Шрам в твоей душе

Когда оборотни подошли к замку, оказалось, что все повстанцы были подняты по тревоге. На эффект неожиданности рассчитывать больше не стоило, да и тянуть было некуда — слишком опасно для заложника. Первыми сняли часовых на башнях. Опытные лучники никогда не мазали и всегда попадали в цель. Дальше были крюки, заброшенные на внешние стены. Вперед шел небольшой отряд, который должен был отворить ворота и пропустить внутрь основные силы. Все это происходило почти в полнейшей тишине. Несколько отрядов рассредоточились по территории, в ожидании, когда первая группа, взобравшаяся на стену, выполнит свое задание. Зак за собой вел вторую группу. Талантливые мечники не щадили никого. Не оставлять врагов за спиной — вот главное правило. Только вперед, пока не останется ни одного врага. Зак не верил в Богов, и все равно сейчас молился. Ему на самом деле было легче от того, что Лулу в его руках. Теперь волноваться нужно только за одного омегу. Но этот омега слишком важен. Император, узнав о похищении друга, просто сошел с ума. Слишком много времени прошло, прежде чем удалось поймать того, кто знал эти чертовы болотные тропы. И палец, присланный императору из-за того, что он поднял по тревоге всех, кого мог, вывел обоих мужчин из себя. Они оба делали все возможное и невозможное, чтобы как можно быстрее вытащить омегу. Лишь бы не покалечили еще сильнее. О том, чтобы оставить его в руках похитителей, не могло быть и речи. Что будет, если погибнет Феликс, думать не хотелось. Не только потому, что этот омега очень дорог самому Заку, но и оттого, что от него сейчас зависит судьба всего государства, ибо такого удара Грегор, кажется, уже не выдержит. Впервые Зак осознал, что император действительно влюблен в Феликса. Наконец, механизм в воротах скрипнул, и они начали медленно подниматься. Тут же в замке началась тревога, но это уже не имело значения. Отряд оборотней бросился в бой.

***

Феликс наблюдал в зарешеченное окно за разразившейся суматохой. Он очень переживал за Лулу, который из замка прямиком отправился к болотам. Конечно, Филипп бросился искать его, однако кто знает, что могло произойти с этим глупым омежкой. Феликс накинул на плечи шкуру. Небывалая суета в замке ничего хорошего не несла. Может, Лулу до сих пор не нашли, и потому поднимают людей по тревоге? А может, наконец, пришла армия, чтобы сравнять тут все с землей? Омега бросил взгляд на свою искалеченную руку. Ну хоть долго мучиться не пришлось. Все происходящее уже начало казаться ему безнадежным. Так и сломаться недолго. Если он переживет сегодняшний день, обязательно возьмется за голову. Выскочит замуж, нарожает детишек и никогда больше не будет влипать ни в какие темные истории. Хватит, надоело. Молодость практически прошла, и того и глядишь, он останется совсем никому не нужным. В коридоре то и дело слышался топот, но в этот раз определенно кто-то пришел к нему «в гости». Скрипнул ключ в двери. На пороге Феликс увидел напряженного Филиппа в сопровождении двух солдат. — Вы нашли Лулу? — спросил омега. Но никто не собирался с ним общаться. Альфа подошел к нему, схватил за руку и потащил за собой. Феликс лишь окинул внимательным взглядом двух воинов, вооруженных мечами, да и у самого Филиппа кинжал был прикреплен к поясу. Быстро оценив обстановку, омега понял, что пока сопротивление будет лишним. Где-то слышались крики и ругань. Теперь стало точно понятно, что на замок напали. Феликс отметил, что держит Филипп его левой рукой, а правую как-то странно поджимает к туловищу. А еще он окинул взглядом крепление кинжала. Если бы не два воина за ними, то он уже мог бы попробовать завладеть оружием. Они поднимались вверх по лестнице. Феликс не понимал, почему Филипп сам себя загоняет в ловушку, ведь оттуда не сбежать: впереди только обрыв, а сзади несколько этажей, которые уже, возможно, захватил враг. В конце концов, Филипп вытащил омегу на смотровую площадку и подтащил его к самым перилам. Феликс взглянул вниз. А внизу шел ожесточенный бой. Омега узнал шлемы нападающих — оборотни. Это хорошо, может и получится вытащить его живым. Филипп правой рукой прижал омегу к себе, а левой достал кинжал из ножен и приставил его к шее Феликса. — Я предупреждал! — закричал он, привлекая внимание всех вокруг к себе. — Я говорил, что перережу ему горло, если вы явитесь сюда. Я свои обещания сдерживаю! Феликс чувствовал, как раненой птицей в груди бьется сердце. Неужели это конец, и его сейчас убьют? Про себя он быстро посчитал до десяти, максимально успокаиваясь. Если он переживет сегодняшний день, то его жизнь действительно изменится. — Вы сами напросились! — кричал Филипп. — Я даю вам последний шанс отступить, иначе к императору вы повезете труп этого сладкого омежки! Феликс не размышлял особо долго. Драться он хоть и умел, но плохо. Чаще его выручала омежья ловкость и грация, ну и конечно не стоит забывать про мозги. Омега обеими руками вцепился в левую руку, в которой был кинжал, а затылком резко ударил в правое плечо альфы. Филипп дернулся от боли и попробовал прирезать заложника, но сил удержать кинжал на нужном расстоянии от горла у омеги хватило. Он не терял времени зря, и еще пару раз затылком ударил в правое плечо, пока из-за боли альфа не выпустил его из своих рук. Омега тут же повернулся лицом в сторону врагов. Ситуация была не лучшей — трое против одного. Один ранен и скорчился от боли, но скоро придет в себя. — Мне конец! — отчаянно произнес Феликс, когда буквально почувствовал движение воздуха совсем рядом. Он только мог наблюдать, как врезались стрелы в двух воинов, которые уже двинулись в его сторону, как они упали на пол. Может, зацепило бы и Филиппа, но тому очень повезло, что от боли он упал на колени и оказался вне досягаемости стрел. Альфа оглянулся — оценил ситуацию. Сейчас от стрел его защищали перила — стоит приподняться и в него попадут. Затем свой взгляд он устремил на Феликса. Альфа ухмыльнулся и продемонстрировал омеге кинжал. Феликс отчаянно осмотрелся: сзади перила и обрыв, впереди вооруженный альфа, и ничего, чем можно защититься вокруг. Омега еще раз взглянул на свою искалеченную руку. Он помнил, как этот альфа отрубил ему палец. Сколько боли и ненависти он испытал по отношению к этой мрази. Нет, страха не было, была ярость. Или умереть, или отомстить. За насилие, за боль, за искалеченное тело… Феликс ринулся вперед. У альфы было преимущество в силе и в оружии, а у омеги в том, что враг его ранен. Феликс сам не понял, как они сцепились. Он обеими руками сумел зажать ту руку альфы, в которой был кинжал. Кажется, тот успел немного подрезать его, но омега не чувствовал боли. Феликс кусался, он крутился, как юла, и всячески пытался уйти от лезвия кинжала. Альфа рычал и пытался его ударить, но правая рука его была практически нерабочей. В конце концов, сильно порезавшись, Феликс все-таки смог вырвать кинжал из руки врага, и не особо думая, воткнул его в тело альфы. Лезвие довольно мягко вошло в горло мужчины. Тот захрипел, из шеи его струей полилась кровь. Он все же смог скинуть с себя омегу и даже перевернуться на живот. Взгляд его был безумным. Он прижал руку к шее, но уже не мог остановить быстро утекающую из него жизнь. Феликс лишь обессилено наблюдал за всем этим. В конце концов, Филипп упал и застыл. Внезапно омега осознал, что по щекам его текут слезы. Вот теперь можно и испугаться. Омега с трудом приподнялся. Боясь лучников, он подполз к двери, которая вела на смотровую площадку, и запер ее на засов. Сейчас здесь безопасней всего. Вот теперь его начало трясти, и он почувствовал, как болят поврежденные руки. Он весь был в крови — Филиппа и своей. Вот, что значит по-настоящему бороться за свою жизнь. Феликс истерично рассмеялся, глядя на труп Филиппа. В конце концов, победителем вышел он. Феликс не знал, сколько времени прошло. Кто-то пытался вломиться на смотровую площадку, но засов оказался достаточно крепким. А потом в дверь просто спокойно постучали. Омега из последних сил, даже не спрашивая кто там — за дверью, открыл засов и буквально свалился в руки к воину со шлемом в виде оскалившейся волчьей морды на голове. — Феликс, — услышал он взволнованный знакомый голос. — Вот так, Зак, — устало произнес омега. — А ты всегда говорил, что я не способен постоять за себя. Посмотри, я убил человека… — Ты молодец, малыш. Такой молодец… — Ага, — согласился омега, не сдерживая слез. Он спасся. В это верилось с трудом, но он еще поживет.