Дышу тобой

Вечер не приносил Лисе совершенно никакого удовольствия. Да и какое удовольствие можно получить, находясь в постоянном напряжении? Правильно! Совершенно никакого. Даже теплая рука Лекса на ее талии не вселяла уверенности. Она ждала. Ждала, когда ее брат появится в зале и разнесет тут всё к чертям. Она была абсолютно уверена, что спокойно Влад не отреагирует. Она была так чертовски уверена, что напускное спокойствие Самойлова только до ужаса раздражало. Хэй, Лекс, тебе сегодня морду чистить будут, не мог бы немного поволноваться? Она скучала по брату, очень скучала, потому что не видела его чуть больше трех месяцев, пока тот отдыхал на островах. Как хорошо, что она отказалась ехать с ним, обещая, что будет в сети двадцать четыре часа в сутки. Так и было. Она смеялась над забавными смс-ками от него, рассказывала все, что происходит у нее в жизни, за исключением Лекса. Самое важное она не рассказала. Потому что понимала, какие будут последствия. Она заметила Ника, он стоял один, а это сейчас было редкостью. Появилась возможность поговорить. И Лиса решила ни за что не упускать ее. Сейчас или никогда. Просто выговориться, Алиса. Не более. — Лекс, я отойду на минутку, — прошептала она на ухо парню, который активно что-то обсуждал с Кириллом. Он лишь кивнул головой, толком-то и не обратив внимания. Это могло сыграть на руку, потому что ей сейчас не очень-то и хотелось, чтобы Самойлов начал беспочвенно ревновать. И так сейчас проблем более чем достаточно. Нику всегда шли костюмы. Все девчонки пялились и перешептывались между собой, но сегодня он пришел один, что значительно облегчило шансы выцепить его. Внимательно посмотрела на Фролова так, чтобы он почувствовал, кожей ощутил этот взгляд и посмотрел на нее. Просто необходимо было, чтобы он обратил на нее внимание. Она не сможет напрямую подойти к нему. Слишком рискованно. Быстрый взгляд на Лекса. Ничего не подозревает, все так же разговаривает с Киром, смеется. Глядя на его улыбку, губы сами невольно растянулись в улыбку. Он как ребенок. Этим, возможно, и зацепил. В нем нет той желчи, грязи, что есть практически у каждого третьего парня. Он был милым. Ник, наконец, посмотрел на нее. Эти темные глаза пронзили каждую клеточку тела, заставляя волоски на затылке встать дыбом. Почему он так на нее злился? Что такого она могла ему сделать, ведь он всегда хорошо к ней относился? Как к младшей сестре друга. Она демонстративно достала телефон, глядя Фролову прямо в глаза. Напечатала всего два слова, в которые был вложен весь смысл всего происходящего. Надо поговорить. Он посмотрел на нее, удивленно приподняв темные брови. Ну же, хватит строить из себя пупа земли. Просто делай, что говорят. Она оторвала от него взгляд, и уверенной походкой направилась к выходу из зала, больше не глядя на него. Она по какой-то непонятной ей самой причине была уверена, что он выйдет сразу следом за ней. Сколько бы он не дулся, он все равно выйдет. По одной простой причине. Он слишком любопытен. До ужаса любопытен, как и она. Она практически откровенно широко улыбнулась, когда шатен вышел из зала, радуясь, что не ошиблась. — Волчонок, ты можешь объяснить мне что, черт возьми, происходит? — ошеломленно произнес он, глядя на нее своими темными глазами. — Мне нужно кое-что тебе рассказать, — уверенно произнесла она, хватая его за массивную руку, таща куда-то по коридору. — Пошли. Нужно было найти место, где их никто не сможет подслушать. Не очень хотелось, чтобы поползли сплетни. Тем более, безоснованные. Всего на одно короткое мгновение она задумалась о том, что кожа руки Фролова слишком мягкая и гладкая для мужчины, да и она прекрасно видела его хук справа. Странно. Как у него могут быть такие нежные и теплые руки? Черт, Лиса, просто выкинь этот бред из головы! Какая, к черту, разница, какие у него руки? — Оу, Лиса, — протянул он, когда она завела его в старый кабинет, которым давно уже никто не пользовался. — Могла бы сразу сказать, что твой сосунок не может тебя удовлетворить, в таком случае я бы помог. Как обычно. Он просто не может не вставить свои язвительные фразочки в любом ненужном месте. Не важно, насколько серьезна ситуация. Неважно, что они совершенно неуместны. Ему просто необходимо все испортить. Потому что он просто не умеет быть нормальным, серьезным, сосредоточенным. Это ведь испортит его репутацию весельчака, чего он не может допустить. Ох, просто скажи ему и уходи, Волкова. — Заткнись и слушай, а? — раздраженно произнесла она, наблюдая, как он садится на одну из парт. Она лихорадочно заправила прядь, выбившуюся из косички, готовясь выпалить все, что так долго копилось в груди. Она почему-то сейчас не знала, как сформулировать свою мысль, как рассказать. Когда он вот так вот изучающе смотрит, буквально прожигая ее своим взглядом. Сидит в своей типичной расслабленной манере. Еще и в смокинге. Еще и рубашка расстегнута на пару пуговиц. Почему-то сейчас она стала замечать все эти мелочи. Снова трусишь, Волкова? Тебе не кажется, что уже поздно пятиться и отступать? Она понимала, что этот чертов внутренний голос чертовски прав, что она просто сойдет с ума, если не расскажет кому-то, пускай даже Фролову, что она слышала. Она должна, обязана это сделать. — Ты меня пугаешь, Волчонок, — усмехнулся Фролов. — Имей в виду, я не горю желанием, чтобы твой братец сломал мне хребет. И тут все слова полились из нее бессвязным потоком, порой сопровождаясь всхлипами. Она просто чувствовала невероятное облегчение, когда это все вырывалось из груди, не изо рта. Все эти дни это все мучало ее, не давало дышать свободно. Казалось, что только сейчас к ней начал поступать спасительный кислород. Она ходила по комнате перед ним, порою активно жестикулируя руками. Он молчал, почему-то он молчал, и это успокаивало. Ей и не нужно было, чтобы он говорил. Ей нужно было, чтобы он ее выслушал. Чтобы позволил выговориться. А он просто чувствовал, что малышке это необходимо, как воздух. И он давал ей дышать.

***

— Привет, народ! — заорал кто-то, едва ли не с ноги вышибая дверь в зал. Лекс поднял глаза, ни капли не сомневаясь, кто сейчас ввалился на бал. Владислав Волков собственной величественной персоной. Он, как всегда, выглядел роскошно, особенно в обнимку с двумя девушками, которые буквально висли на нем, громко смеясь над его шутками. Лекс с отвращением посмотрел на него пару секунд, а затем повернулся обратно к Кириллу, делая вид, что его совершенно не заботит брат его девушки. Но это не получалось. Он понимал, осознавал, что как только он узнает, с кем встречается его сестра, ему придется худо. Тем более, что Алисы сейчас здесь нет. И у нее не получится его остановить. Но он не жалел. Он понимал, что совершенно точно не хотел бы, чтобы малышка присутствовала при этом. Он не хотел бы, чтобы она видела, как ее брат бьет парня. Где бы она сейчас не была, он хотел, чтобы она задержалась там подольше. Он просто больше не выдержит ее страданий. Ее слез. — Лекс, — проговорил Кир напряженно. — Я видел, — процедил он, перехватывая бокал с шампанским у официантки. Не то, чтобы он боялся. Нет, страха не было совершенно. За себя. А вот за Алису он переживал, хотя был более чем уверен, что брат никогда не сделает ей больно. Просто неприятное чувство саднило в груди. Ныло, просило схватить Волкову в охапку и крепко прижимать к себе весь вечер и больше никогда не отпускать от себя дальше двух метров. Но где она? Скорее всего, пошла припудрить носик, или что девчонки там обычно делают в туалете. Кирилл выглядел обеспокоенным, все время разыскивая кого-то в зале. Но, судя по плотно сжатым губам блондина, он не мог найти того, кого искал. И это волновало его больше, чем требовалось. Видно было по его нервозности, по бегающим глазам, что он переживает из-за этого. — Почему Клэри так долго нет? — спросил он вдруг. — Она же ушла около двадцати минут назад и до сих пор не пришла. — Она же с Олегом, наверное, его ведь тоже нет, — пробормотал Лекс, внимательно глядя на друга. Во взгляде так отчетливо читалось беспокойство за подругу. — Даже если Блэк попытается как-то задеть ее, там есть Туманов. Он разрулит. — Не нравится мне этот Туманов, — проговорил Орлов. — Блэк его уже однажды разрулил, если ты забыл. Странно. Лексу сразу понравился этот дружелюбный парень. Понравилось то, как относится к Клэри. Понравилось то, что он не был самодовольным богатеньким ублюдком. Он, черт возьми, хороший. Даже слишком. Почему-то он идеально подходил к их Клариссе. Оставалось только порадоваться, но почему-то именно Кир не видел этого света в Олеге. Может, ему просто нужно довериться. Но Орлов никогда не был особо доверчивым. Только ему и Клэри он мог рассказать что-то слишком личное, касающееся его. Хотя в компании он всегда был достаточно веселым и раскрепощенным парнем, часто заставляющем всю толпу хохотать, но никогда никому незнакомому не говорит ничего личного. Не переходит тонкую грань. — Давай, если она не придет через пятнадцать минут, мы пойдем ее искать, окей? — он не заметил, как вдруг тяжелая рука опустилась ему на плечо. Кир сцепил зубы, глядя на кого-то за его спиной, посмотрев куда-то чуть выше его головы. Он знал, кто сейчас стоял за его спиной. Он не мог ошибаться. И он не боялся. Страха просто не было. И он не знал причины. Хотя, может быть, он просто осознавал, что полностью заслужил это. Понимал, что после того, что он сделал с Алисой тогда в коридоре, ее брат имеет полное право начистить ему лицо. Будь у него младшая сестра, он поступил бы точно так же. Черт, он бы убил нахер самого себя. — Ты сейчас выходишь из зала, уебище, — прошипел Влад прямо ему на ухо. — Никого с собой не берешь. Мне кажется, ты знаешь, о чем пойдет разговор. Только попробуй не выйти, будешь собирать себя по кусочкам. Уяснил? Он понимал, что Кирилл просто так тут не останется, слишком много гордости, слишком много благородия. Он просто не сможет позволить, чтобы Самойлову навредили. Слишком прочна, сильна связь между ними. Но Лекс не позволит. Не допустит. Кир не должен страдать из-за его ошибок. Ему осталось лишь только кивнуть на слова Волкова, не оборачиваясь.

***

— Как давно это было? — спросил Ник. Он пытался переварить все то, что только что услышал от девчонки с невероятными глазами цвета плавленого шоколада, которые сейчас были полны слез и уверенности. Она чувствовала, что вот-вот начнется истерика. Но она не знала причины, просто хотелось закричать. Она только судорожно вдыхала и выдыхала, пытаясь привести мысли в порядок. Но ни черта не получалось. Все спутывалось, смешивалось в один винегрет, из которого ей просто не удавалось выпутаться самостоятельно. Хоть она и пыталась. — Неделю назад, — проговорила она. — Может, полторы. Она толком-то и не смотрела на него, боясь увидеть осуждение в его глазах. Она слишком долго молчала. А это было важно. Чертовски важно. Потому что тот, кто говорил по телефону, не шутил. Он действительно хочет кого-то убить. Черт, даже думать об этом страшно. — Ты не узнала голос? — поинтересовался Ник, пытаясь поймать взгляд девушки, но она упорно отводила его. Раздражение приходило на смену страху и сожалению. А, может, просто реально у нее начнется истерика. Потому что это все было ненормальным. Она не должна сейчас сидеть в этом пыльном кабинете и рассказывать парню, что его и его друга собираются убить. Она должна танцевать со своим парнем в зале, смеяться и получать комплименты. — Черт, думаешь, я бы не сказала бы сейчас, если узнала бы голос? — взорвалась она, всплескивая руками, наблюдая его недоуменный взгляд, понимая, что сейчас совершила ошибку, он ведь ничего плохого не сделал. — Прости. Это точно был парень. Ник поднялся с парты и подошел к девушке ближе. Он сейчас ощущал такую острую потребность обнять и успокоить ее, что просто не мог на нее смотреть. Такая маленькая, хрупкая девочка. Почему-то именно на нее все постоянно ввалится. Такая красивая сейчас. И это платье такое короткое, что стройные ноги не могут не привлекать к себе внимание. Тянет к ней, как к чертовому магниту. И сейчас почему-то не хочется думать о том, что она рассказала, хочется любоваться ею, вбирать в себя эти идеальные черты. Вот уже чертов месяц он не может думать ни о ком, кроме нее. Ни одна, ни одна девушка не могла его остановить в драке, но у этой вышло каким-то образом. У нее все всегда выходило. Одно только прикосновение теплой ладошки лишало рассудка. — Волчонок, — он перехватил ее руку, и притянул к себе. — Послушай, ты не должна переживать об этом. Мы с Максом разберемся с этим, хорошо? Он крепко прижал ее к себе, зарываясь подбородком в ее макушку. Она пахла весной. Это и нравилось. От нее не веяло дорогими резкими духами, а просто весной. Любимое время года. Ее пальчики крепко сжали края пиджака, а его сильные руки обхватывали талию. Она чувствовала себя в безопасности. Она не могла сказать, почему именно здесь, в теплых объятиях Фролова, ей хотелось задержаться. Чтобы ее просто отпустило. А рыдания как-то быстро стухли, притихли. Даже странно. Просто тишина, за исключением ее шумных выдохов и биения его сердца. Она не знала, как сейчас себя оправдать. Она не знала, почему она так чувствует. Но она была абсолютно спокойна. Никогда никому не удавалось так быстро ее усмирить, успокоить взрывающийся вулкан. Даже Лексу. Она никогда не срывалась на нем. Старалась не срываться. Лучше уйти, переждать, забыть, успокоится самостоятельно, чтобы не устраивать истерик перед тем, кто этого совершенно точно не заслужил. Она просто не хотела, чтобы Лекс видел ее такой слабой. — Лиса, — прошептал Фролов, не шевелясь. — Я просто обязан тебе это сказать. Я рассказал Владу о Самойлове. Бум! Она не могла поверить. Просто в голове не укладывалось, что Ник мог вот так ее подставить. Она резко вырвалась из крепких объятий, оттолкнув руками от себя парня. Это просто катастрофа, с которой она просто не представляла, что делать. Голова словно стала чугунной. — Ты серьезно? — яростно посмотрев на парня, вопросила девушка. — Скажи мне, что ты лжешь. Черт возьми, Ник, скажи, что это лишь еще одна твоя неудачная шутка! Она, правда, хотела этого, но Фролов лишь серьезно покачал головой. Ноги едва ли не подогнулись. Этого просто не может быть. Она сейчас просто на секунду представила, в каком состоянии сейчас Влад и ее передернуло. Он же сейчас разнесет ползамка. Или просто сделает из Лекса подушку для битья. А так и будет. Потому что только так брат объясняет. Он просто изобьет его до полусмерти. Она не сможет его остановить. Только не тогда, когда он узнал, что его сестру едва ли не изнасиловали. Она прикрыла рот ладошкой, сдерживая подступающие рыдания. Теперь понятно, почему он молчал, игнорировал ее все это время… Ему просто было стыдно, черт возьми! — Слушай, Волчонок… — начал Фролов, но она резко его перебила: — Заткнись, ты уже достаточно наговорил. Оставалось только вылететь из этого чертового класса, утирая слезы, выступившие на глазах. Необходимо было срочно найти Лекса. Спрятать, закрыть грудью, если потребуется, потому что Влад никогда не поднимет на нее руку. Никогда не причинит боль. Хотя он просто оттолкнет, дабы освободить себе дорогу к обидчику. Она бежала на всех парах в зал, едва ли справляясь с координацией на неустойчивых каблуках. Слезы застлали лицо, а всхлипы неосознанно вырывались изо рта. Она не знала, что ей делать сейчас. Оставалось только надеяться на то, что Влад еще не приехал. Может быть, тогда получится спрятать его. Хотя бы на эту ночь. Но она понимала, осознавала, что у нее не получится. Если Владу кто-то нужен, он везде его найдет. Из-под земли достанет, если потребуется. Ник. Это он виноват. Это его гребанная вина. Если бы не его длинный язык, у нее бы получилось уговорить брата. Черт, она даже согласилась бы встречаться с Лексом тайно, чтобы Влад не знал, она бы соврала, пообещала ему, но сейчас все это полетело насмарку. Врывается в зал. Ищет глазами. Нет ни Лекса, ни Влада. Черт, тут никого нет. Истерика подступает к горлу, но она старается держать себя в руках, потому что сейчас она нужна Самойлову, как никогда. Она найдет его, где бы ни был сейчас. Пальцы дрожали от страха, словно у повернутой на всю голову, а в горле пересохло. Какой бы чертовски сильной она не была, сейчас она чувствовала себя слабой. Никчемной. Ненужной. — Алиса, слава Богу, ты тут, — проговорил кто-то за ее спиной, тяжело дыша. — Кирилл, где Лекс? — мгновенно спросила она, выравнивая дыхание. — Влад уже пришел? Почему ты один? Вопросы посыпались бессвязным потоком, но она просто была рада видеть кого-то знакомого в этой толпе. Кирилл всегда хорошо к ней относился, в отличии от всех остальных. Этим и привлек. Он был просто идеальным другом, она даже завидовала Лексу в этом плане. Ему повезло. Только вот явно ему не везет сейчас. Чертовски не везет. Он, наверное, жалеет, что вообще начал встречаться с ней. От нее только одни проблемы. И ничего, кроме них. Она едва сдержала новый всхлип, который был готов вырваться изо рта. — Лиса, Лекс запретил мне идти за ним, — произнес Кирилл. — Они с Волком вышли из зала около десяти минут назад. И я потерял Клэри и Туманова, нужно их тоже найти. У тебя получится усмирить братца, пока я найду этих голубков? Ответ был очевиден. У нее не было другого выхода, кроме как… — Найди Клэри, я разберусь с Владом, — уверенно произнесла она. — Будь осторожна, прошу тебя, — произнес Кирилл и вышел из шумного зала.

***

Там было слишком душно. Так душно, что Клариссе был просто необходим свежий воздух. Хоть немного. Иначе она просто задохнется от всех этих чувств, эмоций — всего, что так ново и ярко для нее. Она знала, куда сейчас хотела пойти. В место, которое всегда успокаивало и дарило чувство свободы. Так давно там не была. И именно сейчас ей хотелось посидеть на крыше. Она любила это место, с которого видно всю территорию пансиона. Все так красиво оттуда, свысока. К тому же, ей нравится, как ветер треплет ее волосы. Чувствовать себя птицей, свободной и прекрасной. В этом месте она никогда не заморачивалась, не думала о своих проблемах. Она была там только тогда, когда требовалось очистить мысли. То, что ей нужно. Этот вечер был бы воистину волшебным, прекрасным и невероятным, если бы не Блэк. Он смотрел на нее. Она чувствовала каждой чертовой клеточкой тела этот прожигающий взгляд. Как только Олег поцеловал ее, она поняла, что творит ее неконтролируемое подсознание. Сравнивает. Нежный, осторожный поцелуй Олега и совершенно другой. Грубый, властный, блэковский. И она не должна была этого делать. Черт, она вообще не должна была вспоминать о Блэке, когда ее целует парень ее мечты. Но она видела его взгляд, она испугалась. До дрожи. Она чувствовала на коже его злость. Под кожей. Холодный ветер приятно ударил в разгоряченное лицо. Клэри подошла к самому краю крыши, наслаждаясь прохладой воздуха, наслаждаясь тишиной. Она понимала, что долго не выдержит там, на балу, несмотря на то, что ей все это нереально нравилось. Это была не ее стихия. Не ее место. Вряд ли где-нибудь вообще есть ее место. Олег поцеловал ее. Едва заметная полуулыбка скользнула по губам. Она не ожидала этого. Но это было приятно. У него были мягкие, теплые губы, которые осторожно раздвигали ее, проникая языком. Черт, это должно было вытеснить все другие мысли в ее голове, как обычно бывает во всех любовных романах. Она должна была забыть обо всем, полностью отдавшись поцелую с хорошим парнем на балу. Тогда какого черта она в это время думала о самом страшном злодее во всей этой истории? Под тонкое платье проник холодный воздух, заставляя кожу покрыться мурашками. Пора бы возвращаться, но ей хотелось еще немного постоять, прежде чем вернутся в тот душный зал, в котором снова будет необходимо стойко выдерживать все взгляды. А она уже так устала прямо держать спину и улыбаться. Блэк пришел с Соколовской. Она не удивилась, только вспомнила пошлые стоны из его комнаты, и ее передернуло от отвращения, глядя на идеально выглядевшую девушку. Они так гармонично смотрелись вместе. Что прямо тошно становилось. Она не хотела на него смотреть, но взгляд притягивало, словно магнитом. И всегда, всегда, черт возьми, когда она смотрела на него, встречалась с его серыми, холодными, пронизывающими глазами. Почему он так смотрел? Она не знала. Да и не хотела знать. Не хотела портить себе весь вечер. Ковалева оглядела всю территорию пансиона задумчивым взглядом. Отсюда все было видно. И огромный стадион. И площадку для баскетбола. Небольшой сад, рядом с таким же небольшим парком, в котором она любила читать, когда на улице была слишком хорошая погода, чтобы сидеть в комнате. Там еще в центре парка небольшой фонтанчик. А вот здание со столовой и кафе. Свет нигде не горит, потому что все на празднике. Только в этом кафе такие вкусные булочки с шоколадом. Она улыбнулась, вспоминая, как Лекс с Кириллом в седьмом классе едва ли не подрались за последнюю булочку. Кажется, что это было совсем недавно, они оба такие маленькие и смешные. Самые лучшие для нее. Телефон из маленькой сумочки призывно завибрировал. Клэри потянулась, дабы прочитать пришедшее сообщение, которое, как оказалось, было от Орлова, от него же уже и было несколько пропущенных. Клэри, ты где? Тут возникли некоторые проблемы! Ты очень срочно нужна! Она лишь тихонько выдохнула, последний раз оглядев то, что успело стать таким родным. Она уже разворачивалась, когда вдруг получила сильный толчок в спину, сбивший с ног. Она слетела с края крыши, заметив лишь темную убегающую фигуру. Прямо в темноту. Изо рта вырвался лишь приглушенный вскрик.