Грустный мальчик

Утро было мрачно-серым. Небо молчаливо плакало, параноидально скрываясь за тяжелыми, почти черными облаками. «Слезы» нежно гладили горячую субтропическую землю, даря ей странное спокойствие и гармонию. Гвен сидела на берегу внезапно посеревшего моря и, хмурясь, всматривалась в далекий горизонт. Ее руки ожесточенно сгибали и разворачивали намокший лист бумаги с расплывшимся рукописным текстом. С одежды текла вода, мирно падающая каплями на песок. Девочка промокла насквозь, но ее это, похоже, совершенно не беспокоило. — Юн, а кто это там? — Мике* смотрел в окно и указывал на Гвен. Янг Лин лениво сидел на диване и просматривал фид-ленту в Твиттере. — У нее вроде бы волосы такого же цвета, что и у тебя, — настойчиво продолжил Мике, пытаясь разбудить в Юнатане интерес. Отвечая на сообщения своей девушки, «диванный рыцарь» лишь приподнял брови и пробормотал что-то вроде «Гвен». А затем резко поднял голову и вопросительно повторил это имя. — Где? — он подошел к окну. Карл-Михаэль кивнул на серое побережье, на котором находилась девушка, сидящая под ливнем. — Да, точно, — подтвердил Юн. — Это Гвен. Живет на Лавендер-Стрит, 10. Она вообще странная. — Ну, я думаю, — съязвил Гуд. — Ведь все нормальные люди так делают. С этими словами он кинул с тумбочки на диван зонт и достал из шкафа три анорака. — Ну, что, пошли? — голос Мике эхом раздался по коридору.

***

— Привет, — Юнатан сел на камень рядом с промокшей девушкой и раскрыл над ней зонт. — Здравствуйте, мистер Хостад, — Гневное лицо мисс Моррисон на мгновение приняло спокойствие и тут же стало грустным. Янг Гуд ходил по пляжу в поиске импровизированного стула и, не найдя ничего, сел на песок по-турецки. — О, — Юн указал на Мике. — Познакомься: мой друг — Янг Гуд. Гвен повернула голову в сторону нового знакомого и с небольшой боязливостью посмотрела в его темно-карие глаза. Она протянула ей руку, тепло улыбнувшись и поправив лямку рюкзака. — Карл-Михаэль Берландер. — Гвендолин Моррисон, — девушка слабо пожала его руку и улыбнулась, несмотря на дождь, усиленно капающий на ее посеревшее лицо. — Что ты тут делаешь? — спросил Юнатан и подал ей анорак. — Заболеть хочется? — Мне очень грустно. Видите? — Гвен показала ту самую бумагу. — Мне отказали в поступлении в колледж. Не хватило денег на оплату учёбы. Гвен молча вгляделась в лицо Янг Лина. В её глазах, будто бы двух бездонных океанах, он увидел свое отражение, нелепое и тусклое, но до боли точное — даже татуировка мультяшной собаки на шее, — как будто её глаза были двумя магическими кусочками полированного лазурита, навечно сохранивших в себе образ клауд-рэпера. Её лицо, обращенное к нему, казалось хрупкой, матово-белой звездой, внушающей гармонию и умиротворение. Вдруг что-то разбило этот образ. Грохот. Гром. Молния. Щеки Гвендолин болезненно покраснели, глаза зажмурились и с них скатились слезы, которые, упав на песок, смешались с многовековой морской водой. — Это так странно, — голос девушки был потерянным и звучал будто бы издалека. — Жаловаться людям. Моя мама говорит, что никогда нельзя показывать свои эмоции. Нужно их всегда скрывать. И тогда люди потянутся к тебе. А я не могу так. Не могу. — Скрывать эмоции — плохо, — ответил Мике. — В конце концов, человек может взорваться под давлением всех воспоминаний и чувств. А кому это надо? — Вы правы, но… — Гвен на мгновение замолчала, чтобы вздохнуть — Вспомните, сколько людей, которые Вас действительно любят и чтят, Вы отвергли? Просто потому что они стали доступными от своей привязанности к Вам. Выражение лица Янг Гуда выражало слабую степень ярости и желание по-скорее закончить этот разговор. Юнатан почувствовал это, но попыток разрядить обстановку не предпринимал. Быть может, знал, чем это может закончиться. — Простите, — потупила взгляд девушка. — Я не должна была. — Всё в порядке, — начал Мике. — Просто постарайтесь не… — Вы счастливы? — перебила она, испытывая его любопытным взглядом. — Что? Но девушки на берегу уже не было — она скрылась в деревьях, убегая в темно-зеленом анораке Янг Лина в сторону своего дома.

***

Find another way Can't go in your room Your bed is still unmade BONES — Cotton (feat. Fifty Grand)

— Она слишком странная, — задумчиво протянул Карл-Михаэль. — Сидит под дождем, не боясь слечь от пневмонии. И еще этот вопрос. Счастлив ли я? Конечно счастлив, черт побери! У меня есть всё, о чем можно мечтать! — И где вы были? — раздраженно спросил Шерман. — Ага-а! Опять в бар без меня ходили? Он внимательно посмотрел на своих друзей. Юнатан превратился в одно из комнатных растений — он сидел на диване и невидящим взглядом смотрел на стену, приставив ладонь к подбородку и немного хмуря брови. Мике нервно перебирал пальцами штору. На его лице застыла жесткая ухмылка, которая ненормально играла на его губах уже несколько минут. — Кто-нибудь объяснит мне, что произошло? — аккуратно, пытаясь не повысить градус напряжения, спросил Шерман. Янг Лин шумно выдохнул и поднял голову в сторону Шермана. — Вот скажи мне, — также тихо начал он. — Ты доволен своей жизнью? Ты счастлив? — В каком смысле? — В прямом. Шерман подошел к окну и взглянул на серые волны моря, преспокойно колышущиеся уже не первое столетие. Он закрыл глаза и попытался вспомнить яркие моменты своей жизни. Его разум цеплялся за эфемерные мечты, которые он так и не смог воплотить. Он вспомнил свой выпускной в колледже, когда танцевал с той самой его одноклассницей, на которую никто не обращал внимания. Возможно, тогда Шерман полюбил её. Возможно, он бы встречался с ней. Но после выпускного она улетела из Швеции в Канаду, и больше Шерман эту «серую мышку» никогда не видел. Теплые воспоминания легких чувств превратились в ржавую, металлическую проволоку, которая извивалась в его разуме, вызывая все более сильные накаты грусти. — Был, конечно, — пробормотал Шерман, когда очнулся от полусна, - Но, увы, когда это было, вспомнить не могу. Он подхватил свою куртку, взял чуть подсохший зонт и вялой походкой скрылся за дверью.