Люблю тебя.

— Люблю тебя. Беззвучно пробует губами Маринетт. Завороженный взгляд небесных глаз запутывается в светлых, отдающих солнцем, волосах. Волнистые пряди искрились в лучах утреннего солнца, зажигая в душе юной француженки одно маленькое и неугомонное желание — прикоснуться. Маринетт успевает закрыть рот рукой, сдерживая писк, и отвернуться в сторону, когда юноша чуть обернулся назад. Взгляд скачет по всему классу, а затем замирает. Она забыла, как дышать. Она уверена, что лыбиться в ладонь, как идиотка. Она уверена, что красный цвет отдыхает по сравнению с ее щеками. Улыбка Адриана действительно согревает ее глупое, влюбленное и громкое сердце. — Люблю тебя. Мысль бьет подобно молнии в голове ЛедиБаг. Кажется, что мир остановился. Стало настолько тихо, что героиня могла уловить лишь свое сбивчивое дыхание. Кажется, что остались в этом мире лишь несколько людей. Никого, кроме них не существовало. ЛедиБаг осталась без доступа кислорода. ЛедиБаг утонула, пучина забрала ее с головой, не дав даже глотнуть напоследок Она просто столкнулась взглядом с яркими зелеными глазами. Легкое наваждение и очарование, окутавшее ее полностью, запутало все трезвые и разумные мысли. ЛедиБаг даже не вздрогнула, когда ладонь юноши легла поверх ее и некрепко сжала. Она лишь смотрит в эти сияющие зеленые глаза напротив. И улыбается. — Люблю тебя. Блаженно выдыхает Адриан и закрывает глаза. Юноша скатывается по стене вниз, откидывая голову назад. Он тысячи раз представлял, как скажет эти слова ей в лицо, едва увидит ее. Возьмет за руку, наклонится к ней и прошепчет заветное признание, смотря в светло-голубые глаза. Он смог лишь вымолвить приветствие. Адриан Агрест показал в своем «привет» разнообразный эмоциональный диапазон: от заикания до покраснения. В груди стало давить, сердце пропустило удар — тихое хихиканье со стороны ЛедиБаг, последовавшая уверенная и широкая улыбка, и, о, боже, он влюбился в нее. В тысячный раз. И готов попробовать еще. — Люблю тебя. Мурчит вслед Ша Нуар. Он не понял, как оказался запертым в своих чувствах. Он не понял, каким образом эта девушка покорила его лишь одним видом. Его напарница смогла вызывать в глубине его души неугасаемый пожар, зажигающийся яркими искрами лишь от одного ее зова. Ша Нуар с толикой грусти и нежности провожает стройный силуэт ЛедиБаг, рассекающий небосвод. Она исчезает вспышкой на закате, оставив его одного в тени Эйфелевой башни. Каждый отказ больно ранит, разбивает и стискивает чувства до предела. Да только он не намерен отказываться. Не от Своей Леди — такой свободной и настоящей. — Люблю тебя. Почти одновременно и тихо выпаливают Алья и Нино. И одновременно вздрагивают. Рыжая блоггерша хлопает глазами, уставившись в телефон. Юноша чуть не роняет из своих рук пузырек с мыльной водой. Послышалось же ведь? Они медленно поворачиваются друг к другу, и едва взгляды сталкиваются, отворачиваются. Алья нервно отбивает ритм по скамье пальцами, совершенно не имея понятия, что сказать, чтобы спугнуть родившуюся неловкость. Высокая тень закрывает солнце. Нино протягивает свою широкую, в мозолях, ладонь и усмехается. Сезер не смела ему отказать. — Люблю тебя. Шепчет под нос Натаниэль. Карандаш в пальцах не рисует, а танцует, скользя по бумаге. Юноша сдувает с глаз рыжие пряди волос, так и лезших ему в глаза. Он щурится, закусывает губу, старательно выводя линии. Нельзя ни на что отвлекаться, иначе замысел напару с вдохновением упорхнет куда подальше. Натаниэль поднимает свои бирюзовые глаза от рисунка, ладонью закидывая рыжую длинную челку на макушку. Звонкий смех Маринетт эхом разносится по кабинету. Она хохочет от души вместе с Альей над «перепалкой» Нино и Адриана. Девушка оборачивается назад и, замечая его взгляд, растягивает губы в доброжелательной улыбке и быстро машет рукой. Карандаш выскальзывает из рук, и, встрепенувшись, художник наклоняется за ним. Он вновь смотрит на улыбающуюся одноклассницу, дарившую улыбку другим. На бумаге рождается новый образ. Образ сияющей Маринетт. — Люблю тебя. Неуверенно молвит Джулека. Она откидывает на спину черные волосы, одергивает тунику, подводит глаза подводкой. Девушка выглядит такой бледной на фоне черных тонов. Бледный можно приравнять к белому, а белый цвет яркий. Его все замечают. Она хотела быть заметной. Для себя в том числе. Джулека проводит по холодной глади зеркала рукой и открывает янтарные глаза. Она готова поспорить, что видит в их глубине накатывающее отчаяние. Тонкие руки обнимают ее за талию, а позади появляется светлая макушка и большие синие глаза. Роуз утыкается ей в локоть и лепечет несколько слов. Зеркальная Джулека, настоящая Джулека — они обе улыбаются от накатывающего тепла. — Люблю тебя. Устало протягивает Сабрина, пряча растерянный взгляд. Снова Хлоя недовольна. Буржуа визжит от негодования, топает ногами, устремляет длинный палец с острым ноготком на погром в ее комнате и выплевывает одно за другим оскорбление в сторону персонала отеля. Сабрина молчит, кивает и слушает. Внимает каждому слову, не смея даже перечить, не смея лезть на рожон. Сабрина хочет сжаться в комочек. В крохотный и незаметный. Однако желание ускользает в глубины мыслей, когда раздается строгий голос мэра. Хлоя пытается громыхать своим голосом, защищать свои права и всем видом демонстрировать, что она никоим образом здесь не причем. А ведь и вправду ни причем. Но отец не верит. А потому минуту спустя Буржуа ревет в руках Сабрины. Сабрина обнимает, гладит по спине и верит. — Люблю тебя. Щебечет тонко Хлоя, смотрясь в зеркало. Губы сегодня алым окрашены, а юбка надета покороче. Все оглядывались вслед, давая повод для улыбки дочери мэра. Ким лезет, Маринетт закатывает глаза, а Сабрина восхищенно вздыхает. Она откидывает светлые волосы за спину и вертит зеркальце так и сяк, разглядывая свое идеальное лицо. В отражении мелькает светловолосая макушку. И Хлоя из-за всех сил пытается поймать взгляд зеленых очей на себе. Но Адриан даже не смотрит. Адриан никогда на нее не смотрит так, как она хочет. Его взгляд вечно ищет кого-то другого. Хлоя закусывает губу, пробуя на вкус помаду и некрасиво морщится. Сглатывая слезы.