Монстр на двоих

Кэролайн всегда представляла поездку в Новый Орлеан концом всех её проблем. Казалось, что стоит ей только решиться на это, как всё образуется. Её жизнь изменится и никогда не станет прежней. Кэролайн думала об этом, когда будила малышек посреди ночи. Когда садилась за руль. Даже когда старшенькая Джоззи спросила, куда они едут, у Кэролайн не было прямого ответа. — В Новый Орлеан. Навестить маминого друга. И остаться там навсегда. Потому что мама решила — она до дрожи скучает по этому самому другу. Конечно, Кэролайн не сказала этого. Милые рожицы просто её не поймут. Её встретила стена серого дождя. Бесцветное небо. На потекшем асфальте — редкие брызги людей. Новый Орлеан залез к Кэролайн в душу и окрасился в её содержимое. Паршиво. — Скоро будем на месте, — успокоила Кэролайн. Правда, скорее себя. Девочки безмятежно спали на заднем сиденье, соприкоснувшись головами. Счастливые. Кэролайн бы завизжать, да нельзя. Адрес, заученный до головной боли, долбил по векам. Раз, два, поворот. Раз, два, через площадь. У дома башенки и светящиеся окна. У Кэролайн — дрожь в коленях и сонное дыхание близняшек. Кэролайн не дала себе передумать. Стук в дверь в унисон с колотящимся сердцем. Вязкое течение минут, а потом — шаги. Женские. Раздраженные. — Что ты здесь делаешь? Все сценарии Кэролайн рухнули от одного вопроса. От запаха утреннего кофе и псины. От ног в домашних тапочках и закрученных узлом волос. Кэролайн тут же вспомнила её — волчица, которая помогала Тайлеру с гибридами. И заодно спала с ним. Хейли. — Я приехала к Клаусу. Но я не знала, что увижу здесь тебя. Что вообще когда-нибудь тебя увижу. Кэролайн замечает, как привычно Хейли прислоняется к косяку. Её хозяйский взгляд. Кэролайн кожей чувствует волны идущей от неё ненависти. Она здесь — явно не желанный гость. — Я тоже рада снова встретиться. Клаус немного занят. Думаю, он не сможет принять тебя, Кэролайн. — Что ты вообще делаешь в его доме?! — Это дом моей дочери. Я живу здесь вместе с ней. И Клаусом. Теперь скажи, зачем приехала ты? У Хейли — взгляд из-под полуопущенных ресниц и намёк на улыбку. У Кэролайн асфальт кружится под ногами. Только сейчас заметила, что мокнет под дождём. И малышки, наверное, проснулись. Как глупо. Глупо и наивно верить, что Клаус стал бы ждать её так долго. — Я всё ещё хочу поговорить с Никлаусом. Мне нужно задать ему один вопрос… — Любит ли он тебя? — медленно, но верно, Хейли расцарапывала ей грудную клетку. — И любил ли когда-нибудь? Нет, Кэролайн. — Боже, откуда тебе знать?! Я не собираюсь ничего обсуждать с тобой, кем бы ты ему не была. — Я мать его ребёнка, и этого достаточно. Нам и без тебя хватает проблем с вампирскими шлюхами. Ох, а ты не знала? Ты не первая и далеко не последняя блондинка, с которой Клаус решил повеселиться… Ощущение пульсирующих вен под пальцами — лучшее чувство за это утро. Прикосновение выжигает на ладонях Кэролайн кровавые волдыри. Вербена. Мутные капли кислотой въедаются в шею Хейли. Их уже не смыть. — Не сможешь, Кэролайн, — Хейли лишь морщиться, словно чьи-то пальцы вовсе и не сжимают её горло. — Этот дом охраняют ведьмы. — Мне плевать! Мне плевать, даже если твои слова хоть частично правда. Я вырву тебе язык. Я вырву его с корнем, и ты больше не посмеешь вмешиваться не в своё дело. — Ты злишься… потому что и сама понимаешь… — Хочешь сказать, что он любит тебя? — хватка слабеет вместе с уверенностью Кэролайн, давая Хейли свободно дышать. — Клаус Майклсон?! Клаус Майклсон, тысячелетний гибрид, держащий в страхе половину Нового Орлеана? Клаус Майклсон никого не любит, милая. Клаус просто добивается своих целей. Выжидает, бросает под ноги чужую честь, принципы и окровавленные тела. И выкидывает, как ненужный хлам, когда наиграется. И ты хочешь этого для себя? Кэролайн не верит. Упрямо смотрит, потирает горящие ладони, сдирая кожу, не даёт Хейли разбудить свои воспоминания. Клаус выдирает из тел вампиров пластилиновые сердца. Клаус танцует с ней на балу, прижимая к себе как самое драгоценное. Клаус рвёт глотки. Клаус целует её в лесу и выполняет обещание. Клаус видит себя с ней даже через чёртову тысячу лет. Кэролайн научилась любить монстров. — Не говори, что я была здесь. Но это не сказки. Монстры не бросают своих привычек, даже ради прекрасных принцесс. Только никто не пишет об этом в книжках. — Естественно. Кэролайн оставляет на пороге частичку своей жизни. И, кажется, очень важную частичку. Ведь не может быть так легко и пусто одновременно, правда? Хейли ничего не рассказала. Хейли жгла спички, чтобы вывести из стен карамельный запах чужих духов. Хейли глотала слёзы, слушая, как бьются в гостиной зеркала и бутылки. Как Клаус выкрикивает одно и тоже имя. Изо дня в день, изорвав неначатые письма и выпив половину бара. Кэролайн. Хейли Маршалл тоже знает, что значит любить монстра.