Вместо продолжения

Буквы гномьего языка были написаны так аккуратно, словно их печатали на принтере. И все же, мелкие помарки и следы потекших чернил ясно показывали, что писали это от руки. «Элфи, прошу, найди меня. Я здесь, рядом!» Недовольно сморщив нос, Элфи протянула руку. Но лист бумаги, вызвавший ее недовольство, оказался неожиданно высоко. - Д’Арвит, Артемис! Я тебе не прощу то, что ты заставил меня вылезти из постели ради своей дурацкой шутки!.. – пробормотала девушка, приподнимаясь на локтях… и внезапно замерла. Вся эта ситуация неожиданно показалась ей чем-то знакомым, привычным… Словно это уже было. И это имя… Буквально пару секунд назад Элфи совершенно его не помнила, она была уверена в этом. Но сейчас… Потерев лоб, Элфи вздохнула и встала с кушетки. Бросив последний взгляд в сторону раздражающего листа бумаги, закрепленного (и как он только туда залез?) на потолке, она огляделась. Как оказалось, кушетка стояла посреди старой лаборатории Артемиса, переоборудованной ныне в медкабинет – вотчину Аргона. Сам величайший (самопровозглашенный) медик задумчиво что-то разглядывал в микроскоп. Пришедшую в себя девушку он явно не замечал. - Эм, - Элфи на секунду задумалась. – Доктор? - Что? – Аргон вскинул на нее взгляд. – А, это всего лишь вы… Вы что-то хотели? - Ну… Это вы мне скажите. Ведь это не я сама пришла к вам. - Да-да, - Аргон наморщил лоб, явно что-то серьезно обдумывая. – Вы себя хорошо чувствуете? Элфи покрутила головой, подвигала руками и ногами, ощупала себя со всех сторон и, наконец, кивнула. - Ну тогда и идите отсюда, - Аргон тут же вернулся к своему микроскопу. – Не мешайте мне. Девушку немного покоробило такое отношение, но возмущаться она не стала. Встав с кушетки и уже почти дойдя до двери, она внезапно вспомнила одну важную вещь. - Доктор, а что с Ангелиной? - Ангелиной? – Аргон, вновь оторванный от своего исследования, недовольно скривился, но все же соизволил ответить. – А, той высокой дамой… Все в порядке. Она сейчас спит в мансарде. - Вот как, - кивнув, Элфи вновь направилась к двери. - Кстати, о той даме… - девушка замерла. Тон гнома не предвещал ничего хорошего. – Насколько я слышал, вы попросту похитили ее, усыпив всю семью? В комнате сгустилось напряжение. Спина Элфи непроизвольно вспотела, а в горле встал ком. Тон гнома, как и слова, означали только одно – он все знает. Врать смысла нет. Если же она попытается увиливать… Лучше не пытаться. Решив так, она просто кивнула. - Вот как, - напряжение исчезло, словно его и не было. – Тогда все в порядке. Если нам повезет, то этот горообразный вершок отвезет пострадавшую от ваших самовольных действий домой раньше, чем ее родственники проснутся. Осталось дождаться, пока этот самодовольный кентавр прекратит ее обследование… Облегченно вздохнув, Элфи кивнула и, наконец, вышла. Подумать над странной сменой настроения Аргона она сможет и позднее, сейчас же ее мысли занимали два других вопроса. Почему она забыла Артемиса и не вспоминала до текущего момента? И где, собственно, сам Артемис?

***

Как и сказал Аргон, Жеребкинс нашелся в мансарде. Он нацепил на голову женщины какой-то прибор, напоминающий лыжную шапочку с проводами, и теперь нервно ходил из стороны в сторону. Дворецки находился здесь же – пристально следил, чтобы Ангелине не нанесли вред. Следил настолько пристально, что у кентавра вполне явно подрагивали руки. - Элфи! – с явным облегчением как в голосе, так и на лице, Жеребкинс кинулся к ней. – Слава богам, с тобой все нормально… - Что с ней? – Элфи кивнула в сторону Анеглины. - Все нормально, - кентавр покачал головой. – Еще немного – и сканирование мозга завершится. Вот только, - он немного понизил голос, - этот вершок настолько нервный, что я всерьез опасался за свою аппаратуру. Когда я начал надевать ей на голову сканер, я думал, он ее сорвет… - Даже я не настолько параноик, чтобы подозревать, будто кто-то знакомый рядом со мной рискнет навредить объекту моей охраны, - недовольно отозвался Дворецки. Жеребкинс прикусил язык. - Так сколько осталось до конца?.. – едва сдерживая улыбку, спросила Элфи. Договорить ей не дал тонкий писк, донесшийся из коробки, от которой тянулись проводки к прибору на голове Ангелины. Кентавр бросился к ней и, что-то нажав, вызвал голоэкран. То, что что-то не так, Элфи поняла сразу – едва бросив взгляд на изображение, Жеребкинс издал невнятный звук и впал в ступор. Заглянув ему через плечо, эльфийка увидела лишь несколько различных графиков и диаграмм, в которых она ничего не поняла, а потому начала трясти своего друга. Тот ни в коем случае не желал возвращаться на грешную землю, и даже вылитый ему на голову стакан воды не помог, потому Элфи решилась прибегнуть к крайнему средству. При первом же ударе по своему бесценному оборудованию Жребкинс вернулся из астрала, при втором его глаза полезли из орбит, а при третьем он истошно завопил: - Элфи! Не смей! Ты хоть представляешь, сколько средств и сил было потрачено на эти приборы?! Эльфийка остановилась с занесенной рукой. Только убедившись, что кентавр пришел в себя, она опустила руку. Но не успело выражение облегчения проявиться на его лице, как, поддавшись чему-то темному в своей душе, Элфи напоследок еще раз стукнула по коробке. Выражение ужаса на лице Жеребкинса в этот момент доставило ей маленькое мстительное удовольствие. - Элфи… - простонал он. – Ты убиваешь меня сильнее, чем делает это моя работа. От твоих выходок у меня скоро грива поседеет… - Ничего с тобой не случится, - отмахнулась девушка. – Что там с данными? - Ну, - Жеребкинс снова начал погружаться куда-то в себя, но в этот раз сумел продолжить разговор. – Грубо говоря, с ней все в порядке, но есть пара моментов… Он как-то странно махнул в сторону экрана, и графики на экране сменились объемной моделью мозга. По некоторым частям пробегали голубые искорки, другие оставались пустыми и темными. - Голубые искорки – это магия. Как вы видите, магия проникла в ее мозг, но затронула только определенные части мозга, - тон кентавра стал таким, словно он выступал перед студентами. – Это довольно распространенная картина, и я бы сказал, что она подвергается стиранию памяти, если бы не два обстоятельства… - он поднял… нет, воздел вверх палец. – Во-первых, участки мозга, ответственные за память, абсолютно не затронуты. И во-вторых, вся магия сконцентрировалась на эмоциональных участках… Не знаю, почему. Жеребкинс пожал плечами. Элфи неотрывно смотрела на экран. В ее голове вертелась, пытаясь сформироваться, некая мысль… Внезапно по ту сторону экрана что-то промелькнуло. Вскинув голову, девушка уставилась в ту точку, но там не было ничего необычного. «Показалось?» - Жеребкинс, - эльфийка повернулась к другу. – Можешь просканировать и меня? - А? Могу, но зачем? Не отвечая, Элфи стянула с головы Ангелины прибор и, натянув его себе на голову, улеглась рядом. Мать Артемиса не была такой уж крупной, но даже по сравнению с ней Элфи казалась ребенком. - Ла-адно… - недоуменно протянул Жеребкинс, запуская программу. – Может быть немного неприятно, так что… Кивая в такт его словам, Элфи смотрела ему за спину. Прямо над плечом кентавра маячил большой плакат, написанный на гномьем языке. «Держись! Только ты можешь сделать это!»

***

Само сканирование заняло всего полчаса. Тем не менее, все эти полчаса Элфи не покидало чувство, будто ее погрузили на раскачивающийся в шторм корабль, засунули в центрифугу, включили ее и отправили в космос. Слава богам, ее тренировали для действий в самых необычных ситуациях, а потому, пусть и с трудом, но содержимое желудка осталось внутри. - Готово, - произнес, наконец, Жеребкинс, и шторм в ее голове прекратился. – И-ита-ак… Наступила тишина. Слегка покачиваясь, Элфи поднялась со своего места и застала кентавра в том же состоянии, что и чуть более получаса назад. Его отсутствующий взгляд был направлен на экран. Вздохнув, эльфийка подошла к прибору, но, стоило ей занести руку, как она услышала панический вопль Жеребкинса: - Стой! Не надо! Она оглянулась и, убедившись, что тот уже в норме, опустила руку. Облегченно вздохнув, он искоса взглянул на девушку, после чего перевел взгляд на экран. - Ну, что я могу сказать… У тебя наблюдается та же картина, что и у той вершковой женщины. - А? - Только у тебя магия сосредоточилась на участках восприятия. Но и на участках памяти имеются следы воздействия… Ты ничего неожиданно не вспоминала в последнее время? – Элфи отрицательно покачала головой. Слишком рано. – Жаль… Я так полагаю, эта магия блокирует что-то, что ты могла бы увидеть или услышать. Иначе говоря – некий объект просто не существует для тебя, из-за воздействия этой магии. Или некое словосочетание. Или деталь… признак… форма…цвет… Да что угодно! Очевидно, Жеребкинса такой широкий диапазон вариантов ввел в состояние паники. Сжав руками голову, он отошел в угол, где продолжил перечислять возможные варианты. К Элфи подошел позабытый всеми Дворецки. Аккуратно тронув плечо девушки, он немного смущенно произнес: - А можно… мне тоже пройти сканирование? - Ну… - девушка бросила взгляд в сторону кентавра, находящегося явно где-то не тут, и вздохнула. – Давай попробуем, дружище… На этот раз сканирование заняло где-то пару часов, причем половина времени ушла на попытки разобраться с прибором Жеребкинса. Наконец, компьютерный гений не выдержал насилия над своей техникой и за пару взмахов все настроил. Не меньше проблем вызвал и сам сканер – рассчитанный на представителей Волшебного Народца, он просто не налезал на голову Дворецки. Наконец, ценой целостности сканера и нервов Жеребкинса, он был натянут на законное место. - Хм, - с каждой крупицей данных лицо кентавра вытягивалось все больше. – Та же картина, что и у Элфи, но центры памяти все еще подвержены воздействию магии… - Скажи… - мысль, пришедшая в голову эльфийки, была простой и гениальной. – А ты можешь удалить магию, которая сейчас блокирует часть моего мозга? - Ну… - Жеребкинс стал задумчиво разглядывать ее лицо. – Изначально, этот сканер создавался для подавления последствий стирания памяти… Но я не знаю, что это за магия, так что последствия неизвестны… - Все равно, - сдернув с головы Дворецки прибор, Элфи натянула его себе на голову. – Давай. Пожав плечами, кентавр выставил минимальную мощность и включил. По экрану побежали строчки данных. - Ну? - Почти. Еще немного… - данные не радовали, а потому Жеребкинс подкрутил регулятор мощности, выводя прибор на рабочую мощность… Голоэкран погас. С громким треском коробка, стоявшая перед кенатвром, взорвалась. Мощный электрический импульс промчался по проводам, пронзив голову Элфи. С воплем сдернув прибор с головы, эльфийка упала на пол. Мир перед глазами плыл, как совсем недавно – вокруг то появлялись, то исчезали грязная посуда и плакаты. Не обращая на них внимания, Элфи осторожно поднялась, прислушиваясь к своим ощущениям, а затем побежала. Сначала медленно, неуверенно, но постепенно все быстрее и быстрее – вперед, вниз, к цели… На пороге гостиной она притормозила, а войдя внутрь – и вовсе остановилась. Мир перед ее глазами утвердился. Все горизонтальные поверхности гостиной были завалены объедками, одеждой, писчими принадлежностями и бумагой. На вертикальных поверхностях висели многочисленные плакаты, с уже известными ей надписями. А в кресле, посреди всего этого бардака, слегка взъерошенный, усталый и бледный, в измятом костюме, мирно спал Артемис Фаул.