Нарисованная дочь.

Мольберт стоял в центре комнаты, освященный мягким светом падающим из окна. Немолодой художник легко касался кисточкой полотна и заставлял краску ложится ровными мазками, создавая уникальный рисунок. Он долго работал над этой картиной...очень долго. Сколько он пережил, сколько чувств и эмоций он вложил в эту работу. Этот шедевр полностью захватил его, он не мог думать больше не о чем другом. Заброшенные инсталяции, пыльные безголовые манекены стоят по углам студии, словно забытые маленьким ребенком игрушки. Медленно, слой за слоем, вырисовывается шедевр. Вот уже серый контур становится отчетливее, появляются первые цвета. - Здравствуй, Мари. - его тихий голос раздается в наблюдающей за работой тишине. Он впервые назвал свою картину, впервые начал говорить со своим творением. Кисточка скользит по мольберту вырисовывая складки ярко-зеленого платья. -Если бы у меня была бы дочь, ты была бы похожа на неё... - точные движения рукой, от палитры к бумаге, от бумаге к палитре и стаканом с водой. У художника была жена, красивая и умная женщина. Но у них не было детей. С каждым днем ему становилось от этого хуже и он все больше погружался в работу. Картины заменяли ему детей, он дарил им всю любовь, которая у него оставалась. Мари, стала ему словно дочкой. Он запирался в мастерской и подолгу разговаривал с ней, продолжая вырисовывать её на холсте. Золотые кудряшки, как у его жены, украсили голову нарисованной девочки. Добрая улыбка и нежные черты его любимой тоже воплотились на не менее любимой работе. С каждым новым днем картина становилась живее, а силы художника все быстрее его покидали. Все разговоры с Мари становились короче, рука дрожала, отказываясь продолжать работу. Художник упорно боролся со своей слабостью, сильнее зажимал кисточку в руке, стараясь унять дрожь. Он приступил к главной части своей работы - глаза его нарисованной девочки или уже не такой уж и нарисованной? Временами ему казалось, что она даже кивает, словно отвечая на его вопросы. Вот уже на холсте виднеется правый глаз. Он смотрит на него голубым глазом и ему кажется, что девочка сейчас ему подмигнет. Голубые глаза. Цвет глаз художника тоже голубой. Рука с кисточкой продолжает касаться её лица, добавляя в глаза новые краски, вдыхая в картину жизнь. Ему становится хуже, все труднее и труднее дышать. Запах краски затмевает разум, он должен дорисовать её СЕГОДНЯ. Он чувствует, что не успевает. Движения ускоряется, он должен успеть, и вот уже последний штрих, последний мазок... Зрачки расширяются, но перед этим ему кажется, что Мари наконец-то улыбнулась ему по настоящему и открыла рот, что бы что-то сказать. Сердце отчаянно бьется и делает последний удар. Рука разжимается и кисточка со гулким звуком падает на пол. Веки закрываются и художник падает на пол, увлекая за собой и палитру и стакан с водой и подставку с мольбертом и последним творением в его жизни. - Дорогой, я беременна! - из-за закрытой двери слышится радостный крик, но его уже никто не услышит.... - Мама, а кто мой папа? - спрашивает маленький мальчик с синими волосами и голубыми глазами. Но мама, качает головой и убирает желтую прядь челки со лба. Она не хочет, чтобы он знал, что отец умер так и не узнав о том, что у него будет сын. - Гарри, давай поговорим об этом в следующий раз. - женщина тяжело вздыхает и протягивает мальчику мелки.- Давай лучше порисуем? Она наблюдает за тем, как сын умело возится с мелками: - "Совсем, как отец." - эта мысль вызывает на её лице улыбку. - Мама, а давай сходим в картинную галерею? - предлагает мальчик, улыбка исчезает с маминого лица. Ей не хочется пускать туда сына, ведь эта галерея погубила её мужа. - Как подрастешь - строгим голосом говорит женщина, смотря на мальчика. - Скорее бы...- мечтательно произнес мальчик, он даже не догадывался, какие приключения его будут ожидать. А ведь Мари будет ждать "брата".