Русская рулетка

— Сынри-а, это ненормально. Дэсон стоял посреди комнаты и смотрел на младшего безумным взглядом. Ри сидел на диване, опустив голову и положив руки себе на колени. — Знаю… — Это непрофессионально. — Да… — И неисполнение своих служебных обязанностей. Сынри сглотнул подступивший комок в горле и закусил губу. Он не хотел, чтобы его напарник когда-нибудь узнал о его связях с мафией, но это произошло. И с этим ничего нельзя поделать, когда прямо сейчас преступники сидят рядом с ним на диване и заинтересованно наблюдают за происходившей картиной. Хотелось уйти под землю, стань невидимым, убежать – всё, что угодно, лишь бы уйти от этой ситуации. Старший не был в бешенстве, он был просто разочарован. В своем младшем коллеге, что скрывал от него правду полтора месяца, себя, за то, что не увидел этого сразу, и тех двоих человек, которые сидят в этой комнате. Они не должны так беспечно находиться здесь, не должны в усмешке кривить губы и перешептываться между собой о полиции. Это было… Неправильно. — Хён, я бы всё равно не мог задержать их… — начал оправдываться Сынри, сжимая ткань своих брюк в кулаке. Волнение просачивалось наружу в виде потных ладошек и обкусанных уже до крови губ. Ри сдирал тоненький слой кожи на губе, пока думал, как лучше выкрутиться из этой ситуации. — Я действительно не мог задержать их просто потому, что у меня не было никаких обвинений против них… — Сынри! А то, что они участники мафии, тебя вообще не волновало никак? — у Дэ всегда был громкий и высокий голос, который в этот раз отдавался истеричным визгом. Топ, сидевший на кресле рядом, скривил губы и неслышно фыркнул. — Ну, мы хотя бы не убийцы… — задумчиво протянул Джи, находящийся на диване рядом с Сынри. Он всё ещё был пьян, однако уже смыл кровь у себя на лице и выглядел более-менее в приличном виде. — А кто тогда? — Дэсон повернулся к парню, нахмурив брови и поставив руки в бока, — Вы — преступники, которых надо отправить за решетку. — Позволь! — у Чжиёна тут же нашлось, что сказать в ответ, — у тебя нет никаких доказательств, что мы являемся ими! — Оружие с собой? — внезапно спрашивает Дэ. И получает незамедлительный кивок, — Отпечатки на рукояти и один производитель, нелегально экспортированный в Корею. Одежда, идентичная тряпкам, найденным на нескольких раскрытых базах и перчатки, — парень кивает в сторону Топа, на руках которого красуется названная вещь, — идентичные найденным с частичками кожи и пота. Достаточно, или мне продолжить? Сынри тяжело вздыхает и встает с дивана. С малой вероятностью он надеется переубедить старшего напарника, особенно зная, что сам неправ, однако стоит попытаться. Ри не то, чтобы не хотел засадить этих двоих за решетку… Что-то подсказывало ему, что именно сейчас этого делать нельзя. — Хён, — начинает он, подходя ближе, — я понимаю, что ты сейчас зол. Да, у меня в квартире живет участник мафии. Да, другой, один из приближенных Босса, тоже заходил ко мне домой. Мы также вместе выпивали несколько раз. Понимаешь… Если сейчас схватишь их — будет бесполезно. И ты знаешь почему. Ри попытался выразительно взглянуть в глаза собеседнику. Не говорить же при мафии, что они планируют тайный захват их группировки. — Ну, предположим. Твои аргументы всё равно слабые. — Я… Когда я познакомился с ними, ещё не знал, что они преступники… Хён, я правда ничего не рассказываю им о нашем расследовании, как и они мне. У нас просто дружеские отношения. Хён, ну поверь мне! — Парень дело говорит, между прочим, — вклинивается в разговор Топ, закидывая одну ногу на другую. Ри всё ещё не понимает, почему он спокойно сидит и ждет, пока они разберутся между собой. — Между прочим, заткнись. Не с тобой говорят, — хмурится Дэсон, бросая взгляд на сидящего. — Между прочим, я старше тебя, — пристально сужает глаза Топ, — и могу убить тебя в любую секунду. — Ох, да, простите, что я обращаюсь не почтенно к нашему великому преступнику! — Хён… — почти стонет Сынри и мечтает, чтобы это поскорее закончилось. Он слишком устал разговаривать на серьезные темы в почти два часа ночи. — Сынри-а, я это так не оставлю. — Пожалуйста, иди домой… Мы всё обсудим завтра, хорошо? — говорит Ри, подталкивая друга к выходу. — Но это надо… — Хён! Сейчас ничего не сделаешь, у нас нет ни оружия, ни наручников, ни документов на задержание. Мы всё равно разберемся с этим, рано или поздно. Просто предоставь это мне! Сынри возвращается обратно в гостиную через пять минут, кое-как уговорив Дэсона уйти из его квартиры и оставить этих двоих на него. Он выглядел уверенно перед напарником, но сейчас весь запал испарился, и парень абсолютно не знал, что делать с этими двумя. — Так. Теперь ты, — тяжело вздыхает Ри и, собравшись с мыслями, тыкает пальцем в мужчину в кресле, — ты зачем пришел? — За тобой. Убить, — коротко поясняет Топ и медленно поднимается со своего места, руками потянувшись к поясу. — Стой! В смысле, не торопись, давай ещё раз всё обсудим. — Чего тут обсуждать? Ты мешаешь нам, Ли Сынхён. Лезешь не в своё дело. После этих слов оба оказываются друг напротив друга, замерев. Сынри нахмуривается и облизывает пересохшие губы. Его всё достало. Вот так, внезапно он понимает это. — Скажешь последнее слово? — Топ неспешно достает из-за пояса пушку и заправляет её пулями, пока Ри смотрит на это, словно завороженный. Через мгновение отмирает. — Да, скажу, — начинает Сынри, расправляя плечи, — Если честно, меня это всё уже крайне заебало. Заебало то, что последние несколько недель я не высыпаюсь. Вследствие этого недостаточно хорошо выполняю всё поручения от начальства, за что в конце дня мне делают выговор. Хотя в чем я провинился? В том, что я пашу в этом офисе, как проклятый, лишь бы угодить нашему «славному» директору? А ведь собирать улики и проверять их на экспертизе — это вам не семечки щелкать! Я всё делаю, лишь бы получить это долбанное повышение по службе, а в конце месяца что? А ничего! Абсолютно! Может мне тогда вообще перестать пытаться на что-то надеяться и выкладываться только наполовину? Никто не замечает моих стараний! Никто не слушает меня! А я ведь давно говорил, что это была плохая идея, однако никто меня не послушал и сейчас весь коллектив страдает из-за этого! Естественно никто не слушает, я же «тот зазвездившийся мальчик из Кванджу», к мнению которого прислушиваться необязательно! Заебало то, что я должен постоянно смешивать личную жизнь и работу, потому что кое-кто нарочно залез, куда не надо! Я жил спокойно, ловил преступников и раскрывал дела, почему сейчас-то всё пошло наперекосяк? Где я свернул не туда? Меня достало, что мне приходится постоянно выбирать между чем-то, что я не хочу терять ни там, ни там! Мне надо анализировать каждый мой шаг, чтобы где-нибудь не оступиться, однако я всё равно совершаю ошибки и беру на себя всю ответственность, потому что потом совесть будет мучить. А меня это достало! Мать вашу, почему моя жизнь должна быть загруженной такими неприятностями и переживаниями, на которые, по сути, мне должно быть совершенно плевать! И ведь это всё не просто так! Да, это всё из-за одного гребанного человека, который появился в моей жизни и отказывается уходить из нее! А я ведь страдаю, всё моё окружение и близкие тоже страдают, пока кое-кто, похоже, продолжает наслаждаться этим! Да проще сдохнуть он такой «веселой» жизни! Пожалуйста, давай же, пристрели меня, раз так хочется! После всего этого Сынри бессильно падает на диван и переводит дыхание. Откидывает голову на спинку мебели и закрывает глаза, запуская пальцы в копну своих грязных волос. Сейчас ему совершенно плевать, убьет его Топ или нет, он больше ни о чем не беспокоится. Он даже не смотрит на реакцию мужчины с пистолетом, потому что ему просто неинтересно. Ри высказал почти все претензии, что у него копились в течение этого месяца, опустошил все свои мысли и очистил разум. Или чакру, он точно не знал, что он там очистил. В любом случае, сейчас парню было немного легче, даже усталость отошла на второй план, оставив место приятному чувству удовлетворения в груди. Топ стоит с ошарашенным лицом, всё ещё направляя дуло пистолета на то место, где минуту назад стоял его противник. А затем, как-то растерянно хмыкнув, опускает пушку и убирает обратно за пояс. — Ты псих. — Угу, — мычит Сынри, даже не поднимая глаз. Все слова и предложения разом исчерпались. — Я не стану убивать тебя только из-за этого. — Угу, — в том же тоне снова мычит парень. — Ты счастлив? — Безмерно, — проговаривает Ри, не меняя настроения голоса. Естественно, в глубине души он рад, что оттянул свою смерть ещё на какой-то срок, однако из-за смертельной усталости не может показать этого мимикой и телом. — Этого пьяницу я тоже здесь оставлю. Ах да, Джи. Сынри совсем забыл про него, когда рассказывал Дэсону историю, когда спорил с ним и в конце выставил за дверь, когда Топ чуть не убил его. Парень приоткрыл глаза и поднял голову, взглядом прошелся по всей комнате, мебели и коврам. Его здесь не было. — Я пошел. Знаешь, — Топ останавливается уже на стыке гостиной и коридора, выглядывая из-за угла, — ты довольно забавный парень. Надеюсь, мы не встретимся послезавтра. — Что буд… — Сынри не договаривает, а внезапно подпрыгивает на диване и резко поднимается с него. Топ уже ушел из его квартиры, поэтому парню остается только смотреть на закрытую входную дверь. Они знают. Мафия знает о том, что они планируют нападение. Секретное, мать его, нападение! Сынри злится. Злится, когда на ватных ногах идет в ванную. Злится, когда стоит под горячими струями воды. Злится, когда переодевается в широкие штаны и выходит из помещения. Они, черт возьми, знают! Все их старания коту под хвост! Теперь их план точно не сработает идеально. Хотя даже и маленькой надежды нет, что он вообще сработает. Если только… Да, они планируют нанести ответный удар. Сынри догадался об этом по словам Топа, когда он говорил о встрече. Значит он тоже будет там… Ах, это бесит! Ри даже сказать об этом начальнику не может, потому что откуда он вообще может знать эту информацию? Естественно, он должен быть не в курсе, как и все остальные. Сынри перестает злиться только тогда, когда находит спящего у себя на кровати Джи. Он ушел из гостиной, потому что хотел спать. Как котенок, ей Богу. Ри вздыхает и пристраивается на самый край, чтобы не вдыхать этот перегар. Парень не понимает, почему он всё ещё держит этого человека у себя в квартире и терпит всё это. — Малыш, — слышит Ри у самого уха, а затем чувствует теплые руки, обвивающие за пояс со спины. Горячее тело, прижимающееся к нему, заставляет почувствовать себя в безопасности и на миг забыть обо всех проблемах. А затем Сынри чувствует резкий запах сигарет и дешевого алкоголя. Этой ночью Чжиён спит в гостиной. *** — Это ненормально. С самого утра Дэсон опять заводит ту же шарманку, что и вчера ночью. Сынри тяжело вздыхает и на миг закрывает глаза. Только не снова. Он не уверен, что переживет очередную лекцию от старшего. — Хён, забудь об этом. Завтра мы разберемся с ними и засадим всех за решетку. Нет смысла предпринимать что-то сейчас. — Сынри, ловить преступников всегда есть смысл! Я просто не понимаю тебя, — Дэ тяжелым взглядом окидывает сидящего напротив напарника, — не иди на поводу у своих чувств. Тебе ведь кто-то нравится из их шайки? — Нет, никто, — сразу же отвечает Ри, не задумываясь, — они просто мои хорошие друзья. И я не стану ловить их сейчас. — Что вы делали до того момента, когда я пришел к тебе вчера? Знаешь, я всё ещё жду объяснений. — Ах, это… Забудь. Просто игрались. — Сколько тебе лет, Сынри-а? Ты действительно думаешь, что я поверю в это? — Не хочешь — не верь, — обижается Сынри и отворачивается в другую сторону. На самом деле он не может придумать отмазки лучше, поэтому ставит всё на свой блеф. Однако Дэсон успешно покупается на это и обреченно вздыхает, опуская напряженный взгляд в пол. Телефон в кармане Ри вибрирует. «почему я проснулся у тебя в квартире побитым» Сынри готов биться головой об стол, но не делает этого. Замечательно, он даже не помнит, что произошло вчера. «Потому что ты меня достал.» «ты меня побил что ли» «Да.» «нет ты не можешь» «Могу.» «ты не можешь. купи по дороге домой суп от похмелья» «Нет.» «я искуплю свои грехи плотскими утехами только купи мне чертов суп» У Сынри терпение не железное. Он читает последнее сообщение в их диалоге, закрывает чат и убирает телефон обратно в карман. Сейчас он злится на всё и всех, но вечером всё равно заедет в чертов магазин и купит ему чертов суп. Это уже привычка. Привычка заботиться о нём и его здоровье. Привычка потакать чужим прихотям. Привычка — быть рядом с ним. Сынри уверен, что никакая это не любовь.