводу, типа кто такой и откуда взялся, даже имя, помню, называли, но мне не было до этого дела. Козел — он и в Африке козел, как его не назовешь. На первых двух курсах мы как-то не замечали друг друга, а вот на третьем все и началось. Как только встретимся где-то в коридоре, или во дворе, тут же начинаются наши пикировки, на которые сбегается посмотреть целая куча зевак. И каждый раз он как-то так меня зацепит, что я потом плачу в туалете. И будто бы взрослая девушка, не должна все так близко к сердцу принимать, тем более слова такого болвана, как этот, но почему-то воспринимаю. Эх… Гад он ползучий. Подумаешь, я не худенькая, как другие девушки, но и не толстая бочка, а, как говорят, кровь с молоком, всего в меру. Шатенка, стриженая под каре, лицо миловидное, глаза карамельные, невысокая, но ладная, и уродиной себя не считаю. А этот недоносок постоянно меня жирной коровой называет и похожими обидчивыми прозвищами! Гамадрил он китайский! А сам каков! Звездулька, блин, местная! Высокий, брюнет с шухером на голове, стройный, но не как палка — видно, что качается, одевается стремно, но прикольно (это так визжат идиотки, которые его поклонницы), глаза — нереально красивого голубого цвета (это единственное, что мне в нем нравится), а от улыбки девушки млеют и складываются штабелями прямо ему под ноги. Тьфу! Красавец нашелся писаный! И эти сумасшедшие в придачу! Анимешник он гребаный, вот он кто! Потому что таких красивых парней, как он, просто не может быть в природе. И это я его еще так описала, простенько. А так… Будто он вылез с обложки модного глянцевого журнала для девушек. Не верю! Короче, собачились мы так каждый день в универе, а подружки мне раз завернули: «Да у вас симпатия общая! Ну, знаешь, пословица есть «От ненависти до любви один шаг». Впервые в жизни я их послала. Честно. Не выдержала. Сказала, пусть сами идут целоваться с этим козлом, а меня с ним спаривать не надо. Перечитали любовных романов, и теперь им мозги перекосило. Нет, фэнтези — форева. Не разговаривали мы неделю. За это время этот хмырь недоделанный измывался надо мной как хотел. Я — как могла — давала ему сдачи, но куда мне до его жала во рту, а поплакаться некому. М-да… Но все же не выдержали и помирились. Еще бы нет — вместе от первого курса, куча совместных тайн, знаем друг дружку как никто… Вот. Правда, заметила я один интересный факт этого засранца: воздыхательниц этой обезьяны облезлой было море, все они на него вешались и пускали слюни, все они несомненно отдали бы что угодно, чтобы переспать с ним или — куда лучше! — стать его девушкой, типа официальной. Но! Ни временных, ни постоянных пассий этот ушлепок себе не заводил. Ну вот вообще никаких. Со всеми одинаково флиртовал, был любезным и веселым, но не дальше этого. И ни с кем замечен не был. Это даже я заметила. У него принципы, он импотент или по мальчикам? М-да, интересно… Как я в лифте оказалась да еще и с этим самым дебилом, которого всегда рада убить? Та еще история. Меня несколько дней не было в универе — болела. И договорилась с Ксюхой, что она даст мне свои конспекты переписать. Заучкой я не была, так, середнячок. И поскольку Ксю со мной в одном доме не жила, пришлось переться на другой конец города. Хорошо, что погода нормальная. Ну, приехала я к ее дому, и с какой-то радости пошла в лифт, вместо лестницы. Хотя почему с какой-то? Задумалась. Сильно ли будет меня пытать старая грымза или нет? Я ведь пропустила ее пару, а это, в ее понимании, страшная и неслыханная наглость с моей стороны. И если бы вела она что-то интересное, а то такой маразм несет, что от скуки хочется иногда лезть на стенку. И заваливать тоже страшно любит. Садистка. Ее никто не любит. К реальности меня вернул надоедливо-знакомый ехидный голос, спросивший, не боится ли такая корова, как я, ездить лифтами. Вдруг провалюсь. Правильно, в лифте оказалось ЭТО. Которое тоже жило в этом доме, как выяснилось потом. Мы завели свою обычную шарманку, как вдруг лифт резко дернулся, аж мы едва не упали, и замер. Хорошо, что хоть свет не вышибло. Анимешник сразу же начал нажимать кнопки и звать диспетчера, а я раздраженно прислонилась к стенке и начала искать телефон. Супер! Застряла в одном лифте с придурковатым чмом, которое типа звезда всего универа. Где топор? Телефон, оказывается, обиделся на меня за то, что я вовремя не покормила его, и работать категорически отказывался. Вот ведь! Там Ксюха ждет, а здесь этот скалится. Жизнь несправедлива. Он прислонился к противоположной стенке и тоже полез за телефоном. Ну, правильно. Судя по звуках «Хррр…», «Сссссс…» и «Пшшш…», которые выдавал замученный динамик, диспетчера мы сегодня не услышим. Класс. Супер. Прям слов нет. Вот и стоим здесь и ждем чуда. Лично я его жду. А этот… А, ну его. — А в гороскопе написано, что сегодня — мой счастливый день. — отозвался хмырь, уставившись на меня. — Вижу, какое мне счастье привалило. Не буду больше верить гороскопам. Проигнорировала. Не буду с ним разговаривать, и все. И руки сложила на груди — а то они так и тянутся его придушить. Не думала, что такая кровожадная. — Эй, медведь-недоросль, я к тебе обращаюсь! Я тебя не слышу, я тебя не слышу, ля-ля-ля… — Хотя нет, в чем-то гороскоп был прав — ты, на мое счастье, потеряла дар речи. — Неправда! — не выдержала я, а тогда увидела его самодовольную лыбу и поняла, что он только этого и ждал. — О, я, оказывается, великий чародей — вернул тебе дар речи. Немедленно падай ниц и бей мне поклоны! — а голос такой пафосный, что блевать хочется. — Перебьешься. — проворчала недовольно, отвернувшись от его мерзкой довольной рожи. — Пусть тебе твои курицы поклоны бьют. Они будут просто счастливы. Кажись, и у него что-то не то с телефоном, а то бы нас уже вытащили отсюда. Видимо, сети нет. Эх, хоть бы кто-то нас нашел, пока я здесь не озверела совсем. — Да и вообще, как это такая звезда как ты может разговаривать с такой простолюдинкой как я? Это просто удивительно, великий Как-там-тебя-зовут! — и куда меня понесло? Лампа над нами несколько раз мигнула, я напряглась, а анимешник ошарашено спросил, недоверчиво уставясь на меня: — Погоди… Ты что, не знаешь как меня зовут? Хи-хи, впервые вижу такой шок на его лице. Приятно… — Прикинь, есть и такие девушки, которые за тобой не бегают и не собирают о тебе всю возможную и невозможную инфу. — открыла я ему страшную тайну, и едва сдержалась, чтобы не засмеяться. А он и дальше продолжал пялиться на меня, бормоча: — Офигеть… Нет, я реально в шоке… Все в универе знают Стаса Костицина, — какая самооценка! — а ты даже не знала с кем цапаешься? — Ой, типа ты знаешь мое имя! — скривилась я. Хотя имя классное, одно из моих любимых. А досталось такому барану. — О своих врагах предпочитаю знать все. — хмыкнул… Стас. Хотя для меня он все равно останется чокнутым анимешником. — Ой, какой же это я чести удостоилась! Ну прям слов нет! Наша звездулька соизволила снизойти к моей скромной персоне и лично назвать свое имя! Благодарить не буду, перетопчешься. — У-у-у, какая злюка! Если бы не была такой злой и вредной, может, и заинтересовался бы тобой хоть кто-то. — и скалиться, оглобля такая. И вообще, откуда он знает, что у меня нет парня?! Так, тихо, спокойно. Я типа очень крутая. — А что, себя предлагаешь? — Тьфу! Сгинь, мара! — Вот и я говорю, что ты слишком анимэшный для меня. — От цундере слышу. — Гад! — Коза. — Неандерталец! — Овца. — Озабоченный! — Тобой, что ли? Пожалей бедного. И не мечтай — вредно. — Ах ты ж… Козел!! — Эй, вы, зоопарк озабоченный! Вы что в лифте забыли? — а это чей-то незнакомый голос. Нас нашли? Урааа!!! — А почему он не работает? — крикнул Стас, смотря в потолок, ибо голос доносился откуда-то сверху. Я тоже туда смотрела, но с надеждой. Ну, давайте, освобождайте нас… — А вы слепые или читать разучились? В холе объявление висит, чтобы сегодня все лестницей пользовались, потому что электрики напряжение проверяют. Сейчас отпустят. — выдав нам такую ценную информацию, голос затих. Офигеть… Я даже села на пол. Сейчас — понятие растяжимое. Это может случиться и немедленно, а может и минут за 20. Отчужденно взглянула на этого типа и только сейчас заметила, что одет он в спортивный костюм, а на полу лежит модный рюкзак. С тренировки возвращался, что ли? А я… А я бы лучше Ксюху попросила эти тупые конспекты во двор вынести. И не вляпалась так. Этот гад, который Стас, опять хотел что-то неприятное сказать, судя по лицу, но тут неожиданно лампа над нами мигнула и свет исчез. Лифт погрузился во тьму. А я погрузилась в панику, поджав под себя ноги и обхватив руками колени. И плевать, что я в юбке. Итак ничего сейчас не видно. Но этого я и боялась. Все время, даже когда цапалась с этим пнем. Хотя надо отдать ему должное — ссоры с ним немного улучшили ситуацию. Нет-нет, все хорошо, сейчас свет включиться, лифт поедет и я попрошу у Ксюхи чашку горячего чая и больше никогда не буду ездить на этих ужасных штуках. Лучше лестница. Даже на 9 этаж, даже выше. Говорят, полезно. — Эй, ты чего? О, ты смотри, увидел. Нет-нет, стены не давят, тьмы нету, это просто мое воображение. Все хорошо, это все не со мной, это все игры моего воображения… А-а-а!!! Все плохо и ужасно!!! Я заскулила, обхватила голову руками и крепко закрыла глаза. Моего плеча кто-то коснулся и я едва не заорала с перепугу. — Оль… Что-то случилось? — кажется, будто он нахмурился оттого, что не может понять что со мной. Примерещится такое… — Да… У меня что-то типа клаустрофобии, но я боюсь именно темных закрытых помещений… И чего в этот лифт поперлась? — на глазах у меня выступили слезы. Хоть и пыталась убедить себя, что вот сейчас я выйду отсюда и больше никогда не вернусь. Страх, паника, тьма — все это наваливалось со всех сторон, давило невероятно… Казалось, что я вот-вот сойду с ума. — И что теперь делать? Как мне тебе помочь? — в голосе его взволнованные нотки. Помочь? Не верю. Но ответила: — Мне нужно чем-то отвлечься… Не глупыми разговорами, а чем-то серьезней, чтобы я полностью сконцентрировала внимание на этом… Но чем здесь отвлечься?! — последние слова прокричала. Так, супер, уже истерика. А за ней и слезы пошли потоком. Вся компания в сборе. Какой-то миг было тихо. Я сидела и раскачивалась. А тогда прозвучал спокойный голос Стаса: — Думаю, это тебя точно отвлечет. Но убьешь меня потом, ок? Пока я пыталась не сойти с ума и понять что он такое несет, меня обняли и поцеловали. И я мигом ответила, вцепившись в анимешника будто в спасательный круг. Мысленно проклинала и поминала его последними словами, а наяву зарылась руками в его шевелюру и продолжала целовать как ненормальная. И, знаете, помогло. Истерика, паника, страх и тьма отступили, потому что я сосредоточилась только на его губах, которые — чего уж там! — доставляли мне невероятное удовольствие. Подозреваю, что и он — как и я — уже и забыл о нашем статусе врагов. Мы просто тупо целовались. И нам обоим это нравилось. Мы были настолько заняты друг другом, что не заметили, как включился свет, лифт загудел и пополз наверх. Открылся на восьмом этаже, какой-то миг было тихо, а тогда зазвучал торжественный крик Ксю, от которого мы со Стасом шарахнулись друг ото друга как очумелые: — АГА!!!! Я так и знала!!! Думаю, простыми «Ты все не так поняла» и «Это не то, о чем ты подумала» не обойдешься.

***

Две недели мы не виделись. Ну, то есть две недели я его избегала, хотя девчонки наседали на меня со всех сторон, умоляя рассказать как это я умудрилась стать девушкой самого популярного парня в универе. Впервые это услышав, у меня глаза на лоб полезли. Умереть и не встать! Да они уже совсем с ума сошли! Меня же его бешеные фанатки загрызут! А потом стало как-то все равно. В тот день я сразу же как угорелая помчалась лестницей домой, наплевав и на Ксюху, и на конспекты, пусть меня старая грымза завалит, но там я не останусь. Ксюха еще хуже грымзы будет. Да и… Что бы я сказала? Спасибо? В такой ситуации? Шутите, да? Нет, я девочка, воспитанная, я его поблагодарила. Мысленно. И хватит. Пока однажды он сам — сам Стас Костицин, прикиньте! — не поймал меня после занятий в коридоре и потащил в пустую аудиторию. Закрыл дверь и уставился на меня. Я сложила руки на груди и тоже уставилась. Подозрительно. — Ну? И чего тебе? — Как это чего? Чтобы ты стала моей девушкой, конечно же! — радостно оскалился этот тип. Видали идиота? — У тебя поехала крыша на почве сессии или проснулось от зимней спячки тупое благородство и ты решил пойти на встречу сплетницам? — Не-а. — и чего такой довольный? Даже гадко. — Я решил, что наконец настало время завести девушку. И родители обрадуются. — да? А до сих пор хранил себя для той единственной, что ли? Хотела реально заржать, но выпучила глаза, когда дошли его слова. — Завести? Звучит, будто я собака. И кто сказал, что я соглашусь? — мигом набычилась. — Один поцелуй — причем, неожиданный — еще ничего не значит. И я тебя ненавижу. Поэтому даже не мечтай. Кроме того, я ведь жирная корова, которую ты не перевариваешь. Забыл? — напомнила. А то у него поведение какое-то странное и сомнительное. — Времена меняются, люди тоже… Даже я. — пожал плечами и начал переть на меня. Э, э, ты что это удумал?! Прижали к стенке. Улыбка анимешника мне не нравится. Сейчас что-то случится… Угадала. Меня начали целовать. Что?! Ты сдурел или на солнце перегрелся?! Я, чувак, в твои игры не играю. Хотела оттолкнуть. Не позволил. Вместо этого прорвал оборону, ворвался в мой рот и начал там хозяйничать. Бить гада!! Вместо бить почему-то ответила. В шоке от самой себя. Пробую вырваться… но он сам прекратил поцелуй и спрашивает: — Ну? Будешь моей девушкой? Нет, я фигею с этого типа. Открыла рот, чтобы возмутиться, но меня заткнули новой порцией поцелуев. Да таких, что крыша едет. А руки начали блуждать по моему телу где надо и не надо. Сейчас улечу в космос, чтоб его… — Так что? Молчу, ибо не могу все это перетравить. Экзекуция продолжается. Его губы уже на моей шее, а руки залезли под блузку и лифчик им определенно не мешает. Ох-хо… Твою ж… Разум плюнул и ушел на переговоры с телом, которое явно ловило кайф от того, что происходит, тогда как его хозяйка — типа я — была совсем дезориентирована, хотя даже сознаться самой себе не хотелось, что ей это нравилось. — Ну? Так что, Оль? Ты будешь моей девушкой? — и одна рука полезла под юбку. И зачем я ее только сегодня надела… Ох, мать честная! А голос! Голос какой! Низкий, хриплый, чуть ли не бархатный, такой, что ему можно не то, что возле стенки в пустой аудитории отдаться, а даже и в пропасть прыгнуть. Соблазнитель, мать его за ногу! А «соблазнитель» ждет ответа. А вместо ответа слышит разве что мой стон, потому что я уже совсем не понимаю на каком свете нахожусь, и довольно улыбается, не прекращая свое черное дело. — Мне считать это согласием? Гад ползучий! Анимешник тупой! Ну что же ты делаешь?! И что делать мне? Ужасно хотелось согласиться, но не могу ему поверить. Не могут быть такие резкие изменения. И, будто в ответ, он промурлыкал, все так же не прекращая свое занятие: — К твоему огромному сожалению, тебе удалось меня заинтересовать. — чем?! Истерикой в лифте? — И теперь я тебя не отпущу пока не согласишься. — и его пальцы начали вытворять такое, что я едва с катушек не слетела. — Ну же… Ответь мне. — Я… Я… О, Боже… Я не верю тебе… Ох! Не может быть… Твою! …все так просто и быстро… О, Господи!! — Не верь. Меня это не интересует. — от этих слов я разозлилась, туман в голове немного рассеялся, как раз чтобы я запустила руку ему в штаны. Ну держись, козел. Сам напросился. Он взглянул на меня удивленно, а тогда тяжело задышал. Ну-ну… А тогда криво улыбнулся и… началось такое… такое… О чем мне потом точно будет стыдно вспоминать. Очень стыдно. Кроме того, в любой момент сюда мог заглянуть кто угодно, а тут такие страсти кипят. Но мне резко стало не до того. Так же резко, как и наше занятие перешло в горизонтальную плоскость. (Это уже потом я узнала, что этот хитрый лис поставил ребят на стреме, чтобы нам никто не помешал. Говорю же, гад ползучий!)

***

А дальше… А дальше не интересно. Да, я все же стала его девушкой и мы начали встречаться. Ага, я бы на вас посмотрела после таких «уговоров». Да, все выпали в осадок, шок и ступор, а фанатки этого анимешника начали мне мстить, пока их не приструнили. Да, мы продолжали встречаться даже по окончанию универа, я даже познакомилась с его родителями, а он с моими. И да, мы все же поженились, причем из-за этого козла тупого. Подумаешь, прибежала как-то домой в мокрой полупрозрачной белой майке, потому что под дождь попала. Вы бы видели как у этого хмыря глаза загорелись! Я даже чуть не испугалась. А потом он кааак набросится на меня! Я и пискнуть ничего не успела. А через месяц обрадовала его новостью о пополнении в семье. Думала, сбежит и бросит меня. А он взял и сделал предложение. Офигела тогда не только я. А сейчас у нас растет чудесный сын Антон, и я нисколько не жалею о том, что застряла тогда в лифте вместе с моим будущим мужем. Видите, что он мне принес?